Разделенная любовь

Анджей СадовскиПсковский театр драмы снова порадовал публику. И снова эту радость разделить не получается.

Зрителей на премьеру пришло довольно много. Большинство осталось и после антракта. Хотя человек двадцать до конца не усидели и с облегчением покинули театр. Но важно не просто присутствие-отсутствие, а реакция. Она была либо восторженная, либо умеренно-доброжелательная.

Наиболее громких аплодисментов удостоилась Галина Шукшанова, которая в спектакле «Валентинов день» по пьесе Ивана Вырыпаева сыграла Катю. Больше всего веселила зрителей как раз Шукшанова – особенно когда выражалась матом. С некоторых пор мат на сцене - признак высокого интеллекта и независимости.

Псковский театр старается не отставать от европейского театра. Впервые в Псков пригласили режиссера-иностранца – Анджея Садовского из Кракова. Польский режиссер предложил зрителю съедобный продукт. Впрочем, польза от этого продукта сомнительна. Качество зависит от свежести, но пьесы Вырыпаева имеют свойство приедаться. Они, конечно, неплохо выстроены. Прилагаются смысл и чувства. Но безответственность и провинциальный надрыв слегка портят картину.

Собственно, надрыв многих и привлекает. В коммерческом смысле, показ «Валентинова дня» на псковской сцене вряд ли существенно изменит псковский театральный мир. Восторги быстро стихнут, а привкус останется. Неприятный привкус.

Иван Вырыпаев с нескрываемым удовольствием выносит приговор нынешней действительности. Его схемы работают безотказно. Так было и в «Кислороде», и в других его пьесах. В «Валентиновом дне», по крайней мере, нет чрезмерной претенциозности.Валентинов день

Автор сосредотачивается на разделенной любви. Это, наверное, основная идея пьесы. Любовь, которую главный герой (Валентин в исполнении Романа Сердюкова) разделил, разрезал, расчленил между двумя женщинами (роль Валентины досталась Нине Семёновой). Разрезал по живому и убил. Так предполагается. Но никакой живой любви в спектакле нет изначально. Люди говорят друг с другом, произносят высокие и низкие слова. Но все это условно и отвлеченно. Несоответствия очевидны. Не секунды ни во что не веришь. Разве только в то, что Катя может ругаться матом еще крепче (она это с гордостью провозглашает). Высокое чувство превращается во что-то мелкое, плоское. Но заявленные претензии остаются. Однако этого достаточно, чтобы расшевелить публику. 

Но надо учитывать, в следующий раз зрителей придется шевелить еще сильнее. Публика начинает привыкать к новым веяниям. Потребуются более сильнодействующие средства.  И это печальнее всего.

 

ХОЛОСТЫЕ ВЫСТРЕЛЫ («Псковская правда-Вече»)

Валентинов деньРеконструкция здания Псковского театр драмы еще не началась, а новая театральная атмосфера там уже создается.

Пьесу «Валентинов день» Ивана Вырыпаева на псковской сцене поставил польский режиссер Анджей Садовски. В свою очередь, Вырыпаев призвал к себе на помощь классиков – вплоть до Чехова с  вечным ружьем на сцене. Разумеется, не обошлось без Михаила Рощина с его пьесой «Валентин и Валентина». И Иосифа Бродского («засверкает лошадиный изумруд,/ в одночасье современники умрут»). Никто из современников на премьере, кажется, не умер. Но зрители из зала все-таки уходили (хорошо, что никого не выносили). Не всех убедил режиссерский замысел, который воплощали Нина Семёнова (Валентина), Роман Сердюков (Валентин) и Галина Шукшанова (Катя). Но большая часть публики рукоплескала.

Женитьба

Написанная сорок лет назад пьеса «Валентин и Валентина» заканчивается словами: «Они смеются, еще не зная, какая жизнь ждет их впереди». Если бы герои знали, какую участь им уготовил Иван Вырыпаев, они бы не смеялись, а  рыдали. Катя спилась. Валентин умер в сорок лет в день рождения Валентины. Валентина в отчаянии носится по квартире с ружьем и превращается в убийцу. Причина в том, что пожелание одного из рощинских  персонажей – «любовь надо душить в зародыше» не сбылось. Любовь неиссякаема. Ее не пропить, не убить. Она живучая и ползучая, и достает даже на том свете. Поэтому по сцене в обнимку бродят живые и мертвые. И все как один стремятся увидеть смысл жизни через прицел охотничьего ружья. Ведь любовь – это война, а на войне положено стрелять. Катя напоминает спившегося Чингачгука, последнего из могикан. В таком случае, Валентина – это еще один герой Фенимора Купера Нат Бампо (Кожаный чулок). Пьяное одиночество и трезвое одиночество.

На дне

Иван Вырыпаев – талантливый, изощренный и, самое главное, хитроумный драматург. Он умеет ловко ловить смыслы и расставлять акценты. Но вот беда, ему нравится издеваться над своими героями. Да и над зрителями. Жалость тесно соседствует с цинизмом. Неистребимое желание сделать все так же, как в жизни, невольно опускает искусство, стирает грань между пьяной дракой в коммуналке и академической сценой. Отсюда и ненормативная лексика, которую так навязчиво стараются сделать нормативной. Не пропуская ни одной буквы. «Что все это значит, … твою мать! - кричит Катя пропитым голосом и поясняет: - Это я еще не ругаюсь, Валя. Ты просто ни разу не слышал, как я ругаюсь. Я тебе, б…, щас покажу твою комнату, твою мать! Я тебе щас устрою!..» А муж отвечает, словно герой боевика: «Слушай меня внимательно, детка… Если не хочешь, что бы я твои мозги, мать твою, размазал по стенке. У тебя проблемы. Большие проблемы». И для непонятливых добавляет: «Это язык будущего. Скоро все так разговаривать будут. И ты. И я. И Родина твоя».

Но Валентину хорошо. Он уже умер. Однако мы еще живы, и вырыпаевские «разоблачения» навязываются живым. Автор подсовывает публике зеркало, но оно заляпано грязными руками. Пожалуй, лучше такое зеркало завесить, опустить занавес. Тем более что в доме покойник. Но Иван Вырыпаев, как и вся новая драматургия,  давно выбрал самый легкий путь и последовательно по нему движется - от успеха к успеху. Умение извлекать из грязи прибыль – несоменный признак таланта.

Живые и мертвые

Самое противное на псковской премьере – это был громкий радостный смех девочки лет семи. Такова была ее реакция на мат на сцене. Публика, в большинстве своем, вообще отреагировала на этот мат живо и весело. Но я говорю «не вообще», а о той девочке. Потолок ветхого здания театра от этого не рухнул, что уже можно признать несомненным режиссерским успехом. «Скоро все так разговаривать будут. И ты. И я. И Родина твоя».Валентинов день

Но как бы противоречива не была пьеса, со спектаклем дела обстоят еще сложнее. Галина Шукшанова, когда ей приходится перевоплощаться в восемнадцатилетнюю девушку, смотрится, по меньшей мере, странно. Станиславский бы охрип от бесконечных выкриков «не верю!». Хорошо, что большую часть спектакля Галина Шукшанова играет шестидесятилетнюю алкоголичку. У Нины Семёновой более благодарная роль. В ней больше совпадений. Но общего впечатления это изменить не может. К тому же, Валентин в исполнении Романа Сердюкова напоминает тень, участвующую в прениях.

Не знаю, каков уж был истинный замысел Анджея Садовского, но страдать он на своем спектакле все же заставил.   
И напоследок еще одна цитата из пьесы, вдохновившей Ивана Вырыпаева на подвиг: «Еще Пушкин, Александр Сергеевич, говаривал: что важно Лондону, то рано для Москвы...» Может быть то, что важно Москве, то еще рано для псковского академического театра?


Фото Андрея Степанова (pskovpravda.ru)

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий