Стоки и истоки. Часть ХIХ

НуколоваМузей - это что-то возвышенное и переводится с греческого как «Дом Муз». Сбор, изучение, хранение, просвещение. Приятно мысленно возвращаться туда, где провёл сотни часов - в художественные галереи, к историческим экспозициям, на заседания  научно-практических конференций. Приятно вспоминать музейные праздники и встречи с учёными, художниками, писателями. Этому были посвящены сотни моих статей. Но, как оказалось, музей - это и многое другое.

Как известно, «служенье муз не терпит суеты», а «прекрасное должно быть величаво». Однако вокруг музеев суеты слишком много, а суетливость и величавость едва ли хорошо сочетаются. Гармония нарушена, а греческие богини - Музы, как доносят до нас древние источники, были дочерями богини согласия Гармонии.

И не обращать внимания на очевидную дисгармонию было бы неправильно. По этой причине часть статей о псковских музеях получилась совсем не благостной.

Автор.

82.

 «ТАК РАБОТАТЬ НЕЛЬЗЯ»
(«Городская среда», 2012 г.)

В действительности, так работать можно. Но губернатор Псковской области почему-то сказал, что нельзя.

Условия, которые были созданы при Андрее Турчаке, чрезвычайно благоприятна к тому, что реконструкция набережной реки Великой производится исходя из того, какие материалы уже закуплены и лежат на складе у подрядчика. И это никакое не преувеличение и не литературный прием.

У Петра Слепченко на посту главы Градостроительного совета при администрации города Пскова 10 июля 2012 года появился временный преемник. Им стал как раз Андрей Турчак - губернатор Псковской области. Именно он председательствовал на очередном заседании градсовета в Малом зале Городского культурного центра. Градсовет на этот раз полностью посвятили реконструкции набережной реки Великой.

Основным докладчиком была архитектор ОАО «Псковгражданпроект» Лариса Нуколова.

«Опять не обеспечен показ, - вздохнула Лариса Нуколова, глядя на пустой экран, на который должны были проецироваться схемы. - Я не знаю, как я буду это объяснять. Хотелось всем показать проект более развернуто и крупно, но не получилось».

Лариса Нуколова входила от Союза архитекторов в состав созданной градсоветом рабочей группы, которая творчески должна была разрешить конфликт, возникший из-за так называемого «тюменского проекта» реконструкции набережной реки Великой .
Андрей Турчак откровенно назвал этот проект уродством.

Таким образом, из уродца за несколько недель псковские архитекторы должны были изобразить красавца. Ну, если и не совсем красавца, то хотя бы что-то более-менее приемлемое.

Набережную Великой несколько раз на заседании градсовета назвали лицом города, а высокий забетонированный нижний причал - вставной челюстью. Но сил вынуть эту вставную челюсть полностью ни у кого не нашлось.

«Мужики, оставьте, как было»

То, что Лариса Нуколова представила на градсовете 10 июля - был плод деятельности нескольких псковских архитекторов - Владимира Лугового, Бориса Пославского, Владимира Шуляковского, Людмилы Савельевой... Но главную роль взяла на себя Лариса Нуколова.

Архитекторы на первом этапе работали независимо друг от друга. Позднее выявились совпадения и схожие архитектурные решения. Противоречия, впрочем, тоже возникли.

Несмотря на технические заминки, первая часть заседания градсовета была самой спокойной и даже благостной. Разве что невозможность увидеть проектные предложения в должном виде раздражала некоторых участников заседания.

«Вы можете увеличить?» - спросил Андрей Турчак после очередной заминки. «Нет», - раздался бодрый ответ технической группы ГКЦ. Но губернатор не терял надежду и стал командовать на расстоянии: «Наверх курсор поднимаете и нажимаете масштаб - 50%... Windows работает? Помогите мужчине!».

Но легкая суета «помочь мужчине» не смогла. Дружеские советы, даже «градсоветы», тоже не возымели действия.

Это был очень показательный эпизод для иллюстрации управления в ручном режиме, когда руководителю региона приходится руководить всем, включая курсор на экране чужого и «тормозного» компьютера.

В данном случае, ручное управление, как это часто случается, тоже было бесполезным.

«Мужики, уж оставьте, как было», - потерял надежду губернатор.

В каком-то смысле и всё остальное, что обсуждалось на градсовете, сводилось к той же формуле: «Мужики, оставьте, как было».
Вот только что надо брать за точку отсчета?

Для невидимых на градсовете сторонников продолжения реконструкции набережной «как было» - это как было до формальной приостановки работ.

Для вполне конкретных противников этого проекта «как было» - это как было до начала реконструкции. По крайней мере, это касается конструктивной части набережной.

Нынешнее состояние набережной Великой не устраивает никого. Мало кого устраивает и «тюменский проект».
Поэтому пришлось творить на ходу. Были созданы эскизные предложения, разрешающие проблемные места.

«Я настаиваю, что не нужно делать глухое бетонное заграждение, - сказала в своем докладе Лариса Нуколова: - Не нужны 80, 90 сантиметров... 30 сантиметров достаточно, чтобы не упасть в воду...»

Лариса Нуколова предложила «не устраивать взлетно-посадочную полосу» на нижней набережной и «перебить монотонность декоративными элементами».

Со стороны реки тоже появляется декоративность - профиль, параллельный течению реки.

Все декоративные элементы на нижнем уровне, если проект осуществят, будут выглядеть достаточно современно, без стилизации. В качестве примера на экран вывели фотографию скамеек необычной конфигурации.

Увидев фотографии скамеек, некоторые члены градсовета заметно оживились. Они узнали скамейки, которые стоят в Тарту.
«А может ли специалист подойти и настроить?» - на правах председательствующего на градсовете продолжал задаваться вопросами Андрей Турчак, имея в виду все то же компьютерное обеспечение. «Мощности компьютера не хватает», - последовал неожиданный ответ. «Техническая группа ГКЦ предлагает сделать перерыв, чтобы заменить компьютер, - озвучил предложение губернатор. - Не будем прерываться?».

Решили, что прерываться нет смысла.

«В метро вообще нет ограждений»

Лариса Нуколова показала рисунок Владимира Лугового - как может выглядеть когда-то запланированная, но непостроенная каменная лестница, ведущая на смотровую площадку в районе гребной базы.

Особое внимание она уделила пандусам, указав на то, что тюменцы представили слишком длинный и поэтому опасный пандус длиной 36-38 метров. Всё тот же Владимир Луговой предложил альтернативный - двухуровневый, с декоративными элементами, в том числе с цветами на бетоне. Всего таких пандусов планируется сделать три.

Перед бывшей ТЭЦ-18 останется смотровая площадка, под ней на склоне должно появиться зеленое поле на визуально легкой бетонной сетке.

«По тюменскому проекту спуск по улице Детской завершался пристанью, а я предлагаю устроить там площадку для зрелищных мероприятий наподобие амфитеатра, - сказала Лариса Нуколова. - И там же должна быть возможность обустройства сезонной плавучей сцены».

Содокладчик - руководитель ГБУ «Госэкспертиза Псковской области» Михаил Селянцев - сообщил, что «удалось найти конструктивное решение и снизить высоту на 0,6 метров».

Но, по его словам, остался наиболее острый вопрос - по ограждению (парапету). Приказ министерства регионального развития определяет, что в данном случае «необходимо устройство ограждения высотой не менее 0,9 метра».

«Как мы будем осуществлять безопасность маломобильных групп?», - задал вопрос Михаил Селянцев.

Андрей Турчак согласился с руководителем Госэкспертизы. При этом он напомнил, что в СНИПах высота четко не прописана. В то же время, по словам губернатора, «мы не имеем права ограничиться только бордюрами высотой 0,35 метров. У нас очень много несчастных случаев. Гибнут дети». Но цепное заграждение, если оно появится, «будет выбиваться из общей картинки».

Второй содокладчик председатель регионального ВООПИиК Ирина Голубева рассказала о том, как работали архитекторы на заключительном этапе подготовки альтернативных предложений: «Первоначально работали автономно, но на второй стадии объединились».

Что же касается высоты ограждений, то «в метро вообще нет ограждений, однако люди не заходят за линию... Не надо доводить до абсурда».

Ирина Голубева первый раз на этом заседании произнесла слово «шпунт».

Противники вбивания в дно Великой металлического профиля считают, что на псковскую землю его принес злой волшебник.
«О шпунте никто не сказал, а он используется в этом варианте, - сказала Ирина Голубева. - На мой взгляд, это кустарное решение».
Архитектор Людмила Савельева предложила четче обозначить монументально зону вокруг существующего памятного знака псковичам-флотоводцам, «усилить военно-морскую тематику, установить пушечки, а в центре - карту с обозначением объектов, названных именами псковских флотоводцев». Она же предложила установить площадку в виде компаса, с Андреевским флагом в центре. Амфитеатр, предложенный Ларисой Нуколовой, по мнению Людмилы Савельевой, - в этом месте будет не уместен, «да и булыжник не нужен, потому что он придаст тяжеловесность».

Позднее эту мысль раскритиковал Игорь Лагунин, представившийся экспертом по культурному наследию. «Меня удивило предложение Людмилы Илларионовны, - высказался Игорь Лагунин. - Проект убивает крепостную стену, хотя то, что композиция вынесена ближе к воде - это уже хорошо». По его мнению, в проектном предложении, представленном Ларисой Нуколовой «недостаточно учтен историзм. Но поправить все еще можно».

То есть появилось то, в чем уже можно усиливать историзм.

«Испортить лицо города очень просто»

Наиболее драматическая часть градсовета началась с того момента, когда стали обсуждать не архитектурные, а конструктивные особенности нижней набережной. Об этом заговорил почетный гражданин г. Пскова, заслуженный строитель России Анатолий Васильев, входивший в рабочую группу. «Прошло 40 дней со дня предыдущего градсовета», - начал он многообещающе образно, почти заупокой.

Ссылаясь на заключение экспертов, использовавших ультразвук, Анатолий Васильев заявил, что «конструкции нижней набережной находятся в удовлетворительном состоянии», но при этом добавил, что «Селянцев - (руководитель Госэкспертизы Псковской области - Авт.) считает наоборот.

«Мы чувствовали противостояние второй группы, в которую входил Селянцев, заказчик и подрядчик», - продолжил свой рассказ Анатолий Васильев.

Его предложение было таким: «Используя несущие конструкции, надо заменить только аварийные участки - с новым верхним покрытием. А нижнюю набережную оставить существующую. Это намного бы ускорило работу и сэкономило бы 50 миллионов рублей».
«Но наш вариант был отвергнут под предлогом того, что руководство не верит заключениям экспертов, - с сожалением добавил Анатолий Васильев, имея в виду Андрея Турчака. - Подрядчик уже закупил шпунт, сваи... Куда ему их девать? Вот поэтому и появился такой вариант».

Почетный гражданин города предложил персональное голосование по этому вопросу: «Нужно нести персональную ответственность. Испортить лицо города очень просто».

 «Вы правильно говорите - лицо города, - ответил Анатолию Васильеву и всем нынешним его сторонникам Андрей Турчак. - При принятии заключения строители должны руководствоваться государственной экспертизой. Вы как строитель хорошо это знаете. Руководитель Госэкспертизы несет за это уголовную ответственность. На членов совета ответственность не распространяется, а на Селянцева - распространяется.

Но мы договорились, что будет заказана независимая экспертиза. Инфракрасный контроль не может обеспечить однозначность оценки... Нужно честно говорить, что набережная в советское время строилась в режиме аврала. Использовался разный бетон. Заключение специалистов политеха говорит, что бетон на нижней набережной не однороден. Если Селянцев дал заключение, то он и несет ответственность. Ни глава города, ни губернатор, ни почетные граждане города такой ответственности не несут».

«Такого количества металла в реку не вдавливалось никогда»

Когда слово попросил заместитель председателя областного отделения ВООПИиК Лев Шлосберг, стало понятно, что острые вопросы и выступления не закончились. Шлосберг скептически оценил деятельность подрядчика - ООО «СтройГрад» и лично руководителя Псковского филиала компании Илью Филиппова.

«Когда мы спросили о том, каких нагрузок не выдержит нынешняя набережная, - сообщил Лев Шлосберг, - коллега Филиппов ответил: «Снега». Мы таких ответов не принимаем».

Лев Шлосберг, так же как и Анатолий Васильев, считает, что нынешняя реконструкция нижней набережной построена на «освоении имеющего склада».

Иными словами - что уже лежит на складе подрядчика, то и используется.

«Такого количества металла в реку не вдавливалось никогда, - заявил Лев Шлосберг. - Архитектурно проект исправлен существенно. В сущности, это новый проект. Но он упирается в конструктивное решение».

Лев Шлосберг поинтересовался: «Когда будут завершены экспертные работы?» Он напомнил, что «согласно техническому заданию инструментальная экспертиза должна была быть сделана еще в 2011 году, но не была сделана, что привело к нынешней ситуации».
«Мне кажется, мы немного искажаем роль и функцию градсовета и совета по культуре, - ответил Андрей Турчак. - Наша задача - не навредить. Упаси Боже влезать в конструктивные вопросы. У меня совесть чиста. Меня ничего не сдерживает, чтобы продолжить работы. Конструкции облегчены, уровни существенно понижены... Хотите обсуждать конструктив? Пожалуйста, но без меня. Принцип «не навреди» мы соблюдаем».

Губернатора поддержал председатель областного комитета по культуре Александр Голышев. «Лев Маркович - не можем мы ориентироваться на ваш глазок, - ответил он Льву Шлосбергу. - Вашим словам я тоже не могу верить всегда».

Таким образом, под самым драматичным эпизодом градсовета чуть было не подвели черту.

Разговор снова зашел об архитектурных и декоративных решениях. Но Анатолий Васильев снова перехватил инициативу и задал вопрос в лоб: «Кто-нибудь может объяснить всем нам, почему необходим шпунт?»

Имелся в виду «шпунт Ларсена» - металлический профиль, который в июне-июле 2012 года, несмотря на приостановленные работы, вбивается в дно Великой. Обычно его применяют при строительстве морских причалов и нефтетерминалов. Но при чем здесь Псков и набережная Великой?

Ответ Анатолий Васильев услышал тоже прямой. Прямой, как шпунт. Прямой, как свая.

«Лев Маркович уже объяснил: материалы уже закуплены и лежат на складе, - сказал губернатор. И совсем уж для непонятливых Андрей Турчак добавил: - Я не могу подрядчика попросить его продать, если он его уже купил».

Из зала донеслись голоса: «Пускай они распродают то, что у них на складе лежит». И еще: «А, может быть, у них еще что-нибудь на складе лежит?».

Итак, фактически официально было озвучено то, что и без того было очевидно. Реконструкция набережной реки Великой производится исходя из того, какие материалы уже закуплены и лежат на складе у подрядчика, несмотря на решение о приостановке работ.

Если на складе лежит вставная челюсть - значит надо ее вставлять. Неважно - в каком состоянии зубы (результаты независимой экспертизы еще неизвестны). Государство деньги уже уплатило. Извольте получить, вырвать и вставить.

«Архитектурные решения я целиком поддерживаю, но шпунт меня эстетически не устраивает, - прокомментировала услышанное профессор-археолог Инга Лабутина. - Я понимаю экономическую позицию, но не поддерживаю её».

В итоге, шпунт решили забетонировать сплошняком - так, чтобы его со стороны реки не было видно ни при каких обстоятельствах, даже тогда, когда вода опускается до нижней отметки.

«Я с себя вины не снимаю»

Во время заседания градсовета губернатор несколько раз повторил одно и тоже: «Так работать нельзя» и «так дальше мы работать не будем».

«Я эту ошибку неоднократно признал», - сказал Андрей Турчак, имея в виду принятие первоначального проекта.

Губернатор зачитал главную рекомендацию градсовета заказчику - управлению городского хозяйства города Пскова - разработать техническое задание на корректировку проекта и согласовать его с рабочей группой градсовета, Псковским областным отделением Союза архитекторов и областным отделением ВООПИиК.

«Я назвал ту визуализацию уродством и бельмом на глазу всех горожан, - еще раз дал свою оценку первоначальному проекту губернатор. - Это было преступление. Не уголовное, но преступление - против города. Произошло это в том числе по моей ошибке. Я с себя вины не снимаю. Но эта практика закончена. Кто-то этот опыт может назвать печальным, а кто-то - удачным. С этого проекта ни одного решения по градостроительным проектам без общественного обсуждения ни в городе, не в области приниматься больше не будет. Мне самому был важен процесс для максимальной уверенности, что мы можем двигаться дальше. Эта уверенность у меня появилась».

Андрей Турчак отметил: «Все расходы на себя берет виновник торжества - «СибЭкоСистема».

Пользуясь терминологией губернатора, можно сказать, что никакого бы уродства на набережной не произошло, если бы не инициаторы реконструкции реки Великой, которые нашли специалистов широкого профиля (шпунта) из «СибЭкоСистемы». И живут инициаторы не в Тюмени, а в Пскове.

«Можно сколь угодно много прятать голову в песок и откладывать решение этого вопроса, - заявил в заключение градсовета губернатор. - Но по ряду работ я сегодня дам отмашку, что работы надо возобновлять. Я гарантирую, что шпунт на протяжении 200 метров будет изъят и поставлен на те точки, на которые надо - не ближе 10 см от существующей набережной. Уродство нам удалось снивелировать и в большей степени избежать. Поэтому призываю прекратить вылазки и не истерить из-за угла. Это максимум, что в этой ситуации можно было сделать. Такой детальной проработки проекта у нас пока что не было даже на заседаниях совета по культуре. Можете на меня обижаться, но я свое решение принял и сегодня о нем объявил».

Губернатор тоже может обижаться, но и противники «тюменского проекта» свое решение уже очевидно приняли. Причем давно. Они, судя по их настрою, продолжат внимательно следить за тем, что происходит на набережной реки Великой. Они не собираются пустить всё на самотёк. Кто их знает, этих подрядчиков? Что еще у них завалялось на складе?

 83.

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ
(«Городская среда», 2013 г.)

В ближайшее время в Пскове развернётся новый этап реконструкции: будут пилить деревья и сносить дома. Работа эта - привычная и обросла традициями. Главная традиция в том, что преподносится это как «наведение порядка». В переводе на понятный русский язык это означает, что очередные бюджетные миллионы найдут своих хозяев./.../

84.

НОВОДЕЛ НА СТАРОМ ФУНДАМЕНТЕ
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Председатель госкомитета Псковской области по культуре Александр Голышев: «Попасть в прокрустово ложе закона очень сложно»

Два месяца назад губернатор Псковской области Андрей Турчак объявил, что принял решение разделить областной комитет по культуре и туризму (он же - «комитет по культуризму») на две части. Это произошло после скандальной истории с освоением частными лицами исторических земель в Выбутах.

Да и без Выбут давно было понятно, что охрана культурного наследия,
мягко говоря, - не самая сильная сторона областного комитета по культуре.

«Наша деятельность не всегда имеет адекватную оценку»

«Мною принято решение о разделении нашего комитета по культуре и туризму, о выделении из него такого важного направления как охрана культурного наследия, охрана памятников, - заявил на июльском Общественном совете по культуре губернатор. - Это будет отдельный орган исполнительной власти. Будет объявлен конкурс на должность его руководителя».

Тогда же г-н Турчак назвал несколько потенциальных кандидатур, которые могли бы занять должность главного областного хранителя культурного наследия.

Прошло два месяца. Доктор культурологии Александр Голышев  собрал «круглый стол», где почти два часа вместе со своими коллегами по комитету рассказывал о планах по защите памятников и о том, как эта защита в комитете понимается.

О создании нового комитета не было сказано ни слова.

В основном доктор Голышев говорил о недостатках федеральных законов и о том, как он мечтает подключить к охране памятников общественность. Поэтому сразу же после окончания встречи пришлось уточнять у председателя государственного комитета Псковской области по культуре: по-прежнему ли губернатор намерен разгрузить комитет по культуре, освободив его от полномочий по охране памятников?

«Да, создаётся новый комитет, - подтвердил Александр Голышев. - Но до этого остаётся ещё не один месяц. А самое главное, почему я всё лезу в эти вопросы, - у меня федеральные полномочия. Если сейчас я место освобожу, а человек появится через месяц, через два... Мы же не можем это так оставить». - «Какие-то сроки по созданию комитета определены? Конкурс объявлен?» - «Конкурс? Нет. Там вот какая ситуация: я только что подписал проект структуры нового комитета. Должны быть утверждены положение о комитете, структура комитета, после чего мы вносим в бюджет... Структура должна быть утверждена министерством. Это не один месяц».

Доктор Голышев дал понять, что пока новый комитет не создан, он - глава госкомитета по культуре - ждёт помощи от общественности. Для этого он рассказал о списке 88 потенциальных объектов культурного наследия.

«Я бы хотел, чтобы наша общественность, люди, которым небезразлично сохранение наследия, ознакомились с этим списком, прошлись по этим адресам и узнали, расселены ли они? - заявил Александр Голышев. - Закрыты ли ставни?».

То есть руководитель комитета по культуре решил подключить общественность к мониторингу - проверять ставни.

При этом было очевидно, что его отношение к членам Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) по-прежнему остаётся скептическим, если не сказать резче.

Открывая «круглый стол», напоминавший обыкновенную пресс-конференцию, г-н Голышев особо отметил: «Нас собралось не столько, сколько хотелось. Не вижу ВООПИиК. В основном здесь только люди структурных организаций... ВООПИиК - это для меня эфемерная организация, в которой есть только Голубева и Шлосберг».

По версии Александра Голышева, основным и едва ли не единственным защитником объектов культурного наследия в Псковской области является он сам и его коллеги по комитету.

«Мы в достаточном одиночестве бьёмся за памятники, - сообщил он. - И наша деятельность не всегда имеет адекватную оценку».

«В городе слишком часто меняется власть»

Вскоре стало понятно, что «круглый стол» как раз и был созван для того, чтобы деятельность комитета по культуре получила «адекватную» (иными словами - высокую) оценку.

Оценка могла быть ещё выше, если бы не препятствия.

Помимо «эфемерного» ВООПИиК, с региональными руководителями которого у комитета по культуре «много непонимания и разночтений», областному комитету по культуре приходится  сталкиваться и с другими препятствиями.

К таким препятствиям, судя по выступлениям на «круглом столе», относятся Территориальное управление Росимущества в Псковской области и прокуратура.

Кроме того, руководителей комитета по культуре не слишком вдохновляет постоянная смена глав администраций Пскова.

Комментируя ситуацию в Пскове, участвовавшая в «круглом столе» начальник отдела правовой экспертизы и нормативного регулирования в области охраны объектов культурного наследия Надежда Волова, заметила: «С чиновниками надо всё время начинать с нуля. В городе слишком часто меняется власть».

Она же рассказала о «казусе», когда «прокуратура в Пскове внесла в суд документ о сносе ветхого здания по адресу Пушкина, 8».
«А когда мой приказ прокуратура в Пушкинских Горах пыталась отменить, котором держались все пушкиногорские охранные зоны!?», - с готовностью подхватил тему Александр Голышев.

С Росимуществом у комитета по культуре сложились не менее сложные отношения.

Рассказывая о взаимоотношениях с чиновниками из Территориального управления Росимущества в Псковской области, доктор Голышев произнёс: «Они искренне убеждены, что владеть (памятниками - Авт.) должны они, а отвечать будет комитет по культуре».

Вот ещё несколько высказываний Александра Голышева. Их можно выбивать на граните:

- «Не только мы, но и общественность должна дожить до понимания того, что такое памятник»;
- «Попасть в прокрустово ложе закона очень сложно»;
- «Что бы ни произошло, все стрелы летят в комитет по культуре»;
- «Нам явно не хватает системного подхода по памятникам»;
- «94-й закон  - не знаю, что это за бомба... Очень многое раздражает, но не перепрыгнешь»;
- «У нас очень много памятников, и они - вопиют»;
- «Режут курочку, которая несёт золотые яички».

Но наиболее весомое заявление из уст председателя государственного комитета по культуре было таким: «И само законодательство, и государственный механизм не ориентированы на сохранение памятников».

Из сказанного становилось понятно, что Александр Голышев работает в невыносимых условиях.

Итак, общественность ещё не дожила до того, чтобы понять, что такое памятник. Государственный механизм не ориентирован на сохранение памятников. Прокуратура пытается отменить охранные зоны и предлагает сносить старинные дома. Городские власти Пскова «совершают явные ошибки».

«Мне безумно нравится наша встреча»

Поговорив о «правовом нигилизме» прокуратуры, Александр Голышев с помощью наводящих вопросов вернулся к главной теме этой встречи - к обсуждению судьбы пяти домов в Пскове , а именно - к тому, что будет с построенным в начале XX века флигелем Масона (Комсомольский пер., 4-а), с построенным в конце XIX века домом Лапина (ул. Гоголя, 50-а), с построенным в конце XIX века жилым домом (Плехановский посад, 26), с построенным в начале XX века жилым домом (Плехановский посад, 40) и домом  по адресу Льва Толстого, 38.

Уже объявлен аукцион на выполнение работ по разборке этих пяти жилых домов «методом обрушения».

Аукцион объявила администрация Пскова. На обрушение пяти домов предполагается потратить 2 млн. 357 тыс. 857 рублей.
Участников встречи интересовало - снесут дома или не снесут? Ответ последовал, но трактовать его можно по-разному.

Во-первых, должна пройти экспертиза. Причем в период организации экспертизы, независимо от выводов, сносить дома нельзя.
Однако и без экспертизы Александр Голышев уверен, что дом на улице Льва Толстого не устоит.

И вообще, всё дело в терминологии. Если сохранение здания считать сохранением здания, то это одно. Если же сохранение считать сносом, то это совсем другое. А если снос считать сохранением, то это третье.

Похоже, что как раз третий вариант готовят двум домам на Плехановском посаде.

Сохранение путём сноса.

С одной стороны, Александр Голышев сказал о предназначенных к сносу домах: «Они спасают и держат весь Плехановский посад».

С другой стороны, дома всё-таки собираются сносить. Как иначе оценить слова: «Практически это будет новый дом, но планировочная структура останется» и «в какой-то форме это будет новодел, но на старом фундаменте».

Новодел на старом фундаменте - это не только про дома на Плехановском. Таким же образом можно охарактеризовать очень многое из того, что происходит в сейчас России.

То, да не то.

Таким образом, два из четырех домов, входящих в «Список выявленных объектов культурного наследия, представляющих собой историко-культурную ценность», всё-таки планируется снести.

«Совершенно однозначно не снесут» только два дома из пяти: флигель Масона и дом Лапина.

Это, конечно, не гарантирует того, что эти дома сохранятся. Не обязательно объявлять аукцион, чтобы уничтожить старинный дом.
Метод обрушения знаменит тем, что универсален. Здание можно довести до обрушения разными способами. Почти все они в разное время в Псковской области применялись.

Ещё один правовой казус в эти дни происходит на Ольгинской набережной у дома Бабинина. Памятник архитектуры из-за развернутой поблизости стройки уже накренился. Комитет по культуре выписал предписание о приостановлении работ, но руководитель опасного строительства г-н Лебедев отказался взять это предписание в руки.

Таким образом, предписание пришлось отправить по почте. Пока письмо идёт, строители могут делать всё, что угодно и не слушать вызванную полицию.

* * *
Двухчасовой разговор, похоже, вдохновил Александра Голышева. Напоследок он даже произнёс: «Мне безумно нравится наша встреча. Будем встречаться раз в месяц».

Ещё бы, это были два часа, когда никто его не критиковал и не задавал неудобных вопросов - по той причине, что, похоже, неудобных вопросов для Александра Голышева просто не существует.

На каждый неудобный вопрос у него есть удобный ответ.

Когда «и само законодательство, и государственный механизм не ориентированы на сохранение памятников», ответы находятся легко.

83.

СОТРУДНИЧЕСТВО СО СЛЕДСТВИЕМ
(«Городская среда», 2013 г.)

И без того большой список заслуг Александра Голышева недавно снова пополнился.

Благодаря вице-губернатору Псковской области Максиму Жаворонкову стало известно,  что «Александр Иванович [Голышев] сотрудничает со следствием, предоставляет всю необходимую документацию, дает показания, не совершает никаких действий, которые помешали расследованию, поэтому нет оснований для его отстранения от должности».

Максим Жаворонков добавил: «Мы свою служебную проверку тоже провели и также не видим в этом необходимости. Особенно с учетом тех результатов, которые по Изборску обнародовала Счетная палата Российской Федерации. Еще раз повторю, что ошибки работниками комитета по культуре совершаются. За часть из них руководство комитета привлекалось к дисциплинарной ответственности. А часть нарушений будут оцениваться ни нами, а судом после окончания следствия». 

Таким образом, руководитель государственного комитета Псковской области по культуре доказал, что необходим если не всей Псковской области, то хотя бы её администрации.

Впрочем, и до заявления г-на Жаворонкова было понятно, что Александру Голышеву ничего не грозит. Уголовные дела, которые завели в связи с изборским юбилеем, скорее являются неизбежной формальностью. Надо было всего лишь каким-то образом оформить финансовые нарушения. Объяснить недостатки без возбуждения уголовных дел не сумели. Однако и задачи наказать Александра Голышева явно не было. В противном случае, могли бы обнаружиться и другие недоразумения.

По этой причине Максиму Жаворонкову проще было сказать: «Сам Александр Голышев - это высокопрофессиональный человек. Мы забываем сейчас о том, как много хорошего было сделано в сфере культуры за годы его работы. Работа делается, мы эту работу видим и дорожим ее результатами».

В том же интервью г-н Жаворонков произнёс такую фразу: «Некоторые оппозиционные СМИ упрекают нас за то, что до сих пор не создан орган, занимающийся охраной памятников».

Интересно, какие оппозиционные СМИ имел в виду вице-губернатор? Жаль, что он не пояснил.

В Псковской области оппозиционных СМИ, вроде бы, до сих пор не было. «Псковская губерния», которую иногда так называют, вряд ли является оппозиционной газетой. Само понятие «оппозиционное СМИ» довольно сомнительно, потому что подразумевает некое непосредственное участие в политическом процессе.

Правильнее говорить об  альтернативных СМИ, которые позволяют себе больше, чем остальные. Таким СМИ «Псковская губерния» определённо является.

Что же касается «Городской среды», то это вообще не СМИ. «Городская среда» сознательно до сих пор как СМИ не зарегистрирована и существует по другим законам.

Что же касается создания органа исполнительной власти, занимающего охраной памятников, то недавно я действительно спрашивал у Александра Голышева: как обстоят дела с созданием нового комитета?

Г-н Голышев ответил, и его ответ был опубликован. При этом никто никого не критиковал. Оценочные суждения не делались.

Значит, Максим Жаворонков имел в виду какое-то другое «оппозиционное СМИ».

Тем не менее, благодаря разговорчивости Максима Жаворонкова мы, со ссылкой на Александра Голышева, узнали, что согласительные процедуры по созданию нового комитета должны закончиться до конца сентября. В комитете будет работать 15 человек.

Если каждому человеку из числа этих 15 поручить охранять хотя бы один разрушающийся памятник федерального значения, то дело сдвинется с места. Правда, пока неизвестно, какое это будет дело - уголовное или какое ещё?

 

Продолжение следует

 

 

 

Алексей ВЛАДИМИРОВ