Триумфальная арка

Граф МуржаВ Большом концертном зале Псковской областной филармонии состоялся концерт «Триумф виртуозности». Триумфаторами выступили Граф Муржа (скрипка) и Наталия Гусь (фортепиано). Симфоническим оркестром Псковской областной филармонии дирижировал Геннадий Чернов.

В Древнем Риме триумфом называли торжественное вступление в столицу победоносного полководца и его войска. Организаторы концерта выбрали не самый простой путь для победоносного вступления (выступления). «Концерт для скрипки, фортепиано и струнного оркестра» (op. 105) Николая Капустина – трудно назвать легким для восприятия. К тому же, это не самое выигрышное произведение, если считать выигрышем исполнение проверенных временем «Венгерских танцев» Брамса (они прозвучали во втором отделении).

Но концерт в Пскове показал, что симфо-джазовое произведение Капустина может произвести большее впечатление, чем семь «Венгерских танцев». Когда звучала музыка Брамса, мне казалось, что Граф Муржа играет одни танцы, а псковский оркестр – другие. Возможно, сказывалась усталость после исполнения музыки Капустина. Это было как бы продолжением попурри  на темы мюзикла Фредерика Лоу «Моя прекрасная леди», которые Псковский симфонический оркестр в этот вечер тоже попытался исполнить. «Леди» в тот вечер была не столь прекрасна. И я бы не хотел, чтобы она была моя.

Зато главная часть концерта большинство присутствующих порадовала.

Граф Муржа – первый исполнитель этого «Концерта» Николая Капустина. Музыка написана  в 2005 году, но первоначально никто ее не исполнял. Была попытка, но она оказалась неудачной. По словам Графа Муржи, Капустин очень переживал, имея в виду, что «Концерт» очень сложный и мало кто с ним может справиться. Именно это и стало интересно Графу Мурже, и он «Концерт для скрипки…» выучил. В своем время с костромским оркестром он выступил с этим «Концертом» в московской консерватории.

- Капустин – замечательный джазовый пианист, - незадолго до концерта рассказал Граф Муржа. - Он 8 лет проработал у Лундстрема. При этом получил замечательную фортепианную школу у Гольденвейзера. Для того времени это поразительная вещь… В какой-то момент Николай Капустин понял, что джазовую форму можно облачить в классическую, и сделал выписанный джаз. Это замечательно, что можно соединить джаз с классикой. Это не джаз в том смысле, что это не импровизация на ходу, но композиторская мысль безусловно импровизирует. Иначе это не было так интересно…

- А как наши музыканты восприняли эту сложную музыку? – спросил я. - Я слышал, что разучивание проходило непросто.

- У меня с оркестром очень хороший контакт, очень хороший дирижер Геннадий Чернов… Если и были трудности, то я их не почувствовал.

Можно добавить, что в том, что скрипач не почувствовал трудностей, - заслуга еще одного дирижера псковского оркестра – Эдуарда Банько.

Когда звучала эта музыка, я вспомнил о нашем недавнем разговоре с Графом Муржой. Мы говорили о чувстве юмора в музыке.

- Одна из английских газет писала о вашем чувстве юмора. Причем, как я понимаю, речь шла о чувстве юморе не в частном разговоре, а в музыкальном исполнении. Как оно может проявиться? - спросил я.

 - Это смешно! – улыбнулся Граф Муржа. - Играешь что-то и энергетически начинаешь чувствовать то, что написал композитор. И тебе самому становится смешно. Энергия передается со смехом.

– Например.

– Какая-нибудь из ранних сонат Бетховена. Понимаешь, что молодой Бетховен много-много слушал Моцарта. Слышно, что это Бетховен, но и Моцарт тоже.

– Это подражание или пародирование?

- Смешно, потому что ты не знаешь – что это на самом деле… Есть замечательный композитор - Шимановский. Мы с Наташей в свое время играли раннюю сонату (он написал ее в 18 лет). Это очень смешно, потому что ты чувствуешь, что это невероятно одаренный композитор. И лицо уже есть, но ты его плохо видишь. Такой импрессионизм. Есть очертания, можешь уловить энергию, а конкретно увидеть лицо не можешь. Потому что немножко от Рихарда Штрауса, немножко от Брамса, Вагнер чувствуется… Он все это слушал, ему все это было очень интересно… И это вызывает улыбку.

Когда стало звучать произведение Николая Капустина, на ум немедленно пришел Гершвин Копленд, Барбер

Когда в перерыве один из псковских музыкантов, сидевших в зале, спешно покидал филармонию, я его спросил:

- Неужели настолько не понравилось?

- Да! – ответил он. Гершвин, Цвасман, Стравинский… И все это не соединилось, швы видны… Хотя музыканты играли замечательно. - После паузы он добавил: - За исключением нашего оркестра.

Я с ним не согласился. Нет, претензий к Графу Мурже и Наталии Гусь у меня быть не могло. Но было бы странно, если бы человек с таким музыкальным образованием как Николай Капустин сделал вид, что до него не было никого, включая Гершвина и Стравинского. Однако в целом «Концерт» (каким его услышал я) на части не распался. Если швы и имелись, то примерно в той же степени, что и на американских джинсах. Это такая особенность покроя. В основе этой музыки все же блюз… Русский дух и американская одежда.

При Сталине Николай Капустин с такой музыкой непременно бы попал в разряд космополитов с очевидными для него последствиями. Тогда это назвали бы «низкопоклонством перед Западом». Сейчас подобная музыка звучит естественно, но совсем не старомодно.

Публика вначале слегка напряглась, но к началу второй части – расслабилась и далее воспринимала «Концерт» с радостным оживлением. По привычке делались попытки аплодировать между частями.

Псковский оркестр проявил большую старательность и не выбивался из строя, двигался в ногу… Одно из значений слова «триумф» - тройной шаг. 4 марта 2010 года три шага с помощью Графа Муржи, Наталии Гусь и филармонического оркестра были сделаны в верном направлении.

* Интервью с Графом Муржой и комментарии читайте в следующем номере.

 Фото: Адрея Степанова pravdapskov.ru

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий