Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

«И где же у нас театр?»

То, что псковский театр взялся за сказки Руне Белсвика - уже хорошо. Нет, их тоже можно испортить. Но бывают произведения, которые словно бы сами себя «ставят». Постановка будет более-менее успешна, если удалось уловить авторскую интонацию и от неё далеко не отступать.

В ПОИСКАХ ТЕПЛА («Псковская губерния»)

Театр делится на съедобный и несъедобный

«У нас тут чего-то очень важного не хватает, - произносит героиня спектакля на Малой сцене псковского театра драмы. - Такого, чтобы согрело душу и сердце. Короче, нам не хватает театра». Так хватает театра или не хватает? Вот в чём вопрос. Он звучит не только со сцены и не только во время спектакля, посвящённого жителям Приречной страны.

«И где же у нас театр? Когда ты был в нём последний раз?»

Приречную страну со всеми его странными жителями придумал норвежец  Руне Белсвик. («Я как из яйца вылупился, так сразу понял: место странное», - авторитетно подтверждает герой его сказки Утёнок). Книги его выходят в переводе Ольги Дробот в российском издательстве «Самокат».

Не всякая детская сказка сценична. Но литературные герои Белсвика просятся на сцену не только тогда, когда задумываются о театре. Даже если бы в сказках театр не упоминался, они всё равно театру были бы не чужды.
Всё дело в диалогах. Мы читаем прозу, в которой уже заложена драматургия. Слово за слово, реплика за репликой... «Мы сразу займёмся спектаклем». - «Каким спектаклем?» - «Для театра. Раз нам его не хватает». - «Нам всего хватает». - «Вот как? И где же у нас театр? Когда ты был в нём последний раз?» - «Какой последний раз? У нас вообще театра нет». - «Вот именно. Я же говорю - нам не хватает театра». - «Я не заметил, что нам его не хватает...» Вполне подходящий диалог для того, чтобы он полностью вошёл в спектакль «Простодурсен и Великий Приречный театр» (автор инсценировки Ксения Никитина, режиссёр Евгения Львова).


Спектакль идёт на псковской сцене с ноября прошлого года. Было время «войти в образ». Апрельский показ свидетельствует, что артисты в образ вошли охотно и выходить не собираются. В аннотации сказано, что это «семейный спектакль о чудесах жизни». Это тот редкий случай, когда программке нет никакого преувеличения. Чудеса есть, пока есть жизнь.

Хотя задуматься над тем, чего нам по-настоящему не хватает, всё равно не мешало бы.Простодурсен


Действительно, мало ли чего у нас нет? Когда читаешь или слышишь это со сцены, то невольно сравниваешь с разговорами о псковском театре. «И где же у нас театр?» - язвительно говорят местные скептики-театралы, имея в виду, что «у нас не театр, а одно название». Академический театр драмы им. А. С. Пушкина они с некоторых пор обходят стороной. На псковском театре они поставили жирный крест и предпочитают ездить в Петербург или Москву. О новых псковских спектаклях они судят заочно - по фотографиям и по воспоминаниям о старых спектаклях. Это снобизм. Во многих нашумевших модных спектаклях, которые они посещают в Москве или Петербурге, нет никакого столичного блеска. Но и привычного провинциального простодушия тоже нет. Кажется, что эти спектакли ставят не для зрителей, а для модных театральных критиков.


 С другой стороны само понятие «провинциальный театр» утрачивает смысл. «Модное» и «экспериментальное» могут поставить и в каком-нибудь Лесосибирске, о существовании которого мало кто слышал.


Псковский театр драмы последние несколько лет пытается найти свой путь, но даётся это ему непросто. Приходят и уходят художественные руководители, директора...


«Театр? - крякает в спектакле «Простодурсен...» Утёнок (Дмитрий Волхонов). - Он съедобный?» Возможно, это самый важный вопрос. Дети и родители  в зале, услышав его, смеются. Но вопрос не шуточный.
Театр действительно делится на съедобный и несъедобный. То же самое происходит и с отдельными спектаклями. Часто бывает так, что смотришь и понимаешь - блюдо подано второй или третей свежести. Потребление не смертельно, но и пользы никакой.


«Простодурсен и Великий Приречный театр» определённо «съедобный спектакль».

Простодурсен«Без всего этого можно обойтись, но...»

Но детям все эти рассуждения о настоящем и ненастоящем театре не нужны. Они пока что не задумываются над тем, каким театр должен быть. Они принимают его как данность и смотрят непредвзято. Бывает, смеются совсем не в тех местах, где их родители.


Октава (Екатерина Миронова), Простодурсен (Андрей Ярославлев), Пронырсен (Денис Золотарёв), Ковригсен (Валентина Банакова), Сдобсен (Денис Кугай), Лиза (Елизавета Золотарёва), Утка (Ирина Смирнова), Утёнок и примкнувшие к ним Гусыня (Ангелина Курганская) и Баклан (Лев Никитин) находятся в поисках тепла. У них разное понимание, как это тепло получить. Кто-то летит на Юг, кто-то старается согреть душу. Самый прагматичный и приземлённый, на первый взгляд, Пронырсен. Он постоянно заготавливает дрова. А в это время витающий в облаках Ковригсен тайком сочиняет стишок - делая вид, что придумывает рецепт для пекарни. Но Октаву не проведёшь («Не говори глупости!  Думаешь, я не могу отличить рецепт от стихотворения?»)


Руне Белсвик в первой же главе про пекаря-поэта Ковригсена объясняет, откуда берутся у этого жителя Приречной страны поэтические строчки.  Например, Ковригсен пишет про лодку. «Лодок у него не было, - объясняет  Руне Белсвик, - но он обожал вставлять их в стихи». Это и есть секрет творчества. Ты создаёшь то, чего у тебя нет. Но не всё подряд, а только то, что ты обожаешь. Таким образом, возникает двойной эффект. Во-первых, ты получаешь желанное. Во-вторых, ты делишься желанным с другими. Ковригсен спит в обнимку с чаном, в котором бродит тесто, и в это время ему часто снятся лодки. Образы в голове бродят не хуже, чем тесто в чане.

Но хорошее тесто можно потом испортить. Одних образов в голове тоже недостаточно. Нужна подходящая форма и подходящая температура приготовления. Важно, чтобы ничего не убежало и ничего не подгорело.
Почему Октава затеяла создание театра? Потому что все вокруг сонные, хмурые, жадные... «Простодурсен спит. Сдобсен ругает погоду. Пронырсен ест одни сухари». Потребовалось их всех расшевелить, что-то в них поменять. Украсить и утеплить. Потому что театр существует для украшения: «Без всего этого можно обойтись, но с ними (украшениями) жизнь теплее».


А где-то поблизости ходит подозрительный Понырсен с топором. Похоже, он готов вырубить всё вокруг, как вырубили чеховский Вишнёвый сад. Но и с ним, оказывается, не всё так просто. Пронырсен в какой-то момент начинает напоминать Даму с поленом из сериала «Твин Пикс», которую сыграла Кэтрин Коулсон. Только поленьев у Пронырсена в исполнении Дениса Золотарёва не одно, а два.

Театр, конечно, способен нести тепло и красоту, но и жестоким он тоже бывает. И детям это тоже надо знать. Разве не жестоко назначать бородатого Сдобсена на роль дерзкой принцессы?


Правда, у маленького Утёнка борода будет погуще. Здорового бородатого мужика, не меняя его внешность, превратили в любопытного Утёнка. Это и называется театр. И ведь найдётся потом какой-нибудь малыш, который спросит у родителей: почему утёнок, плавающий в реке Пскове, без рыжей бороды? Искусство требует любопытства.Простодурсен


Сказки Руне Белсвика довольно объёмны. Так что была опасность утонуть в словах, но этого удалось избежать - за счёт музыки и молчаливого движения. В целом, баланс соблюдается. Автор (Надежда Чепайкина), помещённый на высоту, вставляет слово в нужный момент. Норвежский абсурдный юмор тоже на необходимой высоте. Она ничуть не ниже, чем та, на которую запускают с горы мамашу Утку, когда та вздумала лететь на зиму в тёплые края.


И, в конце концов, вопрос Утёнка о том, почему луна ужасно круглая - совсем не праздный.

***

Искусство искусством, но не зря даже труппа новоявленного Прибрежного театра  озадачена тем, что зрителей в зале недостаточно. Совмещать чистое искусство и чистый бизнес не каждому дано. Как говорит Простодурсен: «Я согласен на немножко театра. Когда нарублю немножко дров».
Театр без дров и дрова без театра - это две крайности, которых следует избегать.

Фото: Андрей Кокшаров.

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий