«Теория немоты»

Пусть другие кричат от отчаянья,
От обиды, от боли, от голода!
Мы-то знаем: доходней молчание,
Потому что молчание – золото.
Александр Галич

Павел АдельгеймСемьдесят лет РПЦ называли «церковью молчания». Отрицая диалог в Церкви, наместник Псково-Печерского монастыря архимандрит Тихон (Секретарев) подводит теоретическую базу под «молчание» клириков. По его мнению, диалог свидетельствует о «духе самоутверждения».

 Антонимом «самоутверждению» служит «смирение», как антонимом «диалогу» служит «молчание». Отчасти он прав, отождествляя молчание со смирением. Иногда молчание свидетельствует о смирении. Увы, далеко не всегда. Молчание может красноречивее слов выражать гордость и корысть, презрение и раболепство. «Если у тебя нет хвоста, виляй улыбкой», – советует песик Пфафик.

Бог дает Свое Откровение через слово, утверждая человеческую способность к познанию: «Исследуйте Писания» (Ин 5:39). Разве не для познания Христос «отверз им ум разумети Писания»? (Лк 24:45). Священное Писание призывает нас к познанию истины человеческим разумом, обещая содействие Святого Духа, Который «научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин 14:26). Отождествляя «Истину» и «Дух Христов», архимандрит Тихон обожествляет истину, разделяет Богочеловечество и оставляет вне истины Плоть Сына Человеческого. Отстаивая трансцендентность «Истины», о. Тихон отрицает воплощение Сына Божия. Так, о моей книге «Догмат о Церкви» он пишет: «Автор призывает к полемике, к спору, полагая, видимо, что в споре рождается истина. Но нам известно, что Истина есть Дух Христов» (Вестник Псковской епархии «Благодатные лучи». 2003. № 2 (66). С. 9).

Возмущение о. Наместника книгой «Догмат о Церкви» можно понять. Семя монофизитства часто находило почву в монашестве. «Аффекты культового благоговения, трудно уживающегося с тайной Вочеловечения, работали (и порой все еще работают) на монофиситскую тенденцию», – говорит С.С. Аверинцев (Материалы Международной научно-богословской конференции «Личность в Церкви и обществе». М., 2003. С. 33).

А.В. Карташев называет «чудом» победу христологического Ороса Халкидонского собора. Камнем преткновения для монофизитов, а позднее для монофелитов и иконоборцев было вочеловечение Логоса, являющее подлинность обеих реальностей: нетварной и сотворенной. «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины» (Ин 1:14). Не сомневаясь, что «благодать и истина произошли через Иисуса Христа» (Ин 1:17), православные христиане с доверием принимают опыт псалмопевца: «истина от земли воссия» (Пс 84:12) и может выразиться в человеческом слове.

Предисловие в книге «Догмат о Церкви» озаглавлено «Приглашение к диалогу». Автору известен именно такой способ общения между людьми. Он называется «словесным общением», «диалогом» или «беседой». Едва ли Его Высокопреподобие о. Тихон может предложить иной, принципиально новый способ взаимоотношений, помимо словесного общения между людьми. Автор книги не оригинален в этом способе общения: просто – нет другого.

Священное Писание признает диалог необходимым средством общения. Христос благословил диалог в Церкви, сказав: «Повеждь Церкви» (Мф 18:17). Христианин может высказать Церкви свои суждения, а Церковь – его выслушать. Архимандрит Тихон прав, утверждая, что диалог может приводить к полемике или спору. Полемика свидетельствует о внутренней свободе христиан. Каждая из сторон свободна в своих суждениях, и Церковь допускает разномыслие. Апостол Павел признает разномыслие не в качестве издержки диалога, а в качестве его позитивной перспективы: «Надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор 11:19).

«В церковной жизни есть немало вопросов и проблем, нуждающихся в обсуждении. Внутрицерковная дискуссия должна вестись в духе братолюбия и взаимного уважения, а отстаивание истины не надо смешивать с выяснением личных отношений. Греховно и недопустимо... восхищать право церковного суда, именуя кого-либо из собратий еретиком, отступником, предателем православной веры, тяжким грешником» (доклад Святейшего Патриарха Алексия II на Архиерейском соборе 2000 г.).

Думаю, все согласятся, что диалог следует вести не ради самоутверждения или словопрения. Диалог ведут ради общения. Диалог с Богом называется молитвой. Диалог друзей называют дружеской беседой, даже если у друзей бывают разные точки зрения. Диалог влюбленных называют свиданием. Диалог послушника со старцем может оказаться откровением помыслов. Диалог со священником может быть исповедью. Категоричное осуждение диалога может свидетельствовать о нетерпимости к чужому мнению, т.е. о «духе самоутверждения», который осуждает о. Тихон. Категоричное осуждение диалога может свидетельствовать о равнодушии к истине и безразличии к духовной жизни человека. Отрекаясь от общения в слове, мы вместо соборного единства создаем унифицированную структуру, в которой нельзя опознать Церковь Христову.

Фото: Алексей Семёнов

 

Прот. Павел АДЕЛЬГЕЙМ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий