Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. VI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-401). Кусков узнал  о гибели Трунова совершенно случайно. В газетах о таких вещах не пишут, а Рябинин сообщать ему об этом не спешил. Так что, единственным достоверным источником информации  оказался  дворник, который через другого  знакомого дворника узнал о гибели скромного работника Эрмитажа. Кусков немедленно связался с Рябининым и получил подтверждение.

 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

 /лето 1935 года/

    6

 

     Кусков узнал  о гибели Трунова совершенно случайно. В газетах о таких вещах не пишут, а Рябинин сообщать ему об этом не спешил. Так что, единственным достоверным источником информации  оказался  дворник, который через другого  знакомого дворника узнал о гибели скромного работника Эрмитажа. Кусков немедленно связался с Рябининым и получил подтверждение.

      - Как же так? - совершенно растерялся Кусков.

      - А вот так, - зло ответил Глеб.

      - Что же мне делать?

      - Ничего. Я скоро к вам приеду.

       Сказав это, Глеб Рябинин вынужден был действительно отправиться  к Кускову. По дороге созрело окончательное решение - не отступать и постараться   выяснить, что же здесь  действительно происходит.

        Коллекционера он застал в предынфарктном состоянии. Бедняга  не вставал с дивана и бесконечно повторял: «Я так и знал, я так и знал».

        - Что вы знали? - спросил Глеб, хорошо помня предыдущую встречу с  коллекционером. Тогда он утверждал, что ему ничего неизвестно. Даже о существовании Трунова Кусков вспомнил не сразу.

        - Что этим закончится, - прошептал Кусков, закатывая глаза.

        - Нельзя ли выражаться яснее?

        - Можно.  Но это небезопасно.

        - Подумаешь. Вы, кажется, и до того в покое не пребывали.

        - Это совсем другое.

        - Вот что, Александр Федорович. Если вы хотите на меня рассчитывать - говорите определеннее, а то мне это начинает надоедать. Почему вы считали, что Трунову грозит смерть?

       -  А кому она не грозит?

        После таких слов Глеб со злости хлопнул  единственной рукой по столу. Этот Кусков  раздражал его все больше и больше.

       - Я понял, - мгновенно отреагировал коллекционер. - Сейчас я вам все расскажу.

       Кусков привстал с дивана, сделал глоток-другой из стакана с чаем, и начал сбивчивый  и мало похожий на правду рассказ.

        Но прежде Глеб поклялся молчать обо всем, что сейчас услышит. Клятву пришлось приносить на  втором томе «Братьев Карамазовых». Почему на втором? Потому что первого под рукой не оказалось.

 

       - Я  знал Трунова лет пятнадцать. Очень достойный человек, большой специалист в живописи. Мне до него далеко. Да я и не претендовал, занимаясь, в основном, оружием. В году двадцать втором Трунов начал работать в Эрмитаже. С его знаниями он быстро себя проявил. К примеру, он был одним из тех, кто готовил выставку  в галерее Ван Димена в  Берлине.  Вы о ней слышали?

      - Нет.

 

      - Между тем, это был прорыв на Запад.  Не хуже Генуэзской конференции.

      -  И что же в этом тайного?

      - Ничего. Но теперь я думаю, что лучше бы прорыва не было.

      - Почему?

      - Вы  когда в последний раз заглядывали в Эрмитаж?

      - Не помню. Знаете ли, я не большой ценитель живописи.

      - Там не только живопись. Но это не важно. Через некоторое время я стал замечать, что прежний энтузиазм Трунова иссяк. На работу он ходит как-то неохотно.

      - В этом нет ничего удивительного. Я всегда на работу  хожу как-то неохотно.

      - Это не то. Надо знать Трунова. Он страстно любил свое дело.

      - И что же из этого следует?

       - А вот что...

        Далее как раз и следовал сумбурный рассказ, поверить в правдивость которого было затруднительно. Якобы, в обязанности Трунова входило не столько пополнение эрмитажной коллекции и ее сохранение, а совсем наоборот.

        - Что значит - наоборот?

        - Эрмитаж потихоньку стали распродавать, - прошептал Кусков.

         Из слов Кускова получалось, что  начиналось все с поездок в Ревель.

        - Трунова отпускали в Эстонию?

        - Нет. Он лишь участвовал в отправке.

        Первоначально это не было похоже на распродажу и скорее напоминало  попытку наладить торговые контакты с Западом. Но через несколько лет все изменилось.

        - Продавали все подряд, в том числе обожаемых Труновым голландцев, - вздохнул Кусков.- Вы помните картину Рембрандта - «Христос, исцеляющий больного»? Нет? Ну, все равно. Его продали в Берлине на аукционе за 4600 долларов. Как вам нравится?

         - Говорите, Христа продали за 4600 долларов?  Что ж, бывали времена и похуже. Расценки растут.

         - Не стоит иронизировать, молодой человек.

         - Но почему Трунов во всем этом участвовал?

         - Он не хотел, но слишком много знал, чтобы уйти безнаказанно.

         - Какой смысл распродавать такие богатства за столь ничтожную сумму? Вы уверены, что все так и было?

         - Загляните на досуге в Эрмитаж и убедитесь.

         - А если картины на реставрации?

         - Четырнадцать картин Рембрандта, а, кроме того - Рафаэль, Тициан, Рубенс! Да что там... - Кусков поднял обе руки к верху, как будто взывал к богам. - Исчезла крупнейшая в Европе коллекция рыцарских доспехов! Мне как коллекционеру оружия,  очевидно, что это такое!

         - И что же это такое?

         -  Это катастрофа!

         Кусков опустил руки и опять потянулся к стакану с остывшим чаем и уронил его. Жидкость разлилась на паркет.  Стекла разлетелись во все стороны, и один осколок попал Рябинину на ботинок. Глеб стряхнул его мизинцем и неожиданно спросил:

         - Вы когда-нибудь участвовали в «красных похоронах»?

         - В чем? - растерялся  Кусков.

         - В «красных похоронах».

         - Нет.

         - А я участвовал. Так что я могу поверить, что человек может принимать активное участие в том, что ему ненавистно. Допустим, все так и было. Но скажите пожалуйста - коллекция до сих распродается или это безобразие прекратилось?

         - Трунов рассказывал, что года  два назад наступило затишье.

 

         - Так почему же его убили  сейчас? Он что - хотел об этом   кому-нибудь сообщить?

         - Не знаю.

         - Подумайте хорошенько. Вам-то он рассказал. Кстати, возможно не только рассказал, но передал.

         - Передал? Что именно?

         - Какие-нибудь документы, касающиеся того, что вы только что мне рассказали.

         - Ничего подобного. Уверяю вас.

         - Хорошо. Но те, кого это заинтересовало -  не уверены, и поэтому решили проверить. Отсюда и обыск. Вас такое объяснение устраивает?

         Кусков не знал, что и ответить. Вроде бы убедительно, но все, что касается  чекистов - а без них в таком деле обойтись не могло - его пугало чрезвычайно. Поэтому он бы предпочел что-нибудь попроще... Налет непутевых домушников его бы устроил гораздо больше. Но своим рассказом о продаже эрмитажных сокровищ он сам навел Глеба на пугающее предположение.

       - Александр Федорович, - сказал Глеб напоследок. - Я все-таки надеюсь, что распродажа  здесь не причем. Бывают же совпадения?

       - Бывают.

       - Вот видите. Зная, что они бывают, мне будет легче в этом разобраться. Тягаться с властью я не собираюсь.

       - А я - тем более, - сделал Кусков официальное заявление.

 

        Они расстались, недовольные друг другом.

 

 

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий