Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. XХII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-416). «Гражданин Блок, - строгим голосом произнес Сыскаридзе. - В ваших интересах  признаться во всем самому». - «Я согласен. В чем именно?»        - «К нам поступили сведения о том, что вы распространяете сведения.... Нет, не так.... Мы получили информацию, что информация.... В общем, до нас дошло, будто вы запускаете непроверенные слухи». - «До вас дошло? Надо же.... Интересно, какие?» - «Вам лучше знать». - «Эликсир жизни я еще не перегнал, поэтому затрудняюсь ответить». - «Да хоть бы даже и перегнали. От советского суда еще ни один эликсир не помог».

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

                                                                          22

 

       - Гражданин Блок, - строгим голосом произнес Сыскаридзе. - В ваших интересах  признаться во всем самому.

       - Я согласен. В чем именно?

       - К нам поступили сведения о том, что вы распространяете сведения.... Нет, не так.... Мы получили информацию, что информация.... В общем, до нас дошло, будто вы запускаете непроверенные слухи.

       -До вас дошло? Надо же.... Интересно, какие?

       - Вам лучше знать.

       - Эликсир жизни я еще не перегнал, поэтому затрудняюсь ответить.

       - Да хоть бы даже и перегнали. От советского суда еще ни один эликсир не помог.

       - То есть, вы хотите сказать...

       - Да. Что вам известно о продвижении Кирова через Минск на Наро-Фоминск?

       - Чуть что - сразу нары, - пробормотал под нос фельдшер. Потом вник в смысл  и раскрыл от удивления рот. -  Как вы сказали?

       - Я лишь повторил ваши слова.... Вам знаком этот почерк?

       Сыскаридзе извлек  из портфеля анонимку и, не выпуская из рук, показал Блоку. Это было нарушение инструкции, но, в данном случае, оно было оправдано.

        -  Нет, не знаком. Но считаю своим долгом заявить, что содержание этого, с позволения сказать, письма - возмутительно. Оно порочит и товарища Кирова, и меня, и все советское государство.

        Сыскаридзе заметил, что фельдшер поставил свою персону между Кировым и  советским государством, и усмехнулся.

        - Я  не сомневался, что вы так ответите. Чувствуется, что вы - матерый враг. - Далее, требовалось повысить голос до предела. Чтобы у  Блока все внутренности содрогнулись. - Встать, когда с тобой представитель советской власти разговаривает!!!

        Фельдшер, действительно, побледнел и содрогнулся. Но каяться не спешил.

        Сыскаридзе нарушил сегодня не одну инструкцию. На подобную встречу в одиночку отправляться он не имел права. Но он с детства  привык к самостоятельности. Даже играя в футбол - ужасно не любил отдавать мяч другому. Подхватывал мяч и мчался к воротам.

Его били по ногам соперники. Ему кричали со всех сторон свои. А он делал свое дело, пока не забивал или терял мяч. Потерь, разумеется, было больше.

 

         Разговор с Блоком, вопреки ожиданию, прервался на полуслове. Покричав еще минуту-другую, чекист  вдруг затих и уставился на анонимку. Было видно, что пытается что-то мучительно вспомнить. Судя по его реакции, попытка все-таки удалась. Грозно поглядев на сбитого с толку фельдшера, он сказал, снова переходя на «вы»:

        - Сейчас я вынужден вас покинуть, но советую никуда не отлучаться. В противном случае...

        - Понял-понял, - засуетился Блок. Оторопь прошла, и в его теле появилась запоздалая дрожь. Хотелось что-то делать, что-то говорить.

       - В таком случае,  до скорых встреч.

       Никогда еще для Блока столь простые слова не звучали так зловеще.

 

       Сыскаридзе не собирался далеко ходить. Ему надо было всего лишь добраться до комнаты дворника в соседнем подъезде.

        Суриков был на месте - лежал на топчане и читал подслеповатыми глазами газету.

        - Читаешь? - спросил Сыскаридзе участливо. - Не темно?

        - Да нет.... «Правду» при любом свете видно.

        - Ишь ты, как заговорил.... И что там пишут?

        - Про пленум.... Как ее?.. Конституционной комиссии.

        - И все?

        - Нет, почему же.... Пишут, что вместо одного сухопутного самолета «Максим Горький» будет построено 17 таких же.... Кстати, вы не знаете - почему самолет сухопутный?

        - Ты мне зубы не заговаривай. Вижу, читать ты умеешь. А вот умеешь ли ты писать?

        Сыскаридзе вырвал из своего блокнота  лист и сунул его под руку дворника.

        - Карандаш есть? Садись, пиши.

        - Про «Максима Горького»?

        - Нет. Сейчас узнаешь.... - И Сыскаридзе начал диктовать: -  Заявление. 29 июня Блок сказал, будто Киров жив и уже собрал войско, перешел польскую границу и движется на Москву...

        На этом диктант был прерван. Суриков вдруг дернулся, вскочил и ринулся к двери. Сыскаридзе устремился следом, пытаясь на ходу достать пистолет.

 

        Дворник уходил дворами. Агент Рубенс оказался  слишком прытким даже для  хорошо подготовленного Сыскаридзе. А с виду - увалень. Кажется, и трех метров  не пробежит.

        Но и чекист надежд не терял, возлагая их на прохожих. Кто-нибудь должен был броситься на перерез Сурикову, упасть тому в ноги и тем спасти репутацию Сыскаридзе. Но никто почему-то не спешил спасать его репутацию.  Собственно, прохожих попадалось мало. И были они хлипкие и пугливые, некоторые вообще женского рода.

      Константину ничего не оставалось, как открыть огонь на поражение. Он уже остановился и извлек пистолет. И тут произошло чудо. У Сурикова развязался шнурок на ботинке. В данных обстоятельствах это равнозначно явке с повинной. Через несколько секунд дворник уже барахтался в луже, безуспешно пытаясь встать.

      Второй раз упускать дворника Сыскаридзе не собирался и быстро настиг беглеца, не удержавшись от вполне заслуженного удара ногой в бок. И тут обнаружил, что у Сурикова не мог развязаться шнурок. По нескольким причинам. В первую очередь потому, что на Сурикове были кирзовые сапоги.

       Озадаченному Сыскаридзе пришлось еще раз ударить дворника. На его месте так поступил бы каждый.

        Хотя какая разница, по какой причине споткнулся враг? Будем считать: потому споткнулся, что пошел по скользкой дорожке. Это самое разумное объяснение.

 

       Когда дворник все-таки приподнялся, то лицо его было в грязи. Одни подслеповатые глаза моргали.

       - Вот оно, твое подлинное лицо, Суриков, - не удержался Сыскаридзе и в третий раз ударил дворника. Бог Троицу любит.

       - Это не мое.

       - Это не твое лицо?! А чье?!

       - Не знаю.  

       -  Надо знать!

       Дальнейшие разговоры чекист решил отложить. Новых ошибок он  позволить себе не мог. К тому же, сильно разболелась нога, которой он трижды приложился  к костлявому телу Сурикова.

                   

   

 

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий