Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Море музыки. Часть V

Валентайн(Продолжение. Начало в №№ 544-547). Классическая музыка - это не только традиции, благопристойность, но и несдержанность, и отсутствие вкуса... В сборнике статей о классической музыке - тексты о концертах Елены Образцовой, Владимира Спивакова, Дениса Мацуева, Хиблы Герзмава, Валерии Гергиеве, Олеси Головнёвой, Владимире Мищуке и многих других... Вплоть до небезызвестного виолончелиста Сергея Ролдугина. «Человек, у которого его достаточно, может позволить себе нечто, - сказал, отвечая на мой вопрос о вкусе Владимир Спиваков. -  А у кого вкуса нет или кем руководят какие-то другие идеи, мысли, желания, жажда наживы, я уж не знаю что... Тогда дело плохо». О хорошем и плохом  читайте в «Море музыки».

Автор.

 

56.

 «БУДЬ ТЕРПЕЛИВ, ПУТЕШЕСТВЕННИК»
(«Городская среда», 2009 г.)

7 июля 2009 года в Малом зале Городского культурного центра состоялся концерт бас-баритона из Сан-Франциско (США) Лоренса Валентайна. Аккомпанировал Борис Шелков (фортепиано).

Идеального мира не существует и никогда не существовало. Но говорить и, тем более, петь о нем никому не возбраняется. Американец Лоренс Валентайн, взявшись за стихи Роберта Бёрнса, положенные на музыку Георгия Свиридова, попытался создать этот идеальный мир в Малом зале Городского культурного центра. Г-ну Валентайну на помощь пришла главный редактор Псковского агентства информации Анна Фёдорова.

На этот раз источником информации служили не сводки происшествий и материалы пресс-служб, а переводы Сергея Маршака (Анна Фёдорова их читала в перерывах между исполнением песен).

В идеальном мире Бёрнса если и существует бедность, то она честная. Парни у него - славные, девушки - преданные, солдаты - смелые...

Некоторые строки шотландского поэта звучат в начале XXI века просто вызывающе: «Настанет день и час пробьет, / Когда уму и чести / На всей земле придет черед / Стоять на первом месте... / При всем при том, / При всем при том, / Могу вам предсказать я, / Что будет день, / Когда кругом / Все люди станут братья!»

Лоренс Валентайн по профессии - юрист, и ему хорошо известно, что день и час ещё не пробил, а ум и честь до сих пор еще в гонке на выживание не вышли на первое место. Возможно, это как раз одна из причин того, что доктор юриспруденции увлекается вокальной музыкой. В искусстве презумпция невиновности соблюдается более неукоснительно. Даже самый отъявленный злодей в опере при хорошем исполнении заслуживает свою порцию аплодисментов (в репертуаре г-на Валентайна едва ли не все баритональные арии из классического оперного репертуара).

К тому же, пение - это отличная возможность путешествовать. И не только по странам, но и по эпохам.

Для убедительности Лоренс Валентайн исполнял песни на стихи Бёрнса на шотландском диалекте. Перед началом выступления Борис Шелков предупредил, что у американского бас-баритона - «своеобразная трактовка» и песни он «обыгрывает в речитативном, а не в вокализированным плане».


Но, несмотря на «обыгрывание», проигравших на концерте не оказалось. Голос у Лоренса Валентайна не просто низкий, но и подвижный. А главное - в нём есть чувственная мягкость. В довершении всего, певец раскован и склонен к театральности (что нагляднее всего проявилось, когда он исполнял шуточную детскую песенку). Но это было уже в самом конце...

«...Теперь ты снегом убелен, - / Ты знал немало вьюг, - пел басом Лоренс Валентайн. - Но будь ты счастлив, лысый Джон, / Джон Андерсон, мой друг!» И это неожиданно напомнило о не так давно выступавшем в России Джоне Андерсоне - солисте группы Yes. У того, правда, фальцет. Но из стихов Бёрнса мы знаем, что старина Андерсон облысел, а вот какой у того был голос - неизвестно. Может быть, тоже фальцет?


Впрочем, Лоренс Валентайн временами тоже брал ноты повыше. Особенно это было уместно в диалоге в песне «Финдлей»: « - Кто там стучится в поздний час? / "Конечно, я - Финдлей!" / - Ступай домой. Все спят у нас! / "Не все!" - сказал Финдлей...» 

После того, как Анна Фёдорова прочитала о пивной кружке, которая «нам луна» и о том, «кто пьян, то сам себе король», Лоренс Валентайн внес небольшое уточнение. В переводе Маршака значится: «...и дай ещё вина». «Не вина, а виски», - улыбнулся певец.

После короткого перерыва продолжала звучать музыка Свиридова, а шотландского классика сменили классики русские: Пушкин, Есенин, Блок... И не только классики (в песне «Нижний Новгород» на стихи Бориса Корнилова послышалось что-то неожиданно китайское).

Лореснса Валентайна связывает с Россией не только любовь к нашим композиторам и поэтам. Он женат на русской. Отсюда и его ежегодные приезды в Россию. А его стремление спеть по-русски перед русскими было, по меньшей мере, смелым шагом.


Но завершил певец свой концерт все же по-английски, плавно перейдя от зимней русской дороги (на стихи Пушкина) к дороге американской (по Миссисипи на судне «Иисус» в спиричуэле «Будь терпелив, путешественник»).

В следующей песне обнаружились славянские корни. Многим присутствующим американский спиричуэл на музыку Дворжака (про смерть как избавление от рабства) оказался даже более знакомым, чем вокальные произведения Свиридова. Этот спиричуэл у нас известен благодаря Полю Робсону. А теперь он закрепился в памяти благодаря Лоресну Валентайну.

57.

ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕНОГО
(«Городская среда», 2010 г.)

В Псковской областной филармонии состоялся гала-концерт трех теноров

В перерыве концерта священник Павел Адельгейм спросил меня: «Не понимаю, почему свободных мест много, а билетов - нет?» «Билетов - сколько угодно, - ответил я. - Если вы имеете в виду тех, кто спрашивал билеты перед входом, то они рассчитывали на то, чтобы  попасть на концерт бесплатно или по самой низкой цене».

Аудитория на концерты, где исполняются классические шлягеры, - особенная.  90 % - это женщины пенсионного возраста. Лишних денег у них нет, но зато есть вкус к хорошей музыке. Популярная классика для них - возвращение в молодость, когда «Вернись в Сорренто» или «Очи черные» исполнялись по центральному радио не реже, чем советский гимн.

Президент Фонда «Таланты мира» Давид Гвинианидзе несколько лет назад понял, что избранная вокальная классика все еще востребована. Более того, чем отчаяннее потуги новоявленных поп-музыкантов охватить аудиторию, тем сильнее желание определенной части слушателей вернуться к песенным истокам.

Имеется и еще один «источник вдохновения». Современные оперные постановки очень часто чересчур вызывающи, а современные оперные арии, к тому же, невозможно толком напеть. В общем, оперные певцы  носятся по сцене в одних подштанниках (а то и без них). Оперные режиссеры изощряются, а консервативная аудитория желает слышать и видеть что-то более традиционное, но не скучное.

Так появились шоу и гала-концерты с участием оперных солистов. Иногда в шоу задействованы лишь рояль и собственно певцы. Но и этого достаточно, чтобы радовать публику. К тому же, подобные концерты носят еще и просветительский характер. Незначительная часть аудитории - молода и неопытна и нуждается в каких-то отчетливых музыкальных ориентирах. Музыка Пуччини или неаполитанские песни для этой цели подходят.

Во втором отделении на сцене к роялю добавился симфонический оркестр псковской областной филармонии. Сотрудничество с солистами «Геликон-оперы», «Метрополитен опера» и «Ла Скала» нашему оркестру не повредит. Публика тоже восприняла такой альянс благосклонно.

На этот раз в тройку избранных теноров вошли Давид Гвинианидзе, Алехандро Олмеда и Франческо Аниле. За полтора часа они выполнили программу-минимум, подняли публику на ноги, заставили ее кричать «браво» и, получив цветы, покинули сцену. Шансы, что они еще раз приедут в Псков,  необычайно высоки.

 58.


ТРОЙСТВЕННЫЙ СОЮЗ
(«Псковская правда-Вече», 2010 г.)

На сцене Псковской областной филармонии вновь прозвучала популярная классика

Руководитель Фонда «Таланты мира» Давид Гвинианидзе, наверное, уже с закрытыми глазами может найти дорогу в Псков. Несколько лет подряд он привозит в Псковскую областную филармонию оперных солистов со всего мира. Иногда он устраивает «дуэли» и «рыцарские турниры» и сам в них участвует. Иногда ограничивается более традиционными выступлениями, как в этот раз. Но публика, приходящая на подобные концерты,  ничего нового и не ждет. Наоборот, секрет успеха в том, что всемирные  шлягеры («Besame mucho»,  «Вернись в Сорренто», «На качелях», «O sole mio») звучат снова и снова, напоминая о вечном, то есть независящем от инфляции, рейтингов и политических режимов.

Псковский концерт трех теноров имел, по меньшей мере, три особенности. Во-первых, во втором отделении пение Давида Гвинианидзе, Алехандро Олмеда и Франческо Аниле сопровождал симфонический оркестр Псковской областной филармонии. При этом наиболее привередливые зрители смущенно интересовались: сколько было репетиций?  Но в целом сотрудничество можно признать успешным. Дополнительные краски в этой праздничной картине не оказались лишними. Так что Давид Гвинианидзе даже пригрозил «украсть» дирижера Геннадия Чернова для дальнейших своих проектов.

Второй особенностью было участие в концерте солиста из миланского оперного театра «Ла Скала». Франческо Аниле приехал впервые не только в Псков, но и в Россию. Выглядел он лет на двадцать старше, чем на афише, но голос у него по-прежнему молодой. 

Третье отличие от прочих концертов в том, что итальянец пел, в основном, по-итальянски, мексиканец - по-испански, а российский грузин Давид Гвинианидзе - по-грузински и по-русски. Когда певец с южно-итальянскими корнями исполняет неаполитанские песни - это привлекает дополнительное внимание.

Алехандро Олмеда из «Метрополитен опера» (Нью-Йорк) в России уже восьмой раз. Выступал он и в Пскове. Так что чувствовал певец себя почти как дома, и  развеселил даже милиционера возле сцены. Нью-йоркский мексиканец напоминал Диего Марадону, и ему не хватало разве что футбольного мяча, чтобы показать высший класс. 

Когда оперное трио исполняло на бис «Очи черные», Алехандро Олмеда спел по-русски: «Очи черные, очи страШные!», еще больше расположив к себе зал. Ничего, что очи были страшные. Главное, что они все равно оставались черными, жгучими и, в итоге, прекрасными.

 59. 

 «...ТЫ, РУСЬ ГЛУХОНЕМАЯ!»
(«Городская среда», 2013 г.)

Прошла половина января, но окончание 2012 года было таким культурно насыщенным, что тем может хватить еще на полмесяца. Выступление пианиста Филиппа Копачевского обойти стороной никак нельзя.

Аншлага не было, но не было и афиш. К тому же, концерт проходил в колледже искусств, куда обыкновенная публика ходить, в отличие от филармонии, не привыкла. Тем важнее, что зрителей все-таки пришло немало.

О Филиппе Копачевском в Пскове до недавнего времени мало кто знал. Знакомство состоялось осенью. Несмотря на большое количество молодых талантов на фестивале Crescendo Филипп Копачевский не затерялся. Скорее наоборот, он выделялся своей зрелой игрой. Очередное, на этот раз сольное выступление показало, что первое впечатление не было обманчивым.

60.

СЕМНАДЦАТЬ ТВОРЕНИЙ ЗИМЫ
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Лауреат международных конкурсов пианист Филипп Копачевский выступал в Пскове совсем недавно - в октябре 2012 года на фестивале Crescendo. Тогда он вместе с Большим симфоническим оркестром имени П.И.Чайковского исполнил Концерт для фортепиано с оркестром Эдварда Грига.

Перед самым Новым годом Филипп Копачевский приехал в Псков снова, словно бы отыграв на бис то, что не смог из-за фестивального формата исполнить три месяца назад.

Выступление так и называлось: «Семнадцать новогодних бисов». Оно прошло в рамках программы «Звёзды XXI века».

Организатором благотворительного концерта фортепианной музыки стал Центр им. Максимилиана Волошина.

Осенью Филипп Копачевский выступал в Большом концертном зале областной филармонии. На этот раз он вышел на сцену Псковского областного колледжа искусств имени Н. А. Римского-Корсакова. Однако, несмотря на камерную обстановку, событие благодаря репертуару все равно получилось масштабным.

Характерны были отдельные зрительские комментарии, последовавшие сразу же после окончания концерта: «Хорошо, но однообразно».

В том смысле, что хорошо, но одинаково хорошо, а значит, вроде бы, уже и нехорошо. То есть без нюансов. Шопен будто бы приравнивается к ЛядовуЧайковский к Ребикову, а Лист к Грейнджеру.

С такой оценкой согласиться сложно.

Да, Филипп Копачевский не обрушил на зрителей, среди которых было много маленьких детей, поток из труднодоступных пьес.

Программа все-таки была выбрана новогодняя, хотя облегченной её назвать трудно.

Более того, столь концентрированное присутствие классических шлягеров («Танец феи Драже» из балета «Щелкунчик» Петра Чайковского, «Венгерская рапсодия № 10» Ференца Листа, «Музыкальная табакерка» Анатолия Лядова и др.) при серьезном исполнительском подходе становится дополнительным препятствием. Любая популярная классика - это сильнейшая эмоция, с которой способен совладать не каждый музыкант.

Слушателю (да и исполнителю) некогда придти в себя, отдышаться. Заканчивается одно и немедленно начинается другое, еще более знаменитое. Это всё равно, что бегать стометровку одна за другой, без отдыха и всё быстрее и быстрее.

А начал свой «забег» Филипп Копачевский с «Полонеза № 53» Фредерика Шопена,  затем перейдя к его же «Трём вальсам».
Тот, кто ждал чего-нибудь не совсем хрестоматийного, тоже, в конце концов, своего дождался.

Произведения австралийца Перси Грейнджера в Пскове на сцене услышишь не каждый день. И не каждый год. Это же касается произведений композитора Клемента Дусе.

Какое уж тут однообразие? В том-то и дело, что 22-летний Филипп Копачевский, даже исполняя бисы, не стал замыкаться на очевидных вершинах фортепианной музыки. Привычных вершин ему на 17 номеров хватило бы.

Однако любимый бисовый номер многих пианистов «Музыкальная табакерка» сменился «Эксцентричнымй танцем» Владимира Горовица.
Танцев вообще в этот вечер прозвучало немало, малыши танцевали сидя, а из «Времён года» Чайковского были выбраны самые подходящие - «Январь», «Февраль» и «Декабрь», рядом с которыми естественным образом «проросла» «Рождественская ёлка» Владимира Ребикова.

17 пьес - это 17 ёлочных украшений. Хрупких, переливающихся на свету разными гранями.

Тонкая и совсем не однообразная работа.

Филипп Копачевский при всей своей молодости музыкант гибкий, ищущий. Так что при необходимости он способен на коротком временном пространстве на глазах измениться, почувствовать, скажем, джазовый порыв, а затем перейти к силовому, в стиле Мацуева (несмотря на хрупкую фигуру Копачевского) академическому исполнению.

Филипп Копачевский музыкант разносторонне образованный, с хорошим знанием не только академических, но и джазовых стандартов. Однако своим знанием он не злоупотребляет. В противном случае это был бы постмодернизм. Не игра, а заигрывание.

Так что Центр им. Максимилиана Волошина для благотворительного концерта выбрал правильного исполнителя.

Особенно радовались дети. Некоторые впервые услышали такую музыку живьем, и сразу же - от большого музыканта.

У Максимилиана Волошина есть стихотворение «Русь глухонемая». Сюжет - библейский, но немедленно переходящий на русскую почву.

...Ты, Русь глухонемая! Бес,
Украв твой разум и свободу,
Тебя кидает в огнь и в воду,
О камни бьет и гонит в лес...


Пока в наших переполненных зрителями залах звучит такая музыка, бесы чувствуют себя неуютно, а Русь глухонемая обретает голос и слух.

61.

БУКЕТ ФЕСТИВАЛЕЙ
(«Городская среда», 2013 г.)

Фестивальная картина в Пскове и Псковской области вроде бы выстроена почти идеально.

Весной проходит фестиваль русской музыки, посвященный М.П.Мусоргскому и Н.А. Римскому-Корсакову. Осенью проходит фестиваль молодых исполнителей Crescendo. Зимой проходит Всероссийский пушкинский театральный фестиваль. Относительно свободно лето, если не считать того, что в начале лета проходит Пушкинский праздник поэзии.

Впрочем, насыщение этих фестивалей таково, что раз на раз не приходится. И в этом смысле самый стабильный - весенний фестиваль русской музыки.

Провалов в последние годы не было точно. Их не было и во время фестиваля Crescendo, но этот фестиваль - молодой, и пока еще не совсем понятно - насколько долго он будет иметь отношение к Пскову.

А фестиваль, посвященный М.И.Мусоргскому и Н.А. Римскому-Корсакову, к Пскову не просто прижился, но и достиг зрелости. В этом году ему исполнилось 39 лет.

62.

СТО СОРОК УДАРОВ
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Весна в Псковской области не наступает до тех пор, пока не пройдет фестиваль русской музыки, посвященный М.П.Мусоргскому и Н.А. Римскому-Корсакову

«Цензор сухими и злыми пальцами перелистывает ноты. И вдруг встревожено, готовый к бою, поднимает на меня грозные глаза.
   - Император... Это какой же император?!
   Смотрю - "Два гренадера".
   - Это известная песня Шумана...На слова Гейне, ваше превосходительство. Разрешено цензурой.
Скрипучим своим голосом с решительным намерением меня окончательно уничтожить его превосходительство обличительно читает:
   - "Из гроба встает император". Из какого гроба? Какой император?
   - Заграничный, ваше превосходительство, Наполеон...
   Сморщил жидкие с красной прослойкой брови мой цензор».
Фёдор Шаляпин. Маска и душа.

39-й фестиваль открылся 20 марта 2013 года в Великих Луках, а закрылся 31 марта 2013 марта в Пскове. Кроме того, концерты проходили в музее-усадьбе Модеста Мусоргского и в поселках Кунья и Плюсса.

Обо всех фестивальных событиях в одной статье не расскажешь. Тем более что программа фестиваля составлялась так, что выступления были рассчитаны на людей разных музыкальных вкусов.

Кто-то любит слушать Государственный академический русский народный хор им. М.Е.Пятницкого. Кто-то предпочитает камерную музыку.

Трудно представить человека, которому бы одинаково нравилось всё то, что звучало последние десять дней марта на фестивальных площадках.

Из всех концертов фестиваля я выбрал два. Они состоялись один за другим - в пятницу и субботу, 22 и 23 марта.

Австро-российский союз

Первый концерт был посвящен Сергею Рахманинову, а второй, состоявшийся на следующий день в том же Большом концертном зале Псковской областной филармонии, - Сергею Рахманинову и Фёдору Шаляпину.

В 2013 году великим изгнанникам Рахманинову и Шаляпину исполняется 140 лет со дня рождения.

О Рахманинове вспоминали в программе «Посвящение Рахманинову». Это был камерный концерт с участием Луца Лесковица (скрипка) и Василия Щербакова (фортепиано).

Австрийско-российский дуэт Лесковиц-Щербаков в Псковской области выступает не впервые. И, хочется думать, учитывая их напряженный российский гастрольный график, не в последний раз.

Луц Лесковиц со своей скрипкой Страдивари «Ex-Prihoda» объехал полмира - выступал более чем в 50 странах.

Антонио Страдивари изготовил скрипку, на которой играет Луц Лесковиц, в 63 года - в 1707 году.

Не все известные скрипки Страдивари к 2013 году сохранили свои лучшие качества, но скрипка «Ex-Prihoda», на которой когда-то играл чешский учитель Луца Лесковица, определенно звучит свежо.

Музыкальная карьера Фёдора Шаляпина тоже началась со скрипки, до которой, он, впрочем, даже тогда не дотронулся.

Мальчик Федя Шаляпин обратился к своему соседу сверху - регенту, репетировавшему с певчими. Регент посмотрел на соседского мальчика, молча снял со стены скрипку и сказал: «Тяни за смычком!».

Юный Шаляпин «вытянул» за скрипкой несколько нот. Регент сказал: «Голос есть, слух есть. Я тебе напишу ноты, - выучи!»
Так Шаляпин стал певцом.

А к юбиляру-Рахманинову участники камерного концерта пришли с западной стороны, со стороны Шуберта. В Псковской филармонии прозвучала пьеса «Куда?» из цикла «Прекрасная мельничиха» Шуберта-Рахманинова.

Прекрасной оказалась не только мельничиха. И не только музыка Шуберта-Рахманинова, но и Мусоргского-Рахманинова. Это стало понятно, когда был сыгран «Гапак» из оперы «Сорочинская ярмарка».

«Гапак» так «разогрел» псковскую публику, что раздался первый возглас «Браво!».

После чего очень уместно прозвучала прелюдия Дмитрия Кабалевского. Это было вполне естественно: пианист Василий Щербаков - внучатый племянник Кабалевского.

В первом отделении произошел редкий случай. Одно произведение прозвучало дважды.

Это был знаменитый рахманиновский «Вокализ» - вначале в исполнении Василия Щербакова и в его же аранжировке, а затем и в исполнении Щербакова и Лесковица.

Изначально «Вокализ» предназначался для сопрано или тенора (он был  посвящен Антонине Неждановой).

«Вокализ» перекладывали и продолжают перекладывать на всевозможные музыкальные инструменты, добавляя к фортепиано флейту, тромбон, трубу, аккордеон, гитару, саксофон, контрабас, валторну, терменвокс... Так что сочетание скрипки и фортепиано - не самое экзотическое.

«Вокализ» Рахманинова оказал сильнейшее влияние на развитие киномузыки второй половины XX века. В этом дважды можно было убедиться в Пскове 22 марта.

Но чтобы не исполнялось в этот вечер - музыка Прокофьева или Шуберта, Рахманинова или Кабалевского - ощущение цельности не проходило.

Это был один из самых гармоничных камерных концертов, сыгранных в Пскове за последние годы.

Музыка в этот вечер была в надежных руках. С классикой здесь обращались как с блюдцем чистой воды - несли бережно, не пролили ни капли.

На бис дуэт исполнил «Сицилиану» Марии Терезии фон Парадис (её представили как Марию Терезию Парадизи).

Владелец, исполнительный директор и художественный руководитель Зальцбургского концертного агентства Schlosskonzerte Луц Лесковиц, конечно же, не мог не вспомнить, что Мария Терезия фон Парадис - ученица Вольфганга Амадея Моцарта.

Справедливости ради надо сказать, что у слепой пианистки Марии Терезии фон Парадис было несколько учителей.
Например, пение и композицию ей преподавал Антонио Сальери.

Что же касается Моцарта, то он посвятил слепой пианистке Концерт №18 си-бемоль мажор.

В конце XVIII века Мария Терезия фон Парадис была одной из самых популярных исполнительниц, давала мировые турне. Французские власти под впечатлением её выступлений даже приняли решение создать специализированный институт для незрячих людей.

По всем правилам кантиленного искусства

Президент и художественный руководитель фонда «Таланты мира» Давид Гвинианидзе уже лет восемь регулярно собирает в Пскове полные залы. Он устраивал здесь турниры, дуэли, балы, вечера памяти...

Секрет успеха заключается в том, что популярная классика преподносится без примеси. На концертах звучит всё самое известное, причем в исполнении известных российских и зарубежных вокалистов.

Как правило, получаются музыкальные шоу, но шоу без декораций, специальных эффектов, чаще всего - даже без театральных костюмов и уж, конечно, без микрофонов.

Это концерты для фортепиано и вокалистов. И для зрителей. Этого вполне достаточно.

На 39-й фестиваль русской музыки Давид Гвинианидзе привез трех басов.

В конце прошлого года хорошо известный псковичам как тенор Давид Гвинианидзе вдруг запел баритоном. 

Поэтому когда в Пскове появились афиши, в которых говорилось, что Фонд «Таланты мира» привозит на фестиваль басов, закралась мысль: а не споёт ли Давид Гвинианидзе что-нибудь басом? А вдруг?

Но нет, на этот раз он не спел вообще ничего и лишь выступал в роли конферансье.

Все-таки, перед тем как переехать в Москву, Давид Гвинианидзе вел музыкальную передачу на тбилисском телевидении.

Зато в филармонии в этот вечер пели Владимир  Кудашев (солист Государственного академического Большого театра РФ, солист МТ «Новая опера» им. Е.Колобова), Отар Кунчулиа (солист Государственного академического Большого театра РФ, солист Тбилисского театра оперы и балета им. З.Павлиашвилли) и Вадим Кравец (солист Мариинского театра).

Вадим Кравец выступал перед псковской не в первый раз. Он принимал участие в прошлогоднем Всероссийском театральном пушкинском фестивале.

На этой же сцене Псковской областной филармонии  Вадим Кравец вместе с симфоническим оркестром Государственного Эрмитажа «Санкт-Петербург Камерата» в 2012 году исполнил партию Дон Жуана в одноименной опере Моцарта.

Примерно в том же образе он предстал перед псковичами и в этот раз, хотя Моцарта не пел.

Отара Кунчулиа завсегдатаи филармонии тоже должные неплохо помнить. Его выступление на этом же фестивале в 2009 году было, наверное, самым запоминающимся.

У Отара Кунчулиа - гибкий голос и ярко выражанные артистические наклонности.

Собственно, то же самое можно сказать обо всех трех басах, приехавших в Псков.

Владимир Кудашев это продемонстрировал почти сразу же, исполнив арию Дона Маньифико из оперы Джоаккино Россини «Золушка».
Изобразив своего барона ди Монтефьясконе с помощью зажатого пальцами носа, опытный Владимир Кудашев заручился поддержкой поклонников и, особенно, поклонниц. Дурашливая ария настроила слушателей на нужную волну.

Фёдор Шаляпин, которого в этот вечер вспоминали, так рассказывал о начале своей карьеры: «Мои шансы в Мариинском театре сильно упали. Мне кажется, что начальство уже готовилось ставить крест на мне. Ничего, дескать, из Шаляпина не выйдет...»

И ведь нельзя сказать, что к Шаляпину сильно придирались. Просто тогда он еще не был достаточно готов.

Для того чтобы подготовиться, ему надо было пройти длинный путь, многое прочесть, еще больше - спеть, многое пережить...

Шаляпину ведь и знаменитая «Блоха» Мусоргского не сразу удалась. «Блоха» ускользала, «убегала» и выходила тускло.

Публично её Шаляпин долго не решался петь, а всё потому, что, по его собственным словам, старался следовать «всем правилам кантиленного  искусства - давал реберное дыхание, держал голос в маске и вообще вел себя как вполне порядочный певец...»

Во втором отделении, во время пения романсов и народных песен басы тоже вели себя как «порядочные певцы». И это было уже менее интересно.

Но при этом псковские зрители именно от второго отделения пришли в восторг.

«Ямщик, не гони лошадей», «Коробейники», «Только раз бывают в жизни встречи...», «Вдоль по питерской» были встречены овациями.
«Поцелуй ты меня, кума-душечка, - пели басы, подойдя к краю сцены. - Ну, поцелуй!»

«С удовольствием!» - громко ответила женщина с первого ряда.

Отар Кунчулиа спел романс Рахманинова «Проходит всё, и нет к нему возврата» на слова Даниила Ратгауза.

Наверно, действительно проходит всё.

Однако нет никаких оснований думать, что после 39-го фестиваля русской музыки не состоится 40-й.

63.

ВОЗВРАЩЕНИЕ
(«Городская среда», 2013 г.)

В очередной раз становится понятно: поэты, приезжающие на Пушкинские дни в Псковскую область, значительно уступают музыкантам.

Свежее подтверждение: выступление в Псковской областной филармонии Академического симфонического оркестра Московской филармонии под управлением Юрия СимоноваКонцерт проходил при поддержке Министерства культуры РФ в рамках программы «Всероссийские филармонические сезоны».

В предыдущий раз Юрий Симонов со своим оркестром приезжал осенью 2009 года, отыграв в Пскове два вечера подряд. Это были запоминающиеся концерты.
Тогда же стало понятно, что приезд Юрия Симонова далеко выходит за рамки музыкального события.

Юрий Симонов, не дожидаясь наводящих вопросов, готов рассуждать на общественно-политические темы. А если к тому же еще задавать соответствующие вопросы, то можно услышать много интересного. Возможно, не такого интересного, как собственно музыка, но всё же...

Нечто подобное произошло и на этот раз.

Академический симфонический оркестр Московской филармонии снова приехал в Псков, собрав две трети зала Большого концертного зала Псковской областной филармонии. Для летнего вечера это немало.

Слушатели активно аплодировали - в том числе в промежутках между частями. Юрия Симонова это нисколько не смущало. Он любит искреннее выражение чувств. По этой причине псковским концертом он оказался доволен. Но еще больше были довольны слушатели. Пушкинский день-2013 в Пскове прошел в мажорной тональности.

64.

БРИЛЛИАНТЫ ДЛЯ ДИКТАТУРЫ ИСКУССТВА
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Юрий Симонов: «Сейчас почти все плывут по течению»

В 2009 году на псковском этапе Всероссийского фестиваля «Crescendo» главный дирижер Академического симфонического оркестра Московской филармонии Юрий Симонов после окончания пресс-конференции весело произнес: «Я никогда не видел такой пресс-коференции. Сколько мы объездили городов! Но нигде нам таких вопросов не задавали... Помню, сидят-сидят, молчат, вопросы боятся задавать... Не знаю, приедем ли мы к вам играть еще, но просто на пресс-конференцию - обязательно...».

Обещание Юрий Симонов(1)  выполнил - приехал в Псков, чтобы в Пушкинский день 6 июня 2013 года провести пресс-конференцию. Концерт, прошедший в тот же вечер в Большом концертном зале Псковской областной филармонии, тоже лишним не оказался.

«Сейчас эстрада затопила всю Россию. Происходят ужасные процессы»
 
«Юрий Иванович, однажды вы сказали: «Россия переживёт тяжелые времена, и в стране займутся искусством, - напомнил я Юрию Симонову его старое интервью. - Но ведь понятие «искусство» у каждого своё, вплоть до искусства зарабатывания денег. А что для вас искусство?».

«Я такие умные слова говорил?» - снова развеселился Юрий Симонов. «Да.» - «А где?» - «В Российской газете». - «Надо думать, о чем говоришь. Если вся страна займётся искусством, то она пропадёт. Надо еще заниматься внешней и внутренней политикой, сельским хозяйством, тяжелой и легкой промышленностью... Но у кого что болит, тот о том и говорит. Каждый считает, что его профессия очень важна. Я тоже так считаю. Но не все так считают...

Исполнители на местах не всегда соответствуют тем высоким задачам и требованиям, которые высшее руководство просит продвигать в жизнь. Будем надеяться, что придут люди, которые будут отвечать за искусство и культуру более серьезно, а не просто урезать, давать деньги, отнимать деньги. Это всё чиновничья работа, а надо любить своё дело и оберегать творческих людей».

И далее знаменитый дирижер, много лет возглавлявший оркестр Большого театра, стал словно бы досказывать то, что не сказал четыре года назад: «Я надеюсь, что музыкальное искусство займёт более серьезное место в жизни нашей страны, потому что смотришь иногда телевизор... Сидишь над партитурой и вздрагиваешь, потому что по телевизору говорят: «Завтра состоится концерт главной певицы страны». Совершенно не понимаешь - что они говорят? Я думаю: «Так, Вишневская - умерла (2).  Архипова - умерла. Кто же тогда? Оказывается, Пугачёва! Она главная певица страны! Вы понимаете? Да что это такое? Это же... я даже не знаю - как сказать.

Через несколько дней по телевизору говорят: «Завтра выступает императрица русской эстрады...». Думаешь: если главная певица - Пугачёва, то место уже занято. А кто же тогда императрица?.. Оказывается - Аллегрова. Не знаю - кто такая...

Они даже не думают, что они делают. Или это специально делается, чтобы разрушить культуру? Ведь кто-то думает, что это так: главная певица, императрица... А на самом деле...

Ведь что такое музыка? Это не эстрада. Это не тяжёлый или легкий рок. Это всё не музыка, это - шум с музыкой.

Музыка - это Глинка, Чайковский, Моцарт, Бетховен... Вот это - музыка. Классика - музыка, а всё остальное - надстройка.

Есть Волга, а есть ручейки. Пусть они будут, не надо их перекрывать, не надо их осушать. Но сейчас эстрада затопила всю Россию. Происходят ужасные процессы».

Юрий Симонов включил на полную мощность свою иронию и обернулся к сидящему по левую руку виолончелисту Сергею Ролдугину : «А то, что сегодня мы будем играть - это так... Сергею Павловичу нечем заняться, и он играет на виолончели. И я больше ничего не умею, поэтому дирижирую. Это какая-то ерунда...».

После этого Юрий Симонов снова сделался серьезным и произнес: «А вот это, друзья, всё очень серьезно, об этом надо кричать!».

«В футбол хорошо играют те люди, у которых тонкая душевная организация»

Кричать можно по-разному. Иногда с помощью хорошей музыки в хорошем исполнении только и можно докричаться до тех, у кого имеются уши. И души.

Псковский концерт открылся музыкой, которая была написана еще при жизни Пушкина - в 1835 году. За несколько минут в увертюре этой мюнхенской оперы Карла Марии фон Вебера «Оберон» слышится всё то, что потом подробнее проявляется во всей оперной сказке: звуки волшебного рога, атмосфера сказочного царства, бурное море... Немецкая сказка перекликается с русской.

Увертюра из оперы «Оберон» - очень уместное начало музыкального вечера.

После этого Московский филармонический исполнил Концерт для виолончели с оркестром Роберта Шумана.

За несколько часов до концерта я задал виолончелисту Сергею Ролдугину прямой вопрос: «О чем Концерт для виолончели с оркестром Шумана?».

Дело в том, что когда-то Сергей Ролдугин объяснял своими словами другу своей юности Владимиру Путину - о чем 5-я симфония Шостаковича.

Учитывая то, что Сергею Ролдугину принадлежат слова: «Пропаганда классической музыки ведётся бездарно», вопрос «о чем Концерт?» был, наверное, вполне уместен.

«Это такая интересная история, - оживился Сергей Ролдугин. - Я не очень люблю афишировать, что знаком с Владимиром Владимировичем. Но действительно, он интересовался музыкой. Как простой, нормальный, но с очень тонкой душой человек, он хотел узнать: почему нужно слушать? Как слушать? И тогда я ему просто объяснял - как строится классическая музыка, как строится симфония...

А пропаганда, когда выходит досужий теоретик и заунывным голосом начинает говорить: «такой-то такой-то родился тогда-то, написал то-то...»... Кому она нужна? Никто это слушать не будет. Сегодня я буду играть концерт Шумана. Роберт Шуман - немецкий композитор, написал опус 129... Это никому не надо...

Но если я скажу: очень интересная история этого Концерта. Сейчас он считается шедевром виолончельной музыки, но раньше так не считали, думая, что звучит военный оркестр, немножко туповатый...

На самом деле Концерт начинается с порывистой, целеустремленной музыки. Романтика. Светлый настрой... Потом вступают силы, которые этому противостоят. Завязывается борьба светлого и тёмного. Там есть элемент сомнения, там будет слышно, как человек мечется: «Сюда? Нет. Туда? Тоже нет».

Если слушатель это переживает, то всё это может услышать. Если не переживает, то будет думать о рыбалке...

В начале не понятно, чем это закончится. Наступает вторая часть, где есть божественная мелодия. Если бы эстрадный композитор написал бы половину этой мелодии, то был бы бессмертным. Божественная мелодия, островок лирического переживания.

Вторая часть заканчивается тем, что становится понятно - впереди предстоит энергичная борьба. Минутное отдохновение от жизненных перипетий закончилось. Появляется маршеобразный настойчивый мотив в финале этого Концерта. Каждый может пофантазировать - как он заканчивается. Хорошо или плохо?

У любого человека может быть такое в жизни. Вначале ему было хорошо, но что-то ему противостояло. Он устал от этого, решил выйти на природу и забыться. Но действительность вернула его обратно... Если человек это прочувствует, то он богатый человек. А Шуман раскачает его еще больше. Он не заметит, как будет реагировать на жизненные ситуации острее, ярче, может быть, более правильный найдет выход.

Вот так влияет классическая музыка. А если не вслушиваться, то... Футбол, вот это хорошо! Это - понятно!

Я сам в футбол играл хорошо, но хочу сказать: в футбол хорошо играют те люди, у которых тонкая душевная организация. Тонкая! Которая резонирует на информацию».

Ответ на вопрос о Концерте для виолончели Шумана Сергей Ролдугин завершил неожиданно: «Деньги считают лучше те, кто слушает классическую музыку».

«Отнять за один день могут, а отдать - нет, нельзя. Вот вам чиновничий произвол»

Во время пресс-конференции Сергей Ролдугин вспомнил 7-ю главу «Евгения Онегина», процитировав:

Когда благому просвещенью
Отдвинем более границ,
Со временем (по расчисленью
Философических таблиц,
Лет чрез пятьсот) дороги, верно,
У нас изменятся безмерно...

Пушкинские строки пришли Сергею Ролдугину на ум тогда, когда он въезжал в Псков по объездной дороге.

 «Когда я въезжал Псков, то подумал, что 500 лет еще не прошло, - оптимистично произнёс Сергей Ролдугин. - То, что мы всё-таки въехали сюда, даёт надежду, что за высоким искусством и дороги подтянуться... Я знаю, что это страшно затратно и очень сложно, но это надо делать.

Я знаю, что в ваш псковский оркестр приглашают духовиков не только из псковской дивизии, как в прошлый раз, когда я дирижировал оркестром. Тогда брали солдат-срочников, и они играли на тромбонах...

У вас есть замечательное училище, и ему надо помогать. Когда у вас сгорела филармония, я попытался помочь, чтобы вам прислали рояль - из Москвы. Там полно этих роялей, им не нужно. Но в результате чиновничьих игр было сказано: нельзя из федерального бюджета перенести в региональный...».

Тему чиновничьих недоразумений и бюрократических преград подхватил Юрий Симонов, рассказав о своем не слишком удачном опыте финансовой помощи псковской культуре: «Могу добавить про чиновничьи рогатки. В прошлый раз с моей женой Олей мы поехали в Вечашу - в имение Николая Андреевича Римского-Корсакова. И там я увидел информацию об усадьбе. «Что у вас это на такой плохой бумаге написано? - спросил я в музее. - Вы разве не можете выпустить буклет?» «Нет, не можем, - ответили мне. - Денег нет». Я сказал: «Мы вам дадим деньги».

Приехали в Москву, и на следующий день послали энную сумму. Полгода они не могли её получить! Не дают, потому что они не имеют права их тратить. Эти деньги надо вначале отдать в центральный бюджет, а оттуда дадут часть. Или не дадут. Кто-то будет решать. Просто так дать деньги людям нельзя!

Мы звонили каждый месяц, и нам всё время отвечали: «Нет, еще не дали, еще не дали...».

Отнять за один день могут, а отдать - нет, нельзя. Вот вам чиновничий произвол».

«Сейчас любой человек может взять любое классическое произведение, исказить его и заработать на этом деньги»

Разговор вновь перекинулся на творчество и сразу же - на пушкинскую тему.

«Я уже давно ни на кого не обижаюсь, - сказал Юрий Симонов. - Меня вообще обидеть очень трудно. Я знаю свои сильные стороны, свои слабости. Я не реагирую, если не замечают мой труд или неправильно понимают. Но когда мои ученики расстраиваются, то я им всегда говорю:

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приемли равнодушно,
И не оспаривай глупца.

Дирижер перешел со стихов на прозу: «Не спорь с дураками, похвалили тебя - не гордись, если ругают - не расстраивайся. Нужно знать истинную цену того, что ты делаешь и самому себе, по возможности, быть объективным судьей».

Пресс-конференция неожиданно закончилась, а вопросы остались.

«Почему такая пресс-конференция короткая?» - удивился Юрий Симонов.

Оказалось, что в это время в соседнем помещении начиналась пресс-конференция полпреда президента в Северо-Западном округе Владимира Булавина, и многие журналисты устремились туда.

«Вам тоже туда надо?», - спросил меня Юрий Симонов. «Нет. К полпреду у меня вопросов нет, а к вам - есть. Как раз в эти дни в Большом театре показывают премьеру оперы «Князя Игоря» в постановке Юрия Любимова - без арии хана Кончака и с другими большими сокращениями. А вы бы согласились дирижировать такой оперой? Когда-то как раз с «Князя Игоря» в Париже начиналась ваша карьера большого дирижера».

«В то время, когда я дирижировал - а это был 1969 год - разгул режиссуры не достигал таких размеров, как сейчас, - вздохнул Юрий Симонов. - Сейчас бывает просто неприлично то, что они делают.

Я вообще-то консерватор в искусстве и не стесняюсь об этом говорить, горжусь этим, потому что консерватизм - не ругательное слово. Это не только то, что мешает развитию, а то, что сохраняет хорошее.

Мешать развитию хорошего - плохо, но мешать развитию плохого - хорошо. Если сохранять академизм в хорошем смысле слова - то это благородная задача, на которую не каждый решается.

Вы же знаете - на то, что модно, обычно даются деньги. И это привлекает внимание большинства. Находиться в струе этой моды очень выгодно.

Одно дело - плыть поперек течения, другое - по течению.

Сейчас почти все плывут по течению, сейчас любой человек может взять любое классическое произведение, исказить его и заработать на этом деньги, популярность.

Я стараюсь на такие вещи не отвлекаться. Это всё уйдёт. Всё наносное - уйдёт. Ну, испортит он этого «Князя Игоря»... Потом его вернут назад на место. Через десять лет.

«А как же роль дирижера?» - «Что вы, там пикнуть нельзя. И потом - что ты с этого будешь иметь? Скандал с Любимовым? Тебя никто не поддержит. Кому это надо? Министр культуры - не поддержит, заместитель министра культуры - не поддержит. Директор театра - не поддержит. Пресса - не поддержит. А зачем тогда это делать?». - «Пресса бывает разной». - «Нет, не напечатают... Скажут, что Любимову - сколько там ему? - 95 лет... Давай напишем, что он - гений. Плевать против ветра, это, знаете ли, опасно».

«Юрий Иванович, недавно открылась вторая сцена Мариинского театра. Валерий Гергиев специально провел для нас, журналистов, полуторачасовую экскурсию.(4)  Внутри там всё грандиозно, а снаружи - наоборот. Мне кажется, что здесь выявилась та западная современная модель, только не в музыке, а в архитектуре, которую вы так сильно критикуете. Что вы об этом думаете?»

«Я не профессионал в архитектуре и боюсь сказать какую-то глупость, - осторожно ответил Юрий Симонов. - Но, наверное, есть какая-то закономерность. Если стоит классическое здание, то рядом строить почти такое же классическое здание нельзя. Архитектор должен построить что-то, что противопоставляется классике - чтобы классическое смотрелось лучше на фоне неклассического. Такая у меня есть догадка.

Без Эйфелевой башни теперь нельзя представить Париж. Чёрт его знает, может быть без этого нового здания через 50 лет нельзя будет представить Петербург?

Мне, конечно, оно не нравится. Но мне нравится то, что Валерий сделал. Там есть зал - и не один, а четыре, звучание хорошее. Это более важно. Как-нибудь перетерпим... А что вы думаете - всюду хрущёбы стоят, коробки... Тоже нельзя сказать, что это шедевр архитектуры. Но свою функцию они выполнили. Теперь можно сломать и построить что-то другое». - «Но не в историческом месте они стоят». - «Конечно-конечно. Но победителей не судят. Если он это сделал, достал деньги, способствовал увеличению площади... Посмотрим на результат. И это должен быть творческий результат. Надо лет пять подождать.

Если через пять лет станет ясно, что всё, что сделано - на пользу культуре, опера стала лучше, оркестр стал лучше, певцы стали лучше, публика валом валит, все говорят, что опера - чуть ли не самое важное в жизни города, то значит всё правильно. А если этого не будет - значит, что-то было не так. Но отвечать будут уже другие, потому что этих - снимут».

«Юрий Иванович, в прошлый раз, когда вы приезжали в Псков, то сказали: «Считается, что если народу нравится попса и водка, то их надо дать. А если заставить народ слушать классическую музыку, то будет бунт».

«Да, я говорил об интеллигенции. Этот слой никогда не бывает большим, но он должен быть. Наша страна, прежде всего, должна гордиться этим. Нам есть что противопоставить загранице.

Если же такого слоя нет, то всё кончается только техническими преимуществами. Культура у нас всегда была не ниже, а выше других. Куда бы мы не приезжали - имидж страны моментально повышался.

Как только мы приехали в 1969 году в Париж, и там прошли спектакли «Борис Годунов», «Князь Игорь» «Евгений Онегин», «Война и мир»» и «Хованщина» - это был бум.

В Японии в 1970 году было то же самое. Балет, опера... Надо беречь это наше преимущество.

Наша русская культура - совершенно особая. Ведь почему нас так не любят за рубежом? Потому что мы независимы, мы идем своим путем в искусстве и культуре». - «А как же наши музыканты, выступающие во всех ведущих театрах мира? Русские композиторы тоже всюду звучат. Я бы нелюбовью это не назвал». - «Уровень не тот, к сожалению. Нельзя же жить старыми успехами. Это было хорошо в 70-80-е годы. Сейчас надо воспитывать молодежь, а она воспитывается плохо. Гергиев у себя это наладил, а Большой театр очень отстал, потому что там занимаются только бизнесом. А надо заниматься искусством.

Государство должно проявлять внимание. Не бизнес, а государство! Без государства ничего не будет. Бизнес - это частная инициатива. Как в знаменитой фразе: «Кто платит, тот её и танцует». Всё от денег идет.

Раньше - какие меценаты были? Мамонтов, Третьяков. Имена остались на всю жизнь. А сейчас люди просто дают деньги, потому что выгодно давать. Но на самом деле это их не интересует. В этом самая главная разница. А настоящего мецената интересует искусство. Даже если он разоряется, то всё равно продолжает молиться на то, чему посвятил жизнь».

«Диктатор-дирижер не даёт играть неправильно или бесшабашно»

Второе отделение псковского концерта было полностью отведено 3-й симфонии Чайковского.

Сергей Ролдугин, отыграв Концерт Шумана, отправился в зал - слушать Чайковского. «Это довольно редкая симфония, - объяснил он свой повышенный интерес. - Её нигде особенно и не послушаешь, а этот оркестр - образец классики. Если в зал придут профессионалы, они заметят, как надо играть. Это один из оркестров, где диктатор-дирижер не даёт играть неправильно или бесшабашно. Ну не даёт! Он не всем нравится как диктатор, музыканты пищат, но зато они с гордостью могут сказать: «Мы играем так, как надо».

Оркестр действительно играл так, как надо. За дирижерским пультом Юрий Симонов был особенно выразителен и экспрессивен.

В конце 5-й части симфонии, казалось, Юрий Симонов почти дотянулся до потолка.

Не в каждой симфонии можно вообще дождаться 5-й части. У Чайковского она единственная пятичастная и единственная, написанная в мажорной тональности.

Чайковский эту симфонию написал незадолго до того, как приступил к написанию балета «Лебединое озеро». 2-я часть 3-й симфонии со знаменитым балетом перекликается.

Но и без самого «Лебединого озера» в этот вечер не обошлось.

«В благодарность за то, что вы так хорошо слушали нашу сложную программу, мы еще поиграем - пока не подали поезд», - сказал, переждав долгие аплодисменты, Юрий Симонов.

Пока не подали поезд, музыканты еще успели сыграть на бис Дворжака и Брамса.

А совсем напоследок - на ход ноги - оркестр грянул «Испанский танец» из «Лебединого озера».

После такого танца невозможно было опоздать на поезд.

65.

ПРИЛОЖЕНИЕ
(«Городская среда», 2013 г.)

В качестве приложения «Городская среда» предлагает публикацию 2006 года, где рассказывается о концерте с участием Сергея Ролдугина. В свое время этот текст вызвал небольшой скандал по неожиданному поводу - из-за упомянутой в статье мыши. Во всяком случае, работники филармонии очень сильно обиделись на автора статьи - несмотря на то, что в тексте не были упомянуты искры, которые сыпались с прожекторов прямо во время выступления израильского пианиста. Некоторые искры попадали на рояль Petrof, который благополучно сгорел на той же сцене летом 2006 года.

66.

ЖИВОЙ ИНТЕРЕС
(«Городская газета», 2006 г.)

Вторая неделя фестиваля русской музыки, посвященного М.П.Мусоргскому и Н.А.Римскому-Корсакову, была еще более насыщена событиями, чем первая.

Будущее есть

Солисты и творческие коллективы областного музыкального училища выступали в драматическом театре, ансамбль русской народной музыки «Псков» - в концертном зале Псковского колледжа культуры и искусства. А потом вновь настала очередь приезжих знаменитостей. К ним, безусловно, можно отнести известного виолончелиста, а теперь еще и дирижера Сергея Ролдугина. Прежде чем выступить с нашим симфоническим оркестром, профессор Ролдугин выступил на пресс-конференции, в которой кроме него участвовали солистка Мариинского театра Елена Миртова, председатель комитета Псковской области по культуре Виктор Остренко и директор областной филармонии Галина Иванова. Разговор шел о настоящем, а главное - о будущем традиционного фестиваля. В этом смысле присутствие г-на Ролдугина имело чрезвычайно важное значение. Было понятно, что, несмотря на несомненные творческие достижения, Сергей Ролдугин окружающим в данный момент интересен прежде всего как администратор. Иногда его имя даже попадает в списки так называемых «деловых партнеров» Владимира Путина. Хотя вслух этого на пресс-конференции никто не произносил.

Крестный отец

По понятным причинам в прессе в последнее время Сергей Ролдугин чаще фигурирует как друг юности президента Путина. Иногда это становится слишком навязчиво и едва ли не умаляет творческие заслуги музыканта. Но такова уж обратная сторона известности. Не упомянуть об этом нельзя и нам. Иначе будет не совсем понятно, чем же все-таки знаменательно участие г-на Ролдугина в псковском фестивале.

Если говорить коротко, история знакомства Путина и Ролдугина такова. Брат Сергея Ролдугина учился с Путиным. А будущий маэстро служил в армии и решил сбежать в самоволку. Сергей Ролдугин перелез через забор, где его как раз и ждал будущий верховный главнокомандующий, сидевший за рулем «Запорожца». Всю ночь будущий президент России и будущий народный артист, ректор петербургской консерватории катались по ночному Ленинграду на «Запорожце» без глушителя. Зрелище это, видимо, было необыкновенное. Но оценить масштаб события можно только спустя десятилетия. Позднее Сергей Ролдугин стал крестным отцом старшей дочери Путина Марии.

В 1974-1984 годах СергейРолдугин работал в оркестре Ленинградской филармонии, которым руководил Евгений Мравинский. Но потом добровольно ушел, после чего Мравинский запретил ему выступать в филармонии. В 1984 году Ролдугин стал концертмейстером группы виолончелей и солистом Кировского (Мариинского) театра. И был им до того момента, пока у него не возник конфликт с Валерием Гергиевым.

Причина ухода всегда была одна и та же - стремление к самостоятельности. В те времена свободный график сольных выступлений, мягко говоря, руководителями театров и оркестров не приветствовался.

Существует легенда, которая гласит: Ролдугину уже в путинские времена был предложен пост министра культуры, но он предложил на этот пост ректора московской консерватории Александра Соколова. Сам Ролдугин к этому времени руководил другой консерваторией - петербургской. Впрочем, недолго, добровольно оставив пост ректора. Также как делал это прежде, покидая Мравинского и Гергиева, что, в принципе, делать в музыкальном мире было не принято. Таких людей и такие посты добровольно не покидают.
После ухода с должности ректора, Сергей Ролдугин занимается преподавательской деятельностью, дает концерты и в качестве художественного руководителя участвует в создании «Дома музыки» - так сказать, «сборной России среди молодых музыкантов-инструменталистов», которые могли бы не уезжать за рубеж, а оставаться в нашей стране и получать достойную зарплату.

Роль личности в музыкальной истории

На встрече с журналистами Сергей Ролдугин выступал скорее не как музыкант, а как менеджер. «Хотелось бы, чтобы псковский фестиваль был уникальный», - сказал он. Для этого «фестиваль надо правильно раскрутить и оформить». «Русская культура выставляет эти имена (Римского-Корсакова и Мусоргского - Ред.) на рынок и получает огромный доход».

В сущности, речь шла о необходимости получать определенный процент с прибыли, которую имеют ведущие музыкальные коллективы страны. В общем, надо делиться с людьми, живущими на земле, «где это явление возникло». Речь шла, конечно, не о деньгах, а о творческом потенциале. Потому что есть возможность привести в нашу область коллективы, которые «поделились бы славой». Можно даже «обязать, чтобы они были здесь». «В консерватории готовы помогать, причем - на бескорыстной основе». В числе тех, кто может «поделиться славой», называлась фамилия Валерия Гергиева. Пока же, по словам г-на Ролдугина, «фестиваль смотрится довольно обычно». Для изменения ситуации необходима «профессиональная менеджерская работа», и тогда «качество будет мировое». «Можно подтянуть интерес федерального правительства. Необходимо ответное внимание со стороны губернатора». Впрочем, если за это как следует взяться, сложностей все равно будет предостаточно. «Все надо согласовывать в шестнадцати местах, даже имея административный ресурс». Что еще для этого необходимо? По мнению профессора Ролдугина - личность. «Будет личность - будут работать законы».

С личностями, что уже скрывать, у нас большие проблемы. Но об одном человеке все-таки вспомнить можно. О Пушкине. Человека застрелили сто семьдесят лет назад, а он по-прежнему актуален и влияет окружающую действительность. А что, если к именам Римского-Корсакова и Мусоргского добавить еще и Пушкина, соединив два проходящих друг за другом фестиваля (театральный и музыкальный) воедино? Идея не нова. Слить скудные финансовые потоки, привлечь новые, использовать близость к Евросоюзу... У нас, в конце концов, есть свой член Совета при президенте РФ по культуре - директор музея-заповедника «Михайловское» Георгий Василевич. Впрочем, это мое личное мнение, которое очевидно вызовет массу возражений. Может быть, поэтому я его и высказываю.
 
Самая точная дуэль

А вечером 24 марта Сергей Ролдугин дирижировал Симфоническим оркестром псковской областной филармонии. В первом отделении прозвучала «Серенада для струнного оркестра» П.И.Чайковского. Первую часть (пьесу в форме сонатины) - слегка тревожную, состоящую как бы из обрывков, сменил освежающий вальс, а затем и ностальгическая элегия. В финале Петр Чайковский взял в союзники русскую народную плясовую песню, и серенада приобрела совершенно определенные национальные черты. Струнная группа нашего оркестра с задачей, которую поставил перед ними профессор Ролдугин, справилась.

Во втором отделении выступала солистка Мариинского театра, лауреат международных конкурсов Елена Миртова (сопрано). Она исполнила арию Милитрисы из оперы Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане», романс Саламбо из незаконченной оперы Мусоргского «Саламбо» и арию Лизы из оперы Чайковского «Пиковая дама». В образе дочери карфагенского полководца Елена Миртова смотрелась органично. Завершился концерт симфонической картиной «Ночь на лысой горе» все того же Мусоргского. Здесь уж на помощь струнным пришли и духовые, и ударные. Поэтому симфоническая картина и получилась ударной.

Еще более ударным оказался субботний вечер. На сцену БКЗ вышли тенора и басы. Фонд «Таланты» мира» под руководством Давида Гвинианидзе представил гала-концерт «Дуэль теноров и басов». В предыдущем номере мы уже рассказывали об этом неординарном проекте. Но действительность превзошла все ожидания. Состав участников в последний момент сильно изменился. Но это никого не смогло разочаровать. В Псков приехали сам Давид Гвинианидзе (тенор, «Геликон-опера»), Алексей Сулимов (тенор, Музыкальный камерный театр под управлением Б.Покровского), Александр Сычев (тенор, «Новая опера»), Владимир Огнев (бас, ГАБТ), Александр Праченко (Академический музыкальный театр им. Н.Сац), Павел Щербинин (бас-баритон, Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко). Аккомпанировал им Михаил Егиазарьян.

В программке было написано: «грандиозный гала-концерт». И это был тот редкий случай, когда слово «грандиозный» не оказалось преувеличением. Таких оваций - причем совершенно заслуженных - я что-то не припомню. Жаль, что негласные правила журналистики, в частности музыкальной журналистики, запрещают употреблять применительно к концертам эпитеты вроде «замечательный» и «блестящий». Это было действительно профессиональное шоу, сделанное со вкусом и малыми средствами. Никаких декораций. На сцене аккомпаниатор и шесть певцов. И потрясающая энергетика. Думаю, никому и в голову не пришло упрекать артистов в том, что на фестивале русской музыки они исполняли не только Чайковского, Фельдмана и Мусоргского, но и Верди, Россини, Моцарта, Доницетти... В общем, событие это заслуживает отдельного разговора. Так что подробнее о певческой дуэли читайте в следующем номере «Городской газеты».

А вот израильский пианист Алон Голдстайн, чей концерт состоялся вечером в воскресенье, вообще обошелся без исполнения музыки русских композиторов. Предпочел И.С.Баха, Л.Яначека, М.Капитмана... Какое отношение это имеет к русской музыке? Почти прямое. Если бы Римский-Корсаков и Мусоргский дотянули до 2006 года, то исполнение Голдстайна им могло бы понравиться. Слушателей в зале было не слишком много, но реакция на изящное и выверенное исполнение была живая и правильная. Начал Голдстайн с меланхоличных вещей Баха и Яначека. Наиболее жизнерадостно при прослушивании чувствовала себя черная мышь, беззаботно бегавшая под ногами у зрителей партера. А потом Алон Голдстайн развернулся на всю мощь, сыграв три пьесы К.Дебюсси, симфонические этюды Р.Шумана и, в качестве «вкусной добавки», Шуберта. Вот и нашему фестивалю можно пожелать в будущем развернуться на всю мощь. При правильном подходе это возможно.

67.

ИНДЕЙСКАЯ ОСЕНЬ
(«Городская среда», 2013 г.)

Симфонический оркестр Псковской областной филармонии ещё раз подтвердил, что малоизвестная музыка ему очень подходит. Особенно когда это касается музыки примерно столетней давности. Стопроцентная классика часто нашему оркестру не даётся, не хватает хороших музыкантов и хороших инструментов. Но когда из архивов извлекаются произведения, которые не на слуху, случается, возникает гармония./.../

68.

ТРУБКА МИРА
(«Псковская губерния», 2013 г.)

В Псковской областной филармонии белые люди играли в индейцев

Обычно такие концерты любит устраивать Йохан Микаэл Кац - англо-голландский дирижёр, постоянно сотрудничающий с симфоническим оркестром Псковской областной филармонии. Г-н Кац часто обращается к творчеству не самых известных композиторов и к экзотическим темам.

Но на этот раз за пультом симфонического оркестра Псковской областной филармонии стоял Эдуард Банько.

В филармонии играли в индейцев. Ноябрьский концерт назывался «Индейская сюита».

Точно так же называется произведение американского композитора ХIХ века Эдварда Мак-Доуэлла.

«Индейской сюитой» псковский концерт завершился. 

Принято считать, что Мак-Доуэлл - второстепенен и внимания не заслужил.

В знаменитой книге «А дальше шум» музыкальный обозреватель журнала «Нью-Йоркер» Алекс Росс пренебрежительно написал: «Реестр американских композиторов включал такие имена, как Джон Ноулз Пейн, Горацио Паркер, Джордж Уитфилд Чедвик и Эдварда Мак-Доуэлл, - имена умелых ремесленников, соответствовавших стандартам своего европейского образования, но не умевших найти язык, который был бы исключительно американским или их собственным».

Все эти композиторы входили в «Бостонскую шестёрку», которой, разумеется, далеко до знаменитых американских писателей того же времени (Германа Мелвилла, Эдгара По, Уолта Уитмена, Марка Твена).

И всё же неправильно считать, что американские композиторы второй половины ХIХ века исключительно копировали европейские стандарты.

Эдвард Мак-Доуэлл долго изучал музыку североамериканских индейцев, и это отразилось в его Второй (Индейской) сюите.

«Ирокезская пляска скальпов» и прочие части, звучавшие в псковской филармонии, об этом свидетельствуют.

Особой славы у современников Мак-Доуэлл не снискал. В итоге его из университета, в котором он преподавал, безжалостно уволили и принялись изощрённо травить, доведя до больницы для душевно больных, в которой Мак-Доуэлл и умер.

По тем временам Мак-Доуэлл был человеком слишком широких взглядов. Тем важнее о нём вспомнить сейчас, спустя сто с лишним лет.

А начался псковский концерт с симфонической поэмы «Ханицио» мексиканца Сильвестре Ревуэльтаса, о котором российские слушатели знают, наверное, ещё меньше, чем о Мак-Доуэлле.

Ревуэльтас тоже вдохновлялся музыкой индейцев, но его занесло совсем в другую сторону, чем Мак-Доуэлла. Время было другое. Музыка ломала привычные рамки.

Сильвестре Ревуэльтас был связан со школой эстридентистов - мексиканских футуристов. В разухабистой поэме «Ханицио» это чувствуется. Как будто слушателю предлагается пройти жертвенный огонь, воды реки Колорадо и медные трубы, звучащие, как ветер в ущелье Скалистых гор.

Перехлёст чувств и избыточная пестрота напомнили мексиканскую серию работ Ивана Несветайло,  которая демонстрировалась в этом году в Пскове. Для Мексики это характерно.

На фоне Ревуэльтаса американский композитор Чарльз Сэнфорд Скилтон с «Первобытной сюитой» кажется сдержанным и академичным. Но помимо этого ощущалась в его музыке какая-то ясность, которая позволяет сказать, что, пожалуй, это была лучшая часть концерта.

Чарльз Сэнфорд Скилтон отталкивался от танцев индейцев шоуни, виннебаго (народ группы сиу), и это наводит на мысль о том, что разница между племенами индейцев такая же, как разница между белыми европейцами - испанцами и шведами, русскими и немцами.

Чарльза Сэнфорда Скилтона называли американским Григом, и он заслужил, чтобы его музыка хотя бы раз в десять лет звучала в Псковской областной филармонии.

Самым же известным композитором, чья музыка прозвучала в этот вечер в областной филармонии, был бразилец Эйтор Вилла-Лобос. Его сочинения звучат в псковской филармонии регулярно.

Да, звучат, но не в сочетании с музыкой Ревуэльтаса и Мак-Доуэлла, и от этого - эффект совсем другой.

На этот раз симфонический оркестр Псковской филармонии (дирижер Эдуард Банько) исполнил Концерт для гитары с оркестром, солист - Константин Ильгин (гитара, Санкт-Петербург).

Первобытных ритмов здесь не было и быть не могло.

Это была другая сторона медали, в смысле - другая сторона индейского амулета.

***

Русская культура, как ни странно, давно и крепко связана с индейской темой. Достаточно вспомнить перевод «Песни о Гайавате», сделанный Иваном Буниным.

И вообще, вся эта «влажная свежесть долин, голубой дымок вигвамов, шум рек и водопадов...», Чингачгук, Виннету и Оцеола в нашей стране неизменно пользовались повышенным вниманием.

Индеец был не олицетворением жестокости и дикарства, а символизировал тягу к свободе и независимости.

О свободе задумываешься и тогда, когда звучит музыка, объединённая общим притягательным названием «Индейская сюита».

Хочется убедиться, на месте ли ещё вкопанный в землю томагавк? Не стащил ли его какой-нибудь коварный бледнолицый?

69.

 «ДЕНЬ ГНЕВА»
(«Городская среда», 2013 г.)

Очередной совместный международный музыкальный проект в областной филармонии связали с юбилее Джузеппе Верди. Исполнение «Реквиема» собрало полный зал, но концерт мог бы быть и лучше./.../

70.

LIBERA ME
(«Псковская губерния», 2013 г.)

Юбилей Джузеппе Верди отмечали по всему миру, в том числе и в Пскове

200-летие со дня рождения Джузеппе Верди в Пскове в областной филармонии отметили вердиевским «Реквиемом» в исполнении солистов Мариинского театра, государственного академического хора «Латвия» и симфонического оркестра Псковской областной филармонии.

В предыдущий раз «Псковская губерния» упоминала имя итальянского писателя Алессандро Мандзони ровно год назад, в декабре 2012 года, когда в Доме Сафьянщикова Энцо Форнаро представлял выставку «Колонна позора» с четырьмя инсталляциями - «Колонной», «Чумой», «Пыткой» и «Наказанием».(1) 

Авторы той инсталляции вдохновлялись историческим романом «Обручённые» итальянского классика ХIХ века Алессандро Мандзони.
В своё время композитора Джузеппе Верди  книга «Обручённые» вдохновляла не меньше.

Смерть Мандзони в 1873 году потрясла Джузеппе Верди, который считал роман «Обручённые» «одной из самых великих книг, созданных человеческим разумом».

Печальная весть заставила Верди немедленно сесть за сочинение «Реквиема», премьера которого была назначена в Милане в годовщину смерти писателя.

Учитывая то, насколько высоко Верди ценил творчество Мандзони, композитор постарался написать нечто особенное.

«Это сочинение ярко театральное и включает в себя все выразительные приёмы, характерные для опер Верди»

В то время Верди, за короткое время потерявший нескольких важных для него людей, был чрезвычайно расположен к трагическим темам.

Правда, Верди перестал бы быть самим собой, если бы на основе канонических латинских текстов к весне 1874 года не создал музыку, которая выходила из строго отведённых рамок жанра.

Композитор даже в «Реквиеме» смог отразить «созидательную ликующую силу жизни».

Таким образом, это произведение трудно назвать исключительно траурным. Жанр его далеко выходит за пределы привычной заупокойной службы.

Идея поставить Messa da Requiem в оперном духе заложена в самом произведении.

Псков обошёлся без сценического действа, но на сцене одним из главных действующих лиц был участник, имеющий к сценической версии прямое отношение.

«В Пскове я впервые, - сказал накануне псковского концертного исполнения солист Мариинского театра тенор Евгений Акимов. - В Мариинском театре в прошлом сезоне была поставлена сценическая версия «Реквиема» - совместно с Cirque du Soleil. Кому-то она нравится, кому-то не нравится.

Кто-то считает, что такие вещи нельзя делать. Но я не вижу в этом ничего дурного, потому что каждый режиссёр имеет право на личное высказывание. Произведение это очень глубокое. Мне не с чем его сравнить. У Верди все произведения замечательные, но «Реквием»... Сколько его ни слушаешь, каждый раз открываешь что-то новое, какие-то потаённые уголочки музыки. Столько в неё композитором вложено души...».

Пришлось уточнить: «Евгений, а вы участвовали в постановке с цирком?» - «Да, но от цирка там почти ничего нет. Постановка достаточно академическая». - «То есть по канату вы не ходили». - «Нет, конечно, нет. Там не об этом речь. Из цирковых номеров там только то, что девочка летает на шариках. Это единственный номер, чем-то с цирком связанный. Душа парит... Красиво придумано. Там всё посвящено девочке, душе ребёнка... Ангелы встречают её у врат Рая и пытаются отговорить, считая, что ей ещё рано Рай и что она должна находиться на Земле. Глубоко копнул режиссёр (Даниэль Финци Паска - Авт.)».

В разговоре принимал участие художественный руководитель и главный дирижёр симфонического оркестра Псковской областной филармонии Геннадий Чернов. Он пояснил: «Само по себе это сочинение ярко театральное и включает в себя все выразительные приёмы, характерные для опер Верди. Оркестру здесь уделена более интенсивная роль, чем в оперных постановках. Оркестр участвует наравне с солистами, а не в качестве аккомпанемента, как в большинстве опер. Музыка у Верди носит не религиозный характер, а общефилософский. Фактически это оперная музыка, написанная на канонический текст. Там, безусловно, есть материал для постановки».

«Верди не писал это как канон отпевания человека»

«Для нас выступление в Пскове - событие, - продолжил Евгений Акимов. - Не так часто мы исполняем это произведение. Оно незаезженное, хотя достаточно популярное. Однако даже сам Верди не писал это как канон отпевания человека. Оно у него произведение более оперное. Но при этом он, насколько я знаю, не говорил, что пишет оперу». - «Учитывая то, что у Верди юбилей - что он значит лично для вас?». - «Прежде всего, это потрясающий композитор, который меня трогает, который меня вдохновляет. Я участвовал в таких спектаклях как «Травиата», «Отелло», «Дон Карлос», «Риголетто»...

Очень люблю «Травиату» и по возможности стараюсь часто петь - если предоставляется возможность. Я был на родине Верди, в театре имени Верди, в Буссето. Это маленький театр. Когда мы учились в консерватории, нам говорили, что есть вердиевские голоса. Нам казалось, что это такие голоса, которые должны «отоваривать» большие площадки, отличаясь от других голосов.

Когда я приехал в Буссето и зашел в театр - театр оказался малюсенький, и никакого особенного голоса там не надо. Даже шёпотом можно разговаривать, и всё слышно на галёрке - на пятом или шестом ярусе. Уютный маленький театр. Было очень интересно походить по местам, где был Верди, вдохнуть этот итальянский воздух. Всё там навевает определенные вердиевские мелодии. Увидел что-то, и в голове сразу же возникает ассоциация с определённой музыкой, например, с «Риголетто». Потрясающе. Здорово, что мы не остались в стороне и имеем к этому непосредственное отношение, празднуя 200-летие.».

Для полного и окончательного успеха такого рода концерта не в стороне и на высоте должны были оказаться все, от кого это зависит: оркестр, солисты, хор, организаторы, зрители.

Если Евгений Акимов в Пскове выступал впервые, то ещё один участник концерта - Государственный академический хор «Латвия» - псковским слушателям должен быть хорошо знаком.

В 2009 году, в день памяти Пушкина, на сцене областной филармонии этот хор принимал участие в исполнении другого «Реквиема» - Вольфганга Амадея Моцарта, а летом 2013 года там же вместе с псковским оркестром исполнял сценическую кантату «Кармина Бурана» Карла Орфа.(2) 

Накануне декабрьского концерта Геннадий Чернов дал государственному академическому хору «Латвия» (художественный руководитель и главный дирижёр Марис Сирмайс) такую характеристику: «Это, пожалуй, один из лучших, если не лучший хор в Европе. Кроме того, он и географически самый близкий к нам».

Исполнительское мастерство и географическая близость сомнений не вызывали.

Тем более странно, что 12 декабря 2013 года повторилась история полугодовой давности.

Можно было бы подобрать другие слова, но лучше дословно повторить то, что было сказано по поводу июньского выступления в областной филармонии: «Идеальным псковское исполнение назвать трудно. Звук в этот вечер, зачем-то пропущенный через микрофоны, не давал услышать по-настоящему живое выступление».  

Итак, за полгода ничего не изменилось. Более того, подзвучка хора в сочетании с сильными голосами четырёх солистов (Екатерина Шиманович - сопрано, Злата Булычёва - меццо-сопрано, Юрий Воробьёв - бас и Евгений Акимов - тенор) лишала слушателей ощущения цельности произведения.

В общем, концерт, состоявшийся 12 декабря 2013 год, вызвал даже больше вопросов, чем июньский концерт.

Общеизвестно, что в акустическом отношении Большом концертный филармонии несовершенен, но не настолько же, чтобы заставлять хор петь в микрофоны? И дело не только в треске колонок в самой трагической части «Реквиема» - Dies irae («День гнева»).

Тем более что все, кто в этот вечер находился на сцене, были на высоте. Из солистов непременно следует отметить Юрия Воробьёва и Евгения Акимова.

Хотя правильнее было бы, наверное, кроме Верди вообще отдельно никого не отмечать.

Однако этот разбалансированный звук, этот грохот и треск в колонках, трескотня в зале... Всё это заметно ослабляли воздействие вердиевского произведения.

В идеале «Реквием» Верди - произведение необычайного накала. Не случайно упомянутый режиссер Даниэль Финци Паска однажды сказал, что это произведение подтверждает: «Человеческий организм состоит по большей части не из воды, как принято считать, а из легковоспламеняющихся субстанций вроде бензина».

Следовательно, нежелательно разбавлять, размывать впечатление посторонними вещами.

«Трескотня в зале» - это про зрителей.

Псковские слушатели в этом смысле люди последовательные - если начнут бесцеремонно болтать во время Dies irae или Offertorio («Приношение даров»), то остановить их трудно.

Тем не менее, переполненный зал в большинстве своём был участникам концерта благодарен.

Чем ответственнее концерт, чем сложнее задача, чем выше мастерство солистов, тем интереснее звучит наш оркестр.

«В последние годы псковский оркестр принимал участие в нескольких крупных совместных музыкальных проектах. Как это повлияло на оркестр?» - спросил я у Геннадия Чернова.

«Оркестр за последние годы изменился в лучшую сторону, безусловно, - ответил художественный руководитель и главный дирижёр. - Это очевидно всем. Оркестр меняется, оркестр приобретает всё больший профессионализм». - «Реквием» Моцарта, «Реквием» Верди... Какой следующий «Реквием»? - «Реквиемов» много. Есть «Немецкий реквием» Брамса... Здесь можно фантазировать. Есть современные сочинения на эту тему. У Бриттена - «Военный реквием», но там - громадный состав, который здесь очень сложно будет организовать. Наш оркестр в последнее время делает больший уклон в сторону кантанто-ораториальных сочинений. Как вы помните, у нас был «Александр Невский» Прокофьева, «Кармина Бурана» Орфа...

Надеемся, что-нибудь обязательно будет, в частности - русская музыка. Этот пласт сочинений мы пока что недостаточно затронули. Очень хочется исполнить кантату Свиридова «Поэма памяти Сергея Есенина», «Иоанн Дамаскин» Танеева... Много-много прекрасных русских сочинений ещё есть».

***

«Реквием» Верди заканчивается развёрнутым финалом Libera me («Освободи меня, Господи»).

Там, где многие авторы «Реквиемов» завершают свои сочинения молитвой о вечном покое, Джузеппе Верди не останавливается и двигается дальше. Покой? Допустим. Но Верди был человек беспокойный. Да и время, в которое он жил, было беспокойным.

Поэтому завершающая хоровая фуга напоминает, скорее, не о вечном покое, а о вечной борьбе.

71.

ОТКРЫТИЕ СЕЗОНА ЗАКРЫТИЙ СЕЗОНА
(«Городская среда», 2014 г.)

Начинается сезон закрытий сезона. На прошедшей неделе сезон закрыла Псковская областная филармония. На этой неделе торжественное закрытие сезона произойдёт в драмтеатре. Сезон закрытий сезона, конечно, короче, чем сам сезон. Но без него было бы скучнее./.../

72.

ЛЕТНИЙ САД
(«Псковская губерния», 2014 г.)

Для закрытия филармонического сезона в Пскове приберегли «захватывающее зрелище»

Титания. Напев, напев, в глубины сна манящий!
Тихая музыка.
Пак. Теперь, дурак, гляделки сам таращи.
Оберон. Под эти звуки, друг, дай руку мне
                    И укачаем грезящих во сне.
У. Шекспир. «Сон в летнюю ночь». Перевод Михаила Лозинского.

В прошлом году филармонический сезон в Пскове закрывали сценической кантатой «Кармина Бурана» Карла Орфа. В позапрошлом году симфонический оркестр Псковской областной филармонии сыграл на закрытии сезона музыку Джона Уильямса из киноэпопеи «Звёздные войны» и марш из «Индианы Джонса». Кроме того, тогда прозвучали увертюра к фильму «Дети капитана Гранта» и «Песня о вольном ветре» Исаака Дунаевского, сюита Исаака Шварца из фильма «Мелодии белой ночи» и музыка Нино Рота к фильму «Крёстный отец».  В 2014 году на закрытии филармонического сезона без кинематографической музыки тоже не обошлось.

«Захватывающее зрелище»

Прежде всего, с кино ассоциируется музыка американского классика Самуэля Барбера. Его «Адажио для струнного оркестра» звучало, по меньшей мере, в одиннадцати очень непохожих друг на друга фильмах - от «Амели» Жан-Пьера Жёне до «Здравозахоронения» Майкла Мура, от «Человека-слона» Дэвида Линча до «Взвода» Оливера Стоуна. Понятно, что привлекает кинорежиссёров в этом адажио. То же самое, что привлекало устроителей похорон президентов Франклина Делано Рузвельта и Джона Фитджеральда Кэннеди (адажио Барбера использовалось во время трансляций с этих звёздных похорон).

Барберовское адажио для струнного оркестра - музыка прямого действия. Неприкрытые чувства; струны, накалённые до предела... Вещь не просто мрачная, а трагическая. Почти беспросветная. Бьющая в одну точку. Характерно, что псковские слушатели после исполнения этого адажио аплодировали активнее, чем после исполнения жизнерадостной увертюры «Сон в летнюю ночь» Феликса Мендельсона.

Это адажио Барбера очень любят исполнять и записывать музыканты, далёкие от традиционной классики. Питер Хэммил, например. Оно как бы уже не принадлежит к академической музыке, а стало общенародным заупокойным достоянием.

И всё же художественный руководитель и главный дирижёр симфонического оркестра Псковской областной филармонии Геннадий Чернов решил открыть завершающий концерт 70-го сезона бодрой увертюрой «Сон в летнюю ночь» Феликса Мендельсона, которую композитор за месяц написал в семнадцатилетнем возрасте. Спустя  лет пятнадцать Мендельсон допишет к 12-минутной увертюре ещё 10 частей, в том числе знаменитый «Свадебный марш». «Свадебный марш» звучит в музыке к комедии «Сон в летнюю ночь» в четыре раза дольше, чем «Похоронный марш». Но самые «светлые» ноты достались не «Свадебному маршу», а увертюре. В этой музыке есть особенная прозрачность и воздушность. Словно автор сам парил вместе с эльфами над землёй. Чувствуется, что Мендельсона вдохновляли не только шекспировские герои - волшебные эльфы и феи, но безмятежная жизнь в загородном доме отца-банкира. Когда ещё исполнять эту увертюру, если не в разгар лета?

Затем на сцену к музыкантам струнной группы присоединились духовики (они в последнее время в псковском оркестре сильно прибавили). Это означало, что прозвучит симфоническая поэма «Влтава» Бедржиха (Фридриха) Сметаны из цикла «Моя Родина».

Музыковед Артём Варгафтик когда-то написал по поводу этой поэмы чешского композитора: «Захватывающее зрелище, «фотоэтюд» в манере Архипа Куинджи: лунная дорожка, русалки эротично плещутся в Влтаве. Впрочем, луна потом куда-то довольно быстро исчезает, а над нотами прямо так и написано: «Главная тема в мажоре, быстрее. Широкий ток Влтавы». 

Но начинается симфоническая поэма совсем с другого «фотоэтюда» - с истоков, с робких звуков флейты. Но потом река расширяется, открываются прекрасные виды. Жизнь на берегах кипит: люди охотятся, играют свадьбы, танцуют польку. Надвигаются речные пороги...

«Что б на меня снизошло вдохновение»

Однако на «Влтаву» можно взглянуть и под другим углом. В отличие от реки, симфоническая поэма «Влтава» не имеет одного истока и одного устья. Некоторые привередливые ценители музыки упорно слышат во «Влтаве» мотивы старинной итальянской почти народной песни La Mantovana Джузеппино дель Бьядо. За несколько столетий эта песня распространилась по всей Европе и стала народной в Испании, Украине, Шотландии, Бессарабии... В Шотландии она известна как My Mistress is Prettie, Испании как Virgen de la Cueva, на Украине как «Катерина Кучерява», в Молдове как «Ойс-ци». У кого есть желание, тот может сравнить один из основных мотивов «Влтавы» с La Mantovana или с песней «Катерина Кучерява», а потом, для полноты картины, обратиться к гимну Израиля «Атиква» («Надежда») - хотя бы в исполнении Барбры Стрейзанд. И то, и другое, и третье, и четвёртое звучит чрезвычайно похоже.

Одним произведением Сметаны псковский оркестр не ограничился, исполнив вдогонку «Танец комедиантов» из оперы «Проданная невеста». Это тот редкий случай, когда оперетта стала оперой (для постановки в Санкт-Петербурге «Проданную невесту» пришлось переделывать и дописывать), после чего можно было спокойно продавать билеты на «Проданную невесту».

После перерыва, сразу вслед трагическому адажио Барбера, по контрасту прозвучала «Венгерская рапсодия №2» Ференца Листа. Это ещё один случай того, когда музыку используют в прикладных целях - в данном случае в диснеевских мультфильмах. Но не только в мультфильмах. Одна из неосновных тем рапсодии сильно напоминает мотив песенки группы «Ноль» «Иду - курю» со старого альбома «Песня о безответной любви к Родине». Мир тесен, нот всего семь... «Венгерская рапсодия №2» - вещь полезная, хорошо подходит для исполнения на бис - с любой цифры.

Напоследок псковский оркестр приберёг ещё одну неординарную увертюру на шекспировскую тему - Увертюру-фантазию «Ромео и Джульетта» Петра Чайковского. Сочинение этой музыки доставило композитору много беспокойства. Чайковский писал композитору Милию Балакиреву, подсказавшему ему идею увертюры: «Я всё ждал, что б на меня снизошло вдохновение; не хотелось Вам писать до тех пор, пока не набросаю хоть что-нибудь из увертюры. Но представьте себе, что я совершенно выдохся, и что ни одна сколько-нибудь сносная музыкальная идейка не лезет в голову... » Видимо, «сносная музыкальная идейка» Чайковскому в голову всё же пришла. Но не сразу. Эта увертюра хоть и о первой любви, но сделана она в третьей редакции.

***
Чем, помимо всего прочего, хороши летние филармонические концерты в Пскове? Тем, что Большой концертный зал можно покидать не только через тесный вестибюль. Не толпиться на выходе, а сразу шагнуть на улицу, где какое-никакое, а лето.
Главная тема лета всегда должна быть в мажоре.

 73.

 «ВРАЩАЙ, ИСТОРИЯ, ЛИТЫЕ ЖЕРНОВА...»
(«Городская среда», 2014 г.)

В этом году филармонический сезон закрывали при аншлаге. Была проделана определённая работа, чтобы собрать народ. Но основную работу проделали давно - лет 100-150 назад. Постарались Равель, Лало и Бизе./.../

74.

ОСТОРОЖНО, СЕЗОН ЗАКРЫВАЕТСЯ
(«Псковская губерния», 2014 г.)

Не надо далеко ходить, чтобы обнаружить испанские корни французской классической музыки и российские корни израильских песен

В Пскове при переполненном зале 29 июня 2017 года завершился 73-й филармонический сезон. На некоторых концертах, проходивших в БКЗ Псковской областной филармонии в последние месяца полтора, были люди, которые на концертах псковского оркестра раньше вообще никогда не появлялись. Причина в репертуаре. К примеру, 12 мая 2017 года за пульт псковского филармонического оркестра стал израильский дирижёр Давид Зеба, а пела солистка Израильской оперы сопрано Хила Баджо. Разумеется, репертуар в тот вечер был особенный. Не только популярная в России классика - Чайковский, Доницетти, Пуччини, Дворжак, Гершвин, Штраус, Легар, но произведения Наоми Шемера, Якова Орланда, Мордехая Зеира...

Музыкальная кулинария

В прошедшем филармоническом сезоне симфоническому оркестру Псковской областной филармонии исполнилось 20 лет. Возраст такой, что при всём желании некоторые заметные произведения оркестр сыграть ещё просто не успел. И не только экзотику, но и самую очевидную классику.
Перед ещё одним майским концертом под названием «Загадка Россини, или Музыкальная кулинария» в разговоре с главным дирижёром псковского оркестра Эдуардом Банько выяснилось, что почти все увертюры Джоаккино Россини, кроме «Севильского цирюльника», псковский оркестр будет исполнять впервые (увертюры к операм «Сорока-воровка», «Шёлковая лестница», «Золушка», «Семирамида»...)

Более того, 29 июня оркестр впервые исполнил произведение, которое, казалось бы, не могло раньше пройти мимо нашего оркестра. Речь о сверхпопулярном «Болеро» Мориса Равеля. И, тем не менее, со сцены было объявлено: «Исполняется оркестром впервые».

Так часто бывает: произведения хрестоматийные, слышанные вживую и в записях десятки и сотни раз, наш псковский оркестр исполняет старательно, но не вдохновенно. Придирчивым меломанам есть к чему придраться. Но зато произведения менее известные звучат так, что о технике исполнения уже не думаешь. На закрытии сезона это, безусловно, была «Испанская симфония» Эдуара Виктуара Антуана Лало (или просто Эдуарда Лало). Важнейшая заслуга в этом известного московского скрипача Ильи Гайсина.  Чем чаще псковский оркестр будет выступать с музыкантами такого уровня, тем интереснее он потом будет звучать даже без приглашённых именитых музыкантов.


Лало широкая публика не знает. Он жил в те времена, когда даже такие мастера как Жорж Бизе с его «Кармен» иногда терпели фиаско. Особенно не везло операм Лало. Инструментальные произведения французского композитора Эдуарда Лало чуть более известны, и прежде всего - «Испанская симфония для скрипки с оркестром» (её иногда называют концертом-сюитой). «Испанскую симфонию» впервые исполнили в Париже в 1874 году. На премьере партию скрипки сыграл сам Пабло Сарасате.


Московский скрипач Илья Гайсин, который с помощью своей скрипки провёл такую линию, что вся симфония была исполнена на одном дыхании - несмотря на настойчивые попытки зрителей аплодировать после каждой части. Если так будет продолжаться, то, глядишь, мы когда-нибудь услышим на псковской сцене в хорошем исполнении «Русский концерт» и «Русские песни» для виолончели и фортепиано того же Эдуарда Лало.
О «Кармен» Бизе в вечер закрытия филармонического сезона тоже не забыли. После «Испанской симфонии» прозвучали две сюиты «Кармен» - № 1 и № 2. Но это было уже после антракта. Антракт же был самым подходящим временем, для того чтобы зрители обсудили перспективы будущего сезона. И не только музыкального, но и театрального - кукольно-театрального.

Дело в том, что накануне было объявлено, что соседнее с филармонией здание бывшего корпуса филологического факультета ПсковГУ передаётся Псковскому театру кукол (при этом туда же - в дом на улице Некрасова, 24 -планируют вселить и ещё одно учреждение - псковский университетский лицей). Но здесь надо учитывать, что актовый зал бывшего филфака во время гастролей больших симфонических оркестров (во время фестиваля Crescendo, например) филармония использовала в качестве основной гримёрки для оркестрантов. В филармонии очень мало своих гримёрок. Теперь же предполагается, что университетский актовый зал переоборудуют под зрительный зал театра кукол. Про привычное здание театра кукол на берегу реки Великой и говорить нечего. Оно будет передано «другой организации».

Рокировка в длинную сторону, если с обжитого места срываются не шахматные фигуры, а люди и творческие организации, вещь сомнительная и может иметь побочные эффекты.

На всех перекрёстках

Тем временем антракт закончился. Зрители вернулись в зал - слушать французскую музыку об Испании - «Кармен» и «Болеро». Испания в ХIХ веке была в моде.

Испания для Франции ХIХ века это почти как Кавказ для России того же времени. Экзотика, романтика, свободолюбие, страсть, притяжение и отторжение одновременно... Страна близкая, но другая. Второе «мы». По этой причине многие авторы писали об Испании, ни разу там не побывав. Отчасти это была выдуманная страна. Но о ней постоянно говорили. Там всё время что-то происходило. Восстания (в том числе против Наполеона), перевороты... Испания, даже если судить только по газетам тех лет, была «горячей точкой». Когда Эдуард Лало и Жорж Бизе сочиняли свои произведения на испанскую тему, в Испании опять стало неспокойно. 11 февраля 1873 года король Амадей I Савойский отрёкся от престола. В тот же день обе палаты кортесов, объявив себя Национальной ассамблеей, провозгласили Испанию республикой. Но она просуществовала недолго. 29 декабря 1874 года военные заговорщики провозгласили королём семнадцатилетнего Альфонса XII (Умиротворителя).

Вскоре после премьеры «Испанской симфонии» Лало в Париже давали премьеру оперы «Кармен» Бизе. Не то чтобы это был полный провал. В первый год оперу показали, по разным данным, от 35 до 55 раз (до полного триумфа Бизе не дожил и скоропостижно скончался в возрасте 36 лет в 1875 году). Залы были полны. Но первое впечатление у парижской публики и у критиков, действительно, оказалось скорее отрицательным. Особенно когда начался третий  акт. Претензий было как минимум две. Богатая и влиятельная публика, пришедшая на премьеру, не восприняла ни музыку, ни  сюжет. Особенно сюжет, показавшийся вульгарным, скабрезным, безнравственным. Музыка же оперы, позднее ставшей самой знаменитой оперой в мире, воспринималась как недостаточно изысканная. Короче говоря, «Кармен» ругали за простонародность и потакание низким вкусам.

За прошедшие полтора века вкусы публики изменились. Да и сама публика тоже. Во всяком случае, «Марш контрабандистов» Жоржа Бизе в приграничном регионе никого не возмущает.

Правда, как бы сильно ни ругали Бизе, о Россини, несмотря на его заслуженную славу, при жизни писали и говорили ещё  пренебрежительнее, особенно композитор Карл Мария фон Вебер. Ему принадлежат такие слова: «Этот выскочка Россини вообще не заслуживает даже того, чтобы о нем говорили». Действительно, зачем о Россини говорить? Его музыку надо слушать. Тем более что слова Вебера о том, что Россини совершенно бездарен и его музыку забудут года через два, не сбылись.

Если Жорж Бизе очень надеялся на успех свой «Кармен», то Морис Равель на успешное концертное исполнение «Болеро» не очень рассчитывал, ориентируясь на балет. Он говорил, что «Болеро» «никогда не решатся включить в программы больших воскресных концертов» из-за того, что мелодически, гармонически и ритмически пьеса однообразна. Но именно такая гипнотическая монотонность публику и привлекала. Всё-таки, Равель жил и творил не в ХIХ веке, а в ХХ. Как писал очевидец, «Болеро» Равеля можно было услышать «на всех перекрёстках, насвистываемую и напеваемую всюду на улицах Парижа и провинции, в коридорах отелей за границей, в метро, повсюду». Фактически эта музыка стала «музыкой для лифтов». Дело дошло до того, что сам Равель сказал о самом своём знаменитом произведении: «К несчастью, это пустая музыка». С этим можно согласиться, если только иметь в виду, что главным инструментом в «Болеро» стал малый барабан - инструмент внутри пустой, но доходчивый.

Корни болеро - в Испании, но российский след тоже очевиден. Первые версии балета были сделаны хореографами Брониславой Нижинской, а затем Михаилом Фокиным. Оформлял балет Александр Бенуа, а чуть позднее Наталья Гончарова. Ну и, разумеется, главные партии танцевали Ида Рубинштейн, а позднее Александра Данилова. Как писал в стихотворении «Болеро» Николай Заболоцкий: «И эта пляска медленных крестьян... Испания! Я вновь тобою пьян!..» Испания во времена Заболоцкого вновь находилась в центре внимания: «Танцуй, Равель, свой исполинский танец, // Танцуй, Равель! Не унывай, испанец! // Вращай, История, литые жернова, // Будь мельничихой в грозный час прибоя! // О, болеро, священный танец боя!..»

Заболоцкий упоминает в своём «Болеро» Долорес Ибаррури - Пассионарию, участницу республиканского движения в годы Гражданской войны в Испании. Пляска «медленных крестьян» постепенно превращалась беспощадную машину испанского диктатора Франсиско Франко. «Болеро» Равеля даже называли «звуковым образом зла». Но это только одна из интерпретаций. Чем талантливее музыка, тем больше с ней связано разного, часто противоположного. Но одно в «Болеро» Равеля считывается сразу: неотвратимость. Таков был ритм эпохи.

«Болеро» в концертном исполнении оркестра - тот редчайший случай, когда на авансцену выходит барабанщик. Малый барабан устанавливается рядом с дирижёром. Мы видим три палочки на двоих: две барабанные и одну дирижёрскую. В этом произведении известно точное количество барабанных ударов: 4056, в неизменной последовательности (в двух размерах, повторяющихся 169 раз).

Главное, не сбиться. Так что могучий барабанщик Андрей Казимир свои аплодисменты и цветы получил заслуженно, обменяв 4056 ударов на 4056 аплодисментов.

Российские корни израильских песен

Массовый слушатель всегда с наибольшим энтузиазмом воспринимает музыку, которую знает с детства. Она уже в крови. Те же «Болеро» и «Тореадор, смелее в бой...»... В этом же ряду находятся песни, которые в мае 2017 года исполнил псковский оркестр с израильскими музыкантами. Половина исполнялась на иврите, но корни их совсем в другой стране - в России, в СССР. Взять хотя бы «Вечернюю песню». В Израиле она почти народная, но кому у нас не известен её русский вариант? «Город над вольной Невой, // Город нашей славы трудовой, // Слушай, Ленинград, я тебе спою // Задушевную песню свою...» (музыка Василия Соловьёва-Седого, слова Александра Чуркина). А под конец майского концерта прозвучало попурри из русских и израильских песен, которые оказались одним целом. Это были всем известные «Метелица», «Катюша», «Синий платочек», «Сердце», «Дорогой длинною»... Когда запел дирижёр Давид Зеба («Ты постой, постой, красавица моя. // Дозволь наглядеться радость на тебя...»), некоторые в зале вздрогнули - не привыкли видеть поющего дирижёра, повернувшегося к оркестру спиной.


Илья Хейфиц в статье «Российские корни израильской песни» сделал такой вывод: «От первых поселенцев 1880-х годов до большой алии 1990-х «российский» компонент в формировании населения Эрец Исроэл, а затем и страны Израиля был весьма значимым, а зачастую и решающим... Более того, сам сионистский проект был практически русским»...

Соответственно, и творческая элита формирующегося национального государства была русской закваски. Социалистическая идеология, сближавшая еврейское население Эрец Исроэл с СССР, позволяла почти без адаптации использовать советские песни и русский фольклор чуть ли не до Войны Судного дня (1973 год)».


Как писал израильский писатель Амос Оз«Часть еврейского населения Эрец Исроэл была влюблена в Россию времен Сталина...» По этой причине огромное количество советских песен той эпохи воспринималось как свои. Тем более что многие советские композиторы были еврейского происхождения (Исаак ДунаевскийМатвей БлантерВениамин БаснерАлександр ЦфасманМарк ФрадкинЭдуард КолмановскийВладимир ШаинскийЯн ФренкельАркадий ОстровскийОскар Фельцман и многие другие). Оставалось только перевести слова на иврит. Был «Синий платочек» на слова Якова Гольденберга, а стал «Кхоль амитпахат». Зал в Пскове узнал знакомую мелодию с первых нот.

***

Следующая встреча с симфоническим оркестром Псковской областной филармонии в Пскове ожидается 23 августа. Концерт-разминку перед новым 74-м сезоном назвали «Лунная река» - по песне Генри Манчини из фильма «Завтрак у Тиффани».


У любой реки, в том числе и лунной, должен быть мост. Иногда бывает достаточно взмаха дирижёрской палочки, чтобы он появился.

 

Продолжение следует

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий