Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Ответ знает только Дилан

«как мне ни жаль, но мне придется
вернуть твое кольцо.
никаких личных обид кроме того,
что я ничего не могу сделать со
своим пальцем и он уже
начинает вонять как
глазное яблоко! Знаешь же, мне, ну, вроде нравится
выглядеть типа зловещим, но, тем не менее,
когда я играю на банджо на сцене, то
приходится надевать перчатку, нечего
и говорить о том, что это стало отражаться
на моей игре. Пожалуйста, поверь мне.
это совершенно не
связано с моей любовью к тебе…
в действительности, то, что я отсылаю назад кольцо,
сделает мою любовь к тебе
еще сильнее и сильнее…
                               привет твоему доктору
                               люблю
                                Тоби Сельдерей».

Боб Дилан, «Тарантул».*

Боб ДиланМы продолжаем публикацию статей о концертах с участием выдающихся рок-музыкантов. Большая часть этих текстов была опубликована в 2005-2008 годах в «Городской газете» и до сих пор в электроном виде была недоступна. «Городская среда» в предыдущих номерах рассказала о выступлении Jethro Tull и Rolling Stones. Сегодня рассказ о концерте Боба Дилана, состоявшемся 3 июня 2008 года.

Редакция


В Санкт-Петербурге в Ледовом дворце 3 июня свой единственный концерт в России дал Боб Дилан.

Громкоговоритель

Многие слышали о Бобе Дилане, но никто не знает – кто он такой. Никто, кроме самого Боба Дилана. Но Дилан за шестьдесят семь лет жизни никому об этом в точности еще не рассказал. Если не считать нескольких десятков альбомов, книг, актерских работ…

Временами люди бросаются словами, вроде: «Боб освободил разум, точно так же, как Элвис освободил тело», «он - краеугольное явление культуры нашего времени», и даже «он гений, каких немного за всю историю человечества», «величайший и самый важный западный поэт со времен Шекспира», «нам повезло, потому что мы живем рядом с ним на одной земле»…

Слова ничего не объясняют, но звучат громко.

Ни об одном другом рок-музыканте  такое никто не говорил. И это правильно, потому что Дилан не рок-музыкант. Но он уже сорок с лишним лет идет рядом с рок-музыкой и рядом идут те, кто его хотя бы отчасти способен понять. Среди идущих с ним (а не за ним) подобралась вполне приличная компания.  Джон Леннон, Пол Маккартни, Миг Джаггер, Роджер Уотерс, Сид Баррет, Боно, Марк Нопфлер… Русскоязычный рок во многом основан на образах и интонациях Боба Дилана.

Расщепление

Дилан намертво скрепил рок со стихами и заварил такую кашу, которую и до сих пор расхлебать не могут. Ни в Нью-Йорке, ни в Лондоне, ни в Петербурге. Рок-н-ролл ушел в отрыв. До этого он тяготел к земле, скакал круглые сутки, бурлил, как полная воды кастрюля, после того как туда опустили киловаттный кипятильник. Вода обязана была испаряться. Ноги должны были гудеть. Земля должна была крутиться. Но явился Боб Дилан, и выяснилось, что все не так просто. А точнее, все совсем не так. Земля не круглая, море не мокрое. И только небо – бескрайнее. А под ним сидит Боб Дилан и разбивает сердца, стереотипы, тарелки, мотоциклы… Ноги гудеть стали меньше, но в разбитых сердцах обнаружилось много чего интересного. Фактически, Дилан стал творить мир заново.
В его песнях не протолкнуться от героев. В его песнях каждое слово – герой. Или героиня.

Он пятьдесят лет, ни на что не претендуя, водит своих слушателей по пустыням, горам, лесам… Но ему все мало. Его буйная фантазия постоянно расщепляется. Излучение такое, что зашкаливают все приборы. До Дилана под рок танцевали. С его приходом рок стали слушать. Почему? Ответ знает только Дилан.

Под боком

За двадцать минут до начала российского концерта народу в Ледовом дворце было угрожающе мало. Лишь возле сцены толпилась сотня-другая поклонников, в половине из которых можно было без труда угадать англоязычных иностранцев. Соотношение русских и иностранцев до конца так и осталось прежним, но к началу девятого вечера ледовая площадка хотя бы наполовину заполнилась.

Шесть музыкантов вышли на сцену в классических темно-серых костюмах с классической 16-минутной задержкой. Четверо из них были в шляпах. Тот, чьи поля на шляпе были самые широкие и самые прямые, и был Боб Дилан. На брюках у него имелись красные лампасы. Два нагрудных кармана и воротник - оторочены красной лентой, отчего Дилан слегка напоминал генерала из классического же вестерна. Зазвучала «Cat s In The Well» с альбома 1990 года.

Боб Дилан провел весь концерт, повернувшись к залу левым боком, скромно устроившись за электроорганом, стоящим ближе к правому краю сцены. Хриплый голос, губная гармошка, чуть ли не с детства известная интонация… Непринужденный юмор, с легкостью переходящий в жалящий сарказм, непередаваемая грусть… Да, это был он.

Громоотвод

К основному микрофону в центре сцены он так ни разу и не подошел. К этому микрофону вообще никто не подошел. Микрофон стоял, как громоотвод. Боб Дилан пел не то чтобы из-за кулис, но, приехав сюда, он так и остался не просто посторонним, а потусторонним. Почему? Ответ знает только Дилан.

Но в этом была какая-то главная правда. Он все время предпочитает быть чуть в стороне, в тени, вне суеты и ажиотажа. Все его премии «Грэмми», «Оскары» Пулитцеровская премия, зал славы рок-н-ролла, выдвижение на Нобелевскую премию в области литературы… Трудно представить себе Дилана, получающего Нобелевскую премию и, тем самым, становящегося в один ряд, скажем, с г-жой Елинек.

Бобу Дилану нельзя давать Нобелевскую премию. Потому что эту премию циркачам не дают. А он – циркач. Одновременно акробат и фокусник. Само собой, он еще и жонглер. И, разумеется, клоун. Но всего не перечислишь. Удав и кролик. Преступление и Наказание. Чингачгук и бутылка виски…

По совместительству он еще и пророк. Все пророки умеют петь блюз. Особенно хорошо он звучит на обочине 61-го шоссе. Там лучшая в мире акустика.

Уклонист

Оркестр Дилана напоминал старинный паровоз, мчащийся по прерии. Временами паровоз притормаживал в каком-нибудь городке, скидывал письма-баллады, и мчался дальше – свингуя. «С самого раннего детства я слушал поезда, и от их вида и грохота мне становилось как-то надежнее», - написал Дилан в первом томе «Хроник». Вот и здесь создавалось ощущение, что музыканты ценят больше всего не виртуозность, а надежность. Преимущественно исполнялись вещи, не слишком известные. Из золотого времени шестидесятых прозвучали не сильно раскрученные «Girl Of The North Country»,  «It s Alright, Ma»… Из семидесятых были выхвачены «Tangled Up In Blue». Дилан явно уклонялся от традиционных хитов, ускользал, не поддавался… Впрочем, делает это он, судя по всему, всюду, а не только в Петербурге.

Гитар, выстроившихся за колонками «наготове», я насчитал десять. Но Боб Дилан не дотронулся ни до одной, сконцентрировавшись на электрооргане. После каждой песни (прозвучало, кажется, семь песен с альбома 2006 года) на сцене секунд на десять гасили свет. За это время вносили-выносили контрабас, меняли гитары, появлялись то скрипка, то банджо, то мандолина… Те, кто стоял рядом, могли видеть, как Дилан в темноте отходит на два шага в сторону. И тут же возвращается, чтобы затеять еще что-нибудь, замешенное на махровом блюзе. Но не было в этом никакой ностальгии. И вызывать духов предков на российской земле он явно не собирался (по линии одной из бабушек его корни тянутся в Одессу, а фамилия у этой бабушки была – Киргиз). Дилан, рассказывая о своих беседах с Боно из U-2 , прямо так и сказал: «Ни у меня, ни у него нет никакой ностальгии – она просто в нас не влезет, уж мы-то, черт возьми, за этим проследим».

Проездом

Через сорок пять минут после начала концерта зал услышал песню, ради которой можно было столько лет ждать приезда Боба Дилана в Россию. Прозвучала «Just Like A Women». Ключевую фразу пел весь зал.

Своими известными вещами Дилан уже давно не балует на концертах («Ответ знает только ветер», то есть «Blowing In The Wind» или «Достучаться до небес», в вольном переводе обратно на английский «Knocking On Heaven s Door»). Почему? Ответ знает только Дилан. Может быть потому, что он пребывает в другом измерении, все еще ищет там что-нибудь новое, а старое оставляет другим. Его песни в свое время пели самые-самые… Элвис Пресли, Марлен Дитрих, Джимми Хендрикс, Стиви Уандер, Боб Марли, U-2, Rolling Stones, Брайан Ферри… Дилан дарит песни миру и идет дальше.

Невозмутимые джентльмены на сцене приоткрыли нам одну из главных тайн их мира. Точнее говоря, показали направление. Это была и есть свобода слова, положенная на музыку. Музыку без лишних украшений, в которой энергия внутри, а не снаружи.

На электрическом стуле

Давным-давно роман Боба Дилана «Тарантул» я читал исключительно в метро. По-моему, в других местах читать его совершенно невозможно. Однако в метро – в самый раз. От станции до станции. Ныряешь в мутный поток, прежде набрав побольше воздуха. Сталкиваешься на глубине с сенатором, одетым, как австралийская овца. Сенатор на черносливовой диете и тайно желает быть бингом кросби. Потом ты выныриваешь, слегка приходишь в себя от увиденного и снова погружаешься. И немедленно утыкаешься в брюхо школьника, который хочет стать неординарным. А именно – Долларом. Следующий встреченный тобой на глубине – Пучеглаз Скорч. И ты уже принимаешь его как должное. Потому что тебя подготовил к этому сэр Раболеп. А еще тебе по секрету сообщили, что «звук – свят. Поэтому проходи и поболтай с нами». И ты приходишь и неожиданно для себя начинаешь болтать.

 «Тарантул», в некотором смысле, вещь бесценная. В ней в каждой строчке ответ на то, как слагались и как слагаются дилановские песни. Дилан – лучший пример того, как правильно можно обращаться со свободой. Со свободой слова, свободой музыки…  Тарантул – это сам Дилан. Потому что он не меняется. Постоянно движется, но совершенно не меняется. По крайней мере, с тех пор, как взял в руки электрическую гитару и стал предателем. В сущности, он посадил фолк на электрический стул и дернул за рубильник. Смерти, как и ожидалось, не последовало. Песни получили дополнительную энергию. И не только электрическую. А рок-н-ролл перестал быть танцем. Или точнее, раньше под него танцевали люди. А теперь в нем начали танцевать слова.

Между прочим

Бэнд Дилана исполнил то, что надо было исполнить. Они сыграли даже «Highway 61 Revisited». Как бы, между прочим. Не то чтобы стесняясь, а просто не желая быть в центре чего-либо. В центре сцены, впереди музыкального потока… Видимо это он имел в виду, когда писал в своих «Хрониках»: «…крутые жуки в прессе продолжали меня пропагандировать как рупор поколения. Смешно. Я же всего-навсего пел песни… У меня было крайне мало общего с поколением, чьим голосом мне предлагалось быть… Быть верным себе – вот что самое главное. Я был скорее ковбоем, нежели Гаммельским Крысоловом».

Первую рецензию на этот концерт я написал спустя пять минут после концерта. Она была значительно короче этой. В sms-ке я ответил так: «Дилан как всегда неповторим, неуловим и невозмутим». Можно было бы и в газетной рецензии обойтись лишь этими тремя словами. Все равно ведь ничего нового не скажешь. Но газетный формат требует другого. Поэтому я обязан сказать, что на бис Дилан все-таки спел «Like A Rolling Stone» (но генерал замаскировал ее под нечто менее броское, завернул в другую обертку, намеренно сбивая пафос и, всего лишь, исполняя долг).

«У тебя нет ничего, что можно потерять./ Ты стала невидимой,/ И скрывать тебе уже нечего…/ Как это – остаться одной?/… Без дома. / Быть почти пустым местом, / Быть, как перекати-поле?»

Ответ на этот вопрос, наверное, не знает даже Дилан.

* пер. с англ. «Тарантула» и «Хроник» М. Немцова.

 

    

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий