«Публика любит свежих зеков»

Под судомРоссийские судьи глазам своим не верят. Они верят ушам. Судья заявил, что не видит причин не верить полицейскому (росгвардейцу, охранннику и т.п.). Это типичная формулировка из репортажей о российских судах.

Российские судьи верят ушам не во всех случаях, а только в тех, когда слышат обвинителей или свидетелей обвинения. И дело здесь не в какой-то особой политизированности судебной системы.  Судьи поступают так не только в случаях с оппозиционерами.

Типичный случай - история самарского выпускника детдома Игоря. Недавно он получил 2 года и 7 месяцев заключения за то, что взял в магазине упаковку шоколадок Milka, засунул под куртку и вышел из магазина (ущерб - 1600 рублей).

Судья признал Игоря грабителем, хотя, казалось бы, это было мелкое воровство.

Но нет - охранник утверждал, что воришка убегал, сопротивлялся... Адвокат говорил обратное - ссылаясь на видеозапись с «места преступления».

Суд поверил показаниям охранника.

Вряд ли этому судье звонили из администрации области и говорили, какой приговор необходимо вынести. Вряд ли охранник был знаком с судьёй. Просто судья изначально был «заряжен» на вынесение максимально строгого приговора.Игорь

Оправдать или дать незначительный штраф - это значит дать слабину. В каком-то смысле, демонстративно показать профнепригодность. Некоторые судьи за всю свою жизнь не вынесли ни одного оправдательного приговора.

Судья, фактически выступающий на стороне обвинения, - это одна из основных опор нынешней российской власти. Власть через обвинительный судебный уклон демонстрирует свою полноценность. Полноценность в предсказуемости. Хозяин положения тот, кто способен применить силу. Пусть, это неправомерная сила, но здесь правомерность стоит на последнем месте. А на первом сила как таковая. Сила как источник неосознанного страха перед властью (перед тюрьмой).

Человек становится виновным задолго до того, как суд вынес решение. Человек превращается в виновного в тот момент, когда какой-нибудь силовик принимает решение задержать, завести уголовное дело.

Люди в прямом смысле попадают в клетку (или «аквариум»), хотя никто ещё ничего не доказал.

Из зала суда с «чистой совестью» удаётся выйти немногим. Хоть условный срок, но подсудимый получить должен. Нет, обязан. Это действительно обязанность подсудимого - получить наказание. Это уже впору заносить в Конституцию РФ. Конституционные обязанности: статья 44, п. 3. Забота о памятниках истории и культуры; статья 57. Уплата налогов; статья 58. Охрана природы и забота об окружающей среде... И сюда же добавить, что конституционная обязанность гражданина - его заведомая виновность. Человек уже рождается виновным.

Не всякого, однако, удастся посадить, но всякий попадёт под подозрение.

ОбыскиЧеловек в авторитарном государстве должен ощущать себя «под прицелом». Он должен быть благодарен тому, что его не обыскали, что его не посадили, что его посадили, но ненадолго, что его посадили надолго, но могли бы просто убить, что его, в конце концов, уничтожили, но не тронули семью, что тронули близких родственников, но не тронули дальних...

По данным международной правозащитной группы Агора ежедневно в России проходит свыше 500 обысков в домах. Всего за 10 лет российские суды одобрили почти 2 миллиона обысков.

2 миллиона обысков, учитывая 54,6 миллиона российских домовладений, означает, что с обысками силовики являлись в каждое 27 российское жилище. Эти обнадёживающие цифры говорят о том, что в большинстве домовладений России обыски ещё не проводились. Так что граждане должны быть благодарны государству. Одного этого достаточно для того чтобы поддерживать власть. Могли провести обыски, но не провели.

Исполнительный директор движения «Русь сидящая» Ольга Романова недавно выразилась довольно жёстко: «Публика любит свежих зеков». Разговор шёл о приговоре 22-летнему Владиславу Мордасову и 19-летнему Яну Сидорову. В Ростове-на-Дону их признали виновными в тяжелейшем преступлении - в попытке свержения власти, приговорив 6 годам 6 месяцам и к 6 годам 7 месяцам колонии строгого режима.

Мордасов и Сидоров не создавали тайных обществ. Не покупали оружие и боеприпасы и не делали тайных схронов в лесу. Они ничего не готовились взрывать и захватывать. Они всего лишь вышли на мирный пикет, изготовив два плаката.

Главная их вина была в том, что они вышли с плакатом в защиту оставшихся без жилья ростовских погорельцев 5 ноября 2017 года. На этот день сбежавший за границу бывший саратовский депутат-единоросс Вячеслав Мальцев назначил в России революцию. Это тот самый националист Мальцев, который, покинув «Единую Россию», потом пытался избираться от КПРФ и партии ПАРНАС. Мальцев учредил и возглавил движение «Артподготовка» (запрещённое в России движение), но вовремя - летом 2017 года - улизнул.

Революция, разумеется, была фиктивной, но для силовиков она должна была стать эффективной.  В государственные сети по всей стране должны были попасть революционеры - даже если таких революционеров в природе не существовало.  А тут на арену выходят два молодых парня, одному из которых едва исполнилось 18 лет. В итоге их признали виновными по делу о массовых беспорядках в связи с акцией против действующей власти 5 ноября 2017 года.Революция

Массовых беспорядков не было, а уголовное дело было и есть. Но так как всё это происходило вдали от столицы, то особого общественного внимания событие не привлекло. А когда на суд обратили внимание - было поздно. Тем более что «публика любит свежих зеков», а эти томятся за решёткой уже давно. Клин выбивается клином. Некоторых московских «участников беспорядков» отстоять удалось, но на ростовских уже не хватило запала общественного протеста.

Российские тюрьмы и колонии переполнены людьми, укравшими шоколад Milka или вышедшими на улицы с мирными плакатиками (требование отставки областного правительства и требование вернуть землю ростовским погорельцам - это мирный протест). Правда, Мордасов и Сидоров, помимо прочего, ещё  администрировали чат, где обсуждались идеи Мальцева. Из материалов уголовного дела видно, что обсуждение не предусматривало вооружённого захвата или чего-то подобного (а анонимные комментаторы-провокаторы всегда найдутся). У осуждённых не было ни намерений, ни ресурсов проводить в стране госпереворот. Но если их можно посадить именно за это, то почему бы не посадить?Революция

Причина такой государственной вседозволенности в том, что многие граждане России уверены, что «власть должна проявлять силу». Да, должна, но что такое государственная сила? В чём она заключается? В том, чтобы надолго упрятать за решётку мелкого воришку? В том, чтобы посадить абсолютно невиновного, но активного общественника? Или всё же в том, чтобы обеспечить достойную жизнь своим гражданам?

Обеспечить достойную жизнь большинству очень сложно, а переполнить тюрьмы - проще простого. Сила оборачивается слабостью. Признать невиновного невиновным - это и есть проявление силы. А слабость - это страх ослабить хватку, признать свою неправоту.

Государство право по определению. Человек заранее неправ. Вот две вещи, которые во многом определяют жизнь в нашей стране.

При этом государство это не дракон, пусть и трёхголовый. Это всего лишь такие же люди, выступающие от имени государства. Многие их них самозванцы. Но их терпят, потому что «а вдруг будет хуже»?

Обязательно будет хуже. Но возможны варианты - правда, только в том случае, если публика разлюбит только свежих зеков. Только в том случае, если силу перестанут путать с жестокостью и садизмом.

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий