Противоядие. ХLVI

Тень всех живых(Окончание. Начало в №№ 441-484). Известие об аресте Тышкова вызвало у Натальи Ключевой сердечный приступ.  Особенно потрясли ее подробности ареста - нахождение тайника и несомненные свидетельства того, что Семен Тышков замешен еще во множестве преступлений. Попробуй теперь доказать, что его оклеветали. И кого за все это благодарить? Ну, конечно же, Глеба Рябинина. Он опять встал на ее пути.

Мы заканчиваем публикацию двухтомной книги «Тень всех живых». В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых», состоящей из шести частей (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). В прошлом году была написана повесть «Январь». Это тоже исторический детектив, в котором главный герой «Тени всех живых» Глеб Рябинин ещё ребёнок. Действие происходит в 1908 году. Возможно, когда-нибудь «Городская среда» опубликует и её. Но это точно будет не в ближайшее время.

 

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                

 

                                               45

      Известие об аресте Тышкова вызвало у Натальи Ключевой сердечный приступ.  Особенно потрясли ее подробности ареста - нахождение тайника и несомненные свидетельства того, что Семен Тышков замешан еще во множестве преступлений. Попробуй теперь доказать, что его оклеветали. И кого за все это благодарить? Ну, конечно же, Глеба Рябинина. Он опять встал на ее пути. Ненависти к нему у Натальи имелось больше, чем к Семену. Кто, как не Глеб обещал помочь восстановить честное имя Семена? Восстановил, называется. Что теперь будет с ней?

      Не случись сердечный приступ, она непременно бы явилась к Глебу и  лично высказала бы ему все, что о нем думает. Своими бы руками задушила,  если бы хватило сил. Но Глебу повезло. Над Натальей сейчас хлопотала Нина Сергеевна, поила лекарствами. А Глеб в это время наконец-то отправлялся домой.

      Теперь здесь его уж точно ничего  не держало. Хватит с него сельского размеренного несуетного существования. Хватит с него русской и нерусской провинции, где «никто не испорчен цивилизацией». Надышался. Набегался. Сыт по горло. С жителями колхоза «Путь Ильича» ему не по пути. Да и в артель «Красный берег» возвращаться, почему-то, не хотелось. Зато материала о дружбе народов хватит на большой роман, размером с те опусы, что регулярно выдает Наталья Ключевая. У русских с эстонцами нет противоречий. Семен быстро нашел общий язык с Йорхом и Юло. Опыт Ваньки-Каблука тоже не стоит забывать. Жаль, что это нигде не опубликуют. Правда, он и не собирался этим заниматься. Он даже о Сийме Пури и Рууди Ныу вряд ли напишет. Или нет... Рууди, пожалуй, действительно пока упоминать не стоит. Фамилия не та. А вот Сийм из тех людей, о которых молчать невозможно. О таких обычно поэмы слагают. Но на первых порах  и очерк в «Ленинградскую искру» пойдет. Для затравки.

      - О Кондратюке не забудьте написать, - напомнил майор Гуляев, когда машины разъезжались в разные стороны. Одна уезжала в Эстонию, а другая - в Шустровск.

      - Могли бы и не напоминать, - хмуро ответил Рябинин.

      - Мы его представили к правительственной награде.

      - Я понял.

      - Ваше участие в операции по задержанию опасного преступника тоже не будет забыто.

      - А вот об этом как раз лучше бы не вспоминать. Обещаете? Никаких грамот и прочих поощрений мне не надо. Я очень вас прошу.

      - Почему?

      - Не заслужил.

      Давно Глеб Рябинин не просил что-нибудь лично для себя. И вот, наконец, настал момент.

      - Договорились, - твердо обещал майор Гуляев.

      В Шустровске Глеб обменялся прощальными рукопожатиями с Соболевым и   Руслановым. Наиболее крепкое рукопожатие было у старшего лейтенанта Соболева.

      За несколько лет Шустровск хоть и не намного, но изменился. Особо Глеба привлек железнодорожный вокзал. Несмотря на свою вполне понятную нелюбовь к железнодорожному транспорту, он не без интереса рассматривал внушительное, не по статусу, архитектурное сооружение. Кстати, новостройку вскоре разрушат во время ожесточенных боев с фашистами. И послевоенное здание вокзала будет куда менее внушительно.

      Через некоторое время этим же путем отправится в Ленинград и немного пришедшая в себя Наталья Ключевая. Лучше бы она этого не делала. Арест, который последует через месяц - будет не лучшим завершением ее короткой литературной карьеры. Но ее исчезновение заметят немногие. В первую очередь, ее супруг Наум Розенфельд. Остальным вскоре будет не до того. Тем более что помимо Натальи Ключевой в тридцатые и сороковые годы репрессированы были еще 599 советских писателей. Возможно, Наталья понадобилась для ровного счета.     

      Дома Глеб застал только дядю. Все остальные были на работе или учебе.

       Юрий Юрьевич, как обычно, сидел за письменным столом, обложившись большим количеством толстых книг, преимущественно написанных на иностранных языках.

      - А мы уже тебя заждались, - сказал он, отвлекаясь от своего занятия.

      - Я тоже скучал.... У нас все в порядке?

      - Все.... Судя по письму, которое мы получили - ты побывал в земном раю. Ты ничего не преувеличил? Неужели, есть еще такие места?

      - Есть, - твердо ответил Глеб. - Если и есть на земле рай, то он расположен на границе между Псковским округом и Эстонией.

      - Чудеса. - Юрий Юрьевич сокрушенно покачал головой. По его сведениям, даже на территории Римской империи полноценного рая не наблюдалось.

      - Есть ли новости?

      - Да, в общем-то, нет....Хотя.... Ты знаешь, кого я встретил позавчера на седьмой линии?

      - Кого?

      - Моего бывшего ученика Константина Сыскаридзе. Помнится, ты тоже был с ним знаком.

      - Еще бы. Он же сидел?

      - Да. Вышел после ареста Ежова и наконец-то занялся делом.

      - Интересно - каким?

      - Занимается археологией. Младший научный сотрудник. Не вылезает из экспедиций.

      Теперь настала пора Глебу удивляться.    

      Вечером Рябинины устроили небольшой праздник. Софи испекла пирог по особому рецепту. Маня и Таня вспомнили молодость и принялись валять дурака. Читали хором детские стишки провокационного содержания. Глеб рассказывал об удивительном крае, в котором только что побывал. Он не хотел никого разочаровывать. Разве не имел он права немного присочинить? Действительность его пока не устраивала. Исправить ее у него сил не имелось. Поэтому он поступал соответственно своим возможностям, разбавляя советскую действительность своими фантазиями. В семье Рябининых ему охотно верили. И чем больше он привирал - тем охотнее.

      Накануне новой войны фантазии были востребованы. Слишком непредсказуемо было даже ближайшее будущее. Неизвестно ведь - где найдешь, где потеряешь. Где найдешь смерть, а где потеряешь жизнь.

      Пожалуй, только в фантазиях он  теперь и был свободен, не понимая, что пора бы их попридержать. Чрезмерное потребление противоядия может привести к тяжелым последствиям. Иногда Глеб видел в людях то, что в них отсутствовало. Он делал их лучше, чем они были на самом деле. Как в случае с Тышковым. В сущности, он придумал своего Тышкова, а потом ринулся его защищать.

      Пройдет некоторое время, и Глеб может по-настоящему поверить в то, что есть на границе Псковского округа и Эстонии свободная земля. Привыкнет к этой мысли. А когда его занесет туда еще раз - будет поражен увиденным. Кому нужны такие разочарования?

      Но в этот апрельский вечер Глеб Рябинин не хотел прислушиваться к здравому смыслу. Сегодня у него был законный выходной.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Имя
E-mail (опционально)
Комментарий