Испытатели терпения

7 самураев«Семь самураев - семь свойств единой системы», - объясняют нам создатели псковского спектакля «7 самураев». А художественный руководитель псковского драмтеатра говорит: «Этап стартапа для Псковского драмтеатра еще не завершен. Не хочется провалиться, скатиться опять в формат маленького, никому не нужного, провинциального театра, который находится на задворках театральной жизни страны. А мы сейчас не на задворках, а в авангарде...»

Вот оно, ключевое слово. Авангард. Похоже, Дмитрий Месхиев действительно уверен, что то, что предъявляют зрителям псковские артисты - авангард. В том числе и в «7 самураях».  Не банальность, а действительно какой-то прорыв в неизведенное.

У СЕМИ НЯНЕК, или ИСПЫТАНИЕ ТЕРПЕНИЯ («Псковская губерния»)

Сергей Чехов: «Сегодня спектакль будет суперкрутым, а завтра - суперплохим. В этом-то и смысл: каждый раз по-разному...»

В Пскове в драмтеатре состоялась премьера генеративной оперы «7 самураев» (режиссёр - Сергей Чехов, музыка и саунд-дизайн - Владимир Бочаров, художник - Анастасия Юдина). Дней за десять до премьеры художественный руководитель Псковского театра драмы Дмитрий Месхиев пообещал журналистам, собравшимся на Большой сцене: «Как минимум, это будет красиво». Но прозвучало не только обещание, но и предупреждение: «Зритель может увидеть нечто своё, идущее вразрез с тем, что думал режиссёр. И это будет очень хорошо. Значит, режиссёр Чехов добился того результата, которого и хотел». «Абсолютная правда», - согласился сидящий по левую руку от Месхиева Чехов. Сергей Чехов.

«У кого-то возникает отторжение...»7 самураев

На той пресс-конференции говорилось не только о предстоящем спектакле «7 самураев», но и о новых номинантах Национальной театральной премии России «Золотая маска» по итогам прошлого театрального сезона. Среди номинантов спектакль Псковского академического театра драмы им. А.С. Пушкина «Ревизор», режиссёр «Ревизора» Пётр Шерешевский, исполнитель роли Городничего Евгений Терских - претендент на лучшую мужскую роль, исполнительница роли Марьи Антоновны Дарья Чураева -претендент в номинации за лучшую женскую роль второго плана и Виктор Яковлев -претендент в номинации за лучшую мужскую роль второго плана за роль Артемия Филипповича Земляники.


Два года назад Виктор Яковлев номинировался на «Золотую маску» за работу в псковском спектакле «Река Потудань» Сергея Чехова. Не удивительно, если в следующем году Виктор Яковлев снова удостоится номинации - теперь уже за спектакль «7 самураев».


Роли Виктора Яковлева и Юрия Новохижина (дуэт заслуженного и народного артистов) в новом спектакле Чехова самые сложные. Им надо весь спектакль неподвижно сидеть в креслах, уставившись в одну точку - в экран монитора. Да ещё делать это спиной к залу, так что артистов почти не видно. Театральные критики и эксперты любят подобный подход: «смело», «вызывающе»...


Лишь однажды погружённые в кресла герои Яковлева и Новохижина, словно черепахи, медленно и ненадолго высовывают свои головы из «панциря», и тут же снова скрываются - от греха подальше. По нынешним временам этого более чем достаточно, чтобы претендовать на «Золотую маску».


В ролях первого плана семь девушек: Илона Гончар, Екатерина Красногирова,  Наталья Петрова, Ксения Соколова (дебют в театре), Ксения Тишкова, Анна Шуваева и Дарья Чураева. Видимо, подразумевается, что они и есть самураи (служилые люди). В конце концов, они демонстрируют зрителям кэндо - боевое искусство японского фехтования на бамбуковых мечах. Вся их жизнь - борьба.


Но прежде чем взяться за оружие, они лежат друг на друге, словно куски глины, а потом одна за другой встают, после чего долго и навязчиво произносят рваные фразы на русском языке. Замедленная речь, неестественные голоса, прерывистые потоки сознания...


Режиссёр обещал, что один спектакль будет отличаться от другого. В первый вечер героини, вооружившись экшен-камерами GoPro, говорили о своих страхах: «жуткий страх потерять близких», «живые так и остались в моей голове», «внутри меня атомная война», «предчувствие беды», «меня заело», «мне не выпрямиться - моя грудь прилипла к коленям...»


После спектакля многие зрители вслух задавались однообразными вопросами: что это было и что хотели сказать авторы? На эти вопросы заранее на пресс-конференции ответил режиссёр Чехов: «По большому счёту, я бы очень не хотел выстраивать своими спектаклями очень конкретную и узко вычерченную дорогу... Это будет скорее не спектакль, а некая среда, в которой со зрителем начинает что-то происходить... У кого-то возникает отторжение... Кого-то это вовлекает по полной программе. У кого-то возникает куча смыслов. У кого-то ничего не возникает, но он просто как заворожённый смотрит. Это не имеет значения. Важно, что чувственно-эмоциональный опыт случился у зрителя. Это, большому счёту, единственная цель...»

7 самураев«Он хотел ввести нас в транс»

Первые зрители стали покидать зал на тридцать пятой минуте. По всей видимости, началось чувство отторжения. Это была явная победа Сергея Чехова.


«Я знаю, что хотел режиссёр, - сказала одна из зрительниц сразу же после спектакля. - Он хотел ввести нас в транс».


В транс, в экстаз, в бешенство, но обязательно куда-нибудь ввести или, скорее, из чего-то вывести. Для начала - хотя бы вывести из равновесия или из зала. Похоже, эксперимент удался. Человек тридцать-тридцать пять сбежало по ходу действа. Но остальные зрители досидели до конца, а когда артисты бесследно исчезли, и зажглась люстра, публика не спешила расходиться. Она хотела понять: генеративная опера закончилась или ещё нет? Привычного выхода на поклон ведь не было...


Ну, что вы, нет, опера не закончилась. Как вы могли подумать?  Она продолжается. Центр притяжения - гигантский чёрный камень на сцене - швырнули вверх, он вышел на орбиту и летит до сих пор. Чтобы что-то понять, надо посетить «7 самураев» ровно семь раз. По числу смертных грехов. Или, если обратиться к Японии, следует вспомнить семь японских богов счастья и семь трав весны и осени.


«А что-то неправильно могут сделать актрисы, или им позволено всё? - спросил я Сергея Чехова. «Это важный момент, - ответил он. - У нас есть определённый закон. Если они сделают сегодня не точно, я не буду за это на них ругаться. Мы определяем закон, по которому это работает, но внутри этого закона есть большой уровень допуска... Сегодня артистка может использовать эту реплику, а завтра может не использовать. Иногда происходит что-то невероятное, а иногда средненько или очень плохо... И это неважно. Сегодня спектакль будет суперкрутым, а завтра - суперплохим. Именно тогда спектакль будет работать. Если это будет не так, то тогда мы всё подтянули, разукрасили. В этом-то и смысл: каждый раз по-разному...».


Разве это не мечта артиста? Спектакль может быть «суперплохим», а режиссёру это не очень важно.

«Работа моего мозга - порой делать из журналистов угрозу»7 самураев

В ожидании спектакля зрители гадали: что означает огромный камень на сцене?
Как написал в своём хайку Накамура Сэйитиро (Кусатао): «Могильный камень... // Я принял его за дорожный знак. // Зимнее странствие».


Может быть, это действительно могильный камень. А может быть, дорожный знак или череп после трепанации. Не зря же Сергей Чехов заговорил о нейрофизиологии («Моей компетенции недостаточно, чтобы поставить спектакль про нейрофизиологию, про квантовую механику, теорию относительности и так далее. Я могу только для себя брать это за основу»).


Здесь уместна цитата из одного стихотворения, которое мало кто знает: «За пазухой целый сад из камней.//Неужели всё это мне?»


Во время разговора режиссёр «7 самураев» упомянул о враждебной среде.
Поэтому к Сергею Чехову у меня возник дополнительный вопрос: «Что для вас враждебная среда? Относите ли вы к ней язвительных журналистов и недовольных зрителей?» «Враждебная среда - это довольно часто намного более простые вещи, - ответил Сергей Чехов. - Ну, окей, журналисты... Они вполне могут восприниматься мной как угроза. Вполне. И порой воспринимаются. Но я очень сильно сомневаюсь в том, что это их свойство, что это свойство, принадлежащее вам. Скорее, это то, какими свойствами я вас наделяю. То есть это работа моего мозга - порой делать из журналистов угрозу. Вот про это наша история. Угроза, чаще всего, это не реальность. Это так мозг работает с реальностью. В связи с инстинктом самосохранения довольно важно ощущать вокруг себя угрозу. Внешний мир в принципе угроза. Утром просыпаюсь и начинаю чувствовать угрозу. И чувствую её, пока не усну».


Исходя из сказанного, то, что происходит на псковской сцене в «7 самураях» - реальность, а не сон. Героини загнаны в угол и защищаются. Внешние угрозы их преследуют. Если нет беды, то есть предчувствие беды.


Можно сказать и иначе: это процесс брожения. Так квасят капусту. Но чтобы процесс пошёл, нужен груз, гнёт. Он мешает поступлению кислорода, утрамбовывает. Выжимает соки. Тяжёлый камень и есть такой гнёт. Он давит. А вокруг происходит процесс брожения умов. Вариантов развития два: продукт либо протухнет, либо заквасится.
«Каким бы мы ни представляли себе будущее, какую идеальную картинку ни придумывали бы, всё пойдет не так, - предупреждал Сергей Чехов. - Всегда вмешаются определённые  обстоятельства. Самое любопытное, что эти обстоятельства зачастую не внешние, а идут от нас самих. Почему так происходит? Мы попытаемся разобраться с этими процессами, опираясь на последние изучения человеческого  мозга, на нейрофизиологию... Это не значит, что на сцене будет визуализация работы мозга».
...А что касается язвительных журналистов, то для Сергея Чехова это точно не угроза. Людей, читающих статьи о театре, ещё меньше, чем людей, которые посещают театр. Человек двести прочтут и забудут. А «7 самураев» будут гастролировать по стране. Это неизбежно.

7 самураев«Сомнамбулический, трансоподобный процесс создания»

Семь смертных грехов, семь добродетелей... Но на сцене всё-таки «самураи», а не какие-нибудь христиане. Японские грехи (цуми) - это совсем не то, что грехи в христианстве. В Японии, как правило, обходится без покаяния, и гордыня в этой культуре скорее добродетель, чех смертный грех. «Самураи» на сцене ведут оборону. Они спасают или спасаются. Своего рода гордыня - это выход с таким спектаклем на Большую сцену. Когда режиссёра спросили о том, почему для подобного эксперимента не подошла Малая сцена, то он ответил: «Масштаб замысла не позволил». Эксперименты на Малой сцене уже состоялись. И вот теперь, после «Реки Потудань», решили ответить на вопрос: «Как начинать выходить с непростым спектаклем на большую аудиторию?»


Нельзя забывать, что это не просто спектакль, а опера. Она напоминает эксперименты конца восьмидесятых годов Дэвида Сильвиана (лидера группы Japan) с Хольгером Шукаем (лидера группы Can). Или обволакивающий эмбиент Брайана Ино. Сильвиан рассказывал про «сомнамбулический, трансоподобный процесс создания». Характерно, что этот процесс было не остановить. «Пока мы отсутствовали, казалось, будто музыка была создана оставленными инструментами и лесами в окружении зимних звуков...», - рассказывал музыкант, основавший группу с говорящим названием «Япония».


 В «7 самураях» сомнамбулизма тоже хватает. Девушки напоминают лунатиков с потусторонними голосами. Но чтобы до конца проникнуться всем этим, самому тоже надо погрузиться в это же сомнамбулическое состояние. Поэтому неудивительно, что часть вполне бодрых и здоровых зрителей оказалась раздражена. Они решили, что режиссёр над ними просто издевается. И чтобы не выглядеть одураченными, они аплодировали. Это были аплодисменты с подвохом, впрочем, неотличимые от восторженных аплодисментов.
На первый план пение выходит в заключительной третьей части «оперы». Свой комментарий по этому поводу дал Андрей Пронин: «Все те звуки, которые будут издавать актёры, слова, которые они будут говорить, какие-то возгласы, которые они будут издавать, звуки мечей и прочее, - всё это будет благодаря нашему саунд-дизайнеру и композитору Владимиру Бочарову на ходу загадочным электронным способом преобразовываться в музыку, возникающую здесь и сейчас... Музыка всегда будет разной... Чтобы знать, как идёт спектакль «7 самураев», нужно ходить на каждый спектакль».


Один из зрителей стал подсчитывать - сколько ему надо потратить денег, чтобы прочувствовать новое творение в полной мере. Сумма получилась внушительная. Боюсь, он потратит её на что-то другое.


Ещё один популярный вопрос, который задавали зрители: почему в качестве самураев выступают девушки? Можно предположить, что по той же причине, по которой в Новосибирском театре-студии «Первый театр» в спектакле Сергея Чехова Blondi, названном в честь любимой собаки Гитлера, собак тоже играли красивые девушки. Так красивее. Если вам не нравится тема и раздражает словесная подача, то, может быть, хотя бы лёгкий эротизм вас со спектаклем примирит?


В анонсе новосибирского спектакля, который делала та же творческая группа (Чехов-Юдина-Бочаров), о героинях сказано: «Они по очереди переживают все свои чувства и приобретённые за жизнь травмы: страх, рабство, желание жить и невозможность свободной жизни». И далее: «Драматургия больше похожа на вербатим, чем на последовательный рассказ... Абсурд, смешанный с почти беккетовским стремлением к деструкции...» Те же самые слова отлично подходят и к «7 самураям». Деструкция, абсурд, страх, невозможность свободной жизни...Путин и Чехов


Ещё до спектакля худрук театра Дмитрий Месхиев сказал: «Всё, что я понял, - это будет  история про обрушившиеся надежды, говоря простым языком...».  «Скорее всего, про то, что надо  перестать рефлексировать по поводу обрушившихся надежд, - добавил Сергей Чехов. - Это закономерность, а не какая-то кара».


Надежды обрушились, а камень - нет. Не обязательно ждать, чтобы он обрушился и придавил всё живое. Не обязательно ходить семь раз на «7 самураев». И даже один раз ходить не обязательно.
***

Японская поговорка «нана-короби я-оки» в переводе на русский звучит так: семь раз упал - на восьмой встал. В общем, главное не сдаваться. Если вам не пришлись по душе семь самураев, то в запасе всегда есть восьмая попытка. Она поможет найти что-то своё.

Фото: Сцены из спектакля «7 самураев». Фото: Андрей Кокшаров.

Владимир Путин и Сергей Чехов во время вручения премии для молодых деятелей культуры, 2019 год.

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий