Нижнее царство

ПогружениеВ немногочисленных псковских кинотеатрах фильмы Вима Вендерса, как правило, не показывают. Их удел - в лучшем случае канал «Культура», ранняя ночь. Но фильм «Погружение» показали.  До того, как прийти в кинотеатр, я уже знал из рецензий, что смотреть этот фильм невозможно. Он скучен, банален, схематичен, дидактичен, примитивен. Когда такое читаешь, то возникает непреодолимое желание своими глазами в хорошем качестве увидеть то, до чего создатель «Неба над Берлином» докатился.

«Погружение» и вправду не шедевр. Это комплимент, потому что так называемые шедевры, впервые выходящие на экран в наше время, обязательно должны эпатировать.

Вим Вендерс подчёркнуто старомоден. Он продолжает снимать в своих фильмах красивых женщин и не старается быть оригинальным. В том смысле, что форма не затмевает у него содержание. Его оригинальность в другом. Он остаётся самим собой, но готов ходить по дорогам, по которым до него ходили другие. Он не комплексует по этому поводу и не пытается переплюнуть других.

«Погружение», несмотря на остросюжетность, по вимвендоросовски медленное кино. Красивые прибрежные виды, тихая Европа, курортный роман - с последующим медленным погружением в ад.

Ад - это исламские террористы, в чью среду внедряется  оперативник британской разведки MI-6Джеймс (Джеймс Макэвой). Ещё глубже забирается её возлюбленная Даниэль (Алисия Викандер) - профессор биоматематик, изучающая океанские глубины. Исследовательский аппарат опускается на такие глубины, откуда можно не вернуться.

Итак, оба совершают погружение. Метафора нехитрая, но Вим Вендерс и не намерен  хитрить.

Роман «Погружение» Дж. М. Ледгарда, по которому снят фильм, начинается эпиграфом из Томаса Мора: «Descendit ad inferna означает, что Он спускался всё ниже, в нижнее царство. Вместо «нижнего царства» в нашей речи используется слово «ад».

«Погружение» Вендерса - не роман и не сериал. В короткий фильм не вместить то, что умещается в огромном пространстве. В противном случае получится нечто неподъёмное, неповортливое. Так что здесь важны детали, намёки, вспышки.Погружение

У Вима Вендерса имелись бы шансы получить огромное количество положительных рецензий только в одном случае - если бы тот ад, в который он погружает героев, был бы красив. Но нет, красота на поверхности. По этой причине режиссёра и упрекают в поверхности, прямым текстом говорят ему: «Копай глубже».

Но дело в том, что противоположности сходятся, даже если вы никуда не углубляетесь. У Ледгарда в романе сказано: «Суть в том, что в нашем мире есть и другой мир, но мы вынуждены жить в этом, пока другой огонь не вскипятит глуби́ны».

Что ж, глубины достаточно вскипятились. Наш привычный мир и до этого трудно было назвать раем, но теперь адские порядки снова набирают силу.  Циничное выражение «больше ада!» воплощается буквально, потому что, оказывается, ад может быть притягателен. И чем он уродливей, тем притягательней. Одним он нужен в качестве страшилки. На фоне повылезавших на поверхность монстров прежние монстры уже не кажутся такими страшными. Другим же террор (страх) нужен как способ отомстить «привычному» миру.

Роман «Погружение» признан лучшей книгой 2013 года несколькими американскими изданиями, в том числе The New York Times.

У британского агента Томаса, попавшего в плен к сомалийским «воинам джихада», говорящая фамилия - Мур ("его звали Джеймс Мор, и он был отдаленным потомком Томаса Мора").

Томас Мор был английский лорд-канцлер - противник протестантизма, писатель-гуманист, автор «Утопии». Его в XVI веке казнили как изменника, а в ХХ признали католическим святым.

Прекрасная страна Утопия, описанная Томасом Мором, по нынешним понятиям не такая уж и прекрасная. Да, её жители гнушаются войнами, там не любят тиранов, но зато там есть рабы. Если не будет рабов, считал Томас Мор, то свободным гражданам придётся туго.

Про рабов Томас Мор написал подробно. Например, в его «Утопии» про свободных граждан говорится: «Они обращают в рабство своего гражданина за позорное деяние или тех, кто у чужих народов был обречён на казнь за совершенное им преступление». Или вот ещё: «Оскорбители брачного союза караются тягчайшим рабством».

Интересно, кого в ХХI веке можно назвать жителями Утопии? Как ни странно, это могут быть и жители Сомали, в которой начинается действием романа «Погружение», и жители Британии. У каждого в голове своя Утопия. Когда две утопические идеи сталкиваются, то случается взрыв.

Но это не значит, что две Утопии одинаково плохи.

Мы не знаем, что по поводу рабства думает агент британской разведки MI-6, но нет сомнений, что он - положительный герой.

«Картина Питера Брейгеля-старшего «Падение мятежных ангелов» в полной мере демонстрирует нам силу вычитания, - сказано в романе «Погружение». - Вычитая из ангела, ты, в конце концов, получаешь демона».

Мы живём в то время, когда сила вычитания преобладает. Наблюдается настоящий «ангелопад». А, как известно, едва ли не самым главным специалистам по ангелам в кино как раз и является немецкий режиссёр Вим Вендерс.

Тюрьмой попавшего в плен британского агента стала ванная комната недостроенного дома. В Сомали тоже строили дома и собирались в них жить долго. Но потом «глубины вскипятились».

«В стене, откуда должна выходить труба, чернела дыра, а пол шел под уклон, к сливу, куда должна была стекать мыльная пена. Когда-нибудь тут подключили бы душ. Когда-нибудь ванная стала бы обыденным, малозначительным местом...»

ПогружениеЭто существенно. Если бы дом достроили, и Джеймс Мур пришёл бы туда принять душ, то это была бы приятная обыденность. Но ванная комната превратилась для него в темницу. В ту дыру, в которую так и не вставили трубу, он теперь просовывает руку - в надежде на то, что пробегающие мимо по улице сомалийские мальчишки сжалятся и вложат ему в ладонь что-нибудь съедобное.

Торчащая из стены человеческая рука - выразительное зрелище.

Итак, если бы не война, если бы не террор, то всё это было бы малозначительно, обыденно. Но, увы, есть люди, которым хочется «войти в историю», изменить человечество (разумеется, к лучшему). И очень быстро обыденное становится судьбоносным. С этого и начинается погружение в ад. Водосток превращается в кровосток.

«Войти в историю» проще и быстрее всего через войну и террор. Так думают не только в «нижнем царстве».

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий