Книжный архив. Рубина

Дина Рубина(Продолжение. Начало в №№ 221-251). Мы продолжаем вспоминать рубрику «Одна книга – два мнения», существовавшую в «Городской газете» в 2006 – 2009 годах. Каждые две недели в газете появлялись две рецензии двух авторов на одну книгу. Первую неделю книгу читал один человек, вторую неделю – другой. Потом они записывали свои впечатления, и всё версталось в одну колонку.

После книг Алексея Иванова, Евгения Гришковца, Виктора Пелевина, Захара Прилепина, Виктора Ерофеева, Бориса Акунина, Ильи Стогова, Дмитрия Быкова, Михаила Веллера, Сергея Минаева, Александра Гениса, Леонида Юзефовича, Андрея Куркова, Ильи Бояшова, Андрея Геласимова, Павла Санаева и Германа Садулаева. мы вспоминаем книгу Дины Рубинной.

Одна книга – два мнения

«Городская газета», № 11 (191), 11-17.03. 2008 г.

Рубина Д., Двойная фамилия: Рассказы – М.: Эксмо, 2007. – 144 с.

I. В этом году на соискание Большой книги выдвинуто чуть ли не триста книг русских писателей. А читать нечего. То есть книг, конечно, множество. Но попробуйте сравнить нашу современную литературу с современной английской или французской… Нет, лучше этого не делать. В жизни и без того достаточно неприятностей.

В таких условиях переиздания проверенных временем книг на полке не затеряются. 

В книгу «Двойная фамилия» уместилось четыре монолога. Монолог почти счастливого отца чужого ребенка, монолог натурщицы… По рассказу, давшему название всей книги, уже и фильм несколько лет назад сняли. Мелодрама получилась не хуже прочих. Но и не лучше. Подобные фильмы теперь востребованы нашим телевидением.

Если у вас лишние слезы, то Дина Рубина умеет говорить с читателями на понятном языке. «Омерзителен этот мир, Сеня… Омерзителен… Порой такая тошнота подкатит, особенно из-за своей рожи в зеркале – хоть неделями не брейся…» Своих героев, страшно сказать, она любит. Даже если это не человек, а, допустим, рыба (Большеглазый император, семейство морских карасей). Особенно, если герой на этого карася похож.

Дина Рубина на глазах превратилась в современного классика. В обычного такого израильско-российского классика. И чувство от этого тоже появляется двойственное. Крепкая литература, даже если издана в мягкой обложке.

«Как написал в предсмертной записке один повесившийся парикмахер из Бердичева: "Всех не перебреешь"». Так вот, книг много, всех не перечитаешь. Но если вы прочитаете или перечитаете «Двойную фамилию» - это вам не повредит. Даже если у вас фамилия и не двойная.

Алексей ВЛАДИМИРОВ

II. Яркий образчик иностранной прозы на русском языке. В данном случае – еврейской. И рассказ, давший название сборнику, вроде как из «нашей прошлой жизни», советской, не делает Дину Рубину русской писательницей. Свидетельствуя только о том, что знаменитая русская литература вступает в стадию давно пройдённую, к примеру, литературой английской. Там есть Шекспир, как «наше всё», а далее, по континентам, Америкам, Австралиям, Канадам.

Теперь вот и мы, в российской метрополии, дорастаем до факта: русскоязычная не значит русская. А какая-то иная. В данном случае, опять же, родом из Иудеи. Способ мышления, язык (как бы в переводе),чувственный колорит, подробности и детали – всё говорит о чуждости имперскому менталитету. Тут своя, местечковая, психология, онтология и прочая.

Но это – соображения общего порядка. Если же по существу, то Рубина, конечно, знает жизнь и умеет «делать» рассказы. Этакий комплимент, сродни одному из многочисленных её словесных оборотов: «двигалась медленно и сонно, как рыба в аквариуме». Банально настолько, что вызывает восхищение. Это ж надо: никаких упрёков в графомании не боится. И в том, что рассказывает истории, подслушанные у сплетниц, сидящих на завалинке у подъезда многоквартирного дома. И в том, что пишет, будто дышит. Буквально, без метафор, засасывая читателей. По-женски, бесстыдно и нутром.

Отвлекаясь от формы, диалога отца с сыном, подслушанного и воображаемого, в ходе которого выясняется, что сын-то не родной, поражаешься, как точно разобралась Дина своего сексуса и плексуса: «убивая человека, она боится его ранить».

По Дине Рубинной, получается, что баба – страшное существо, как в любви своей, так и в ненависти. И что тут ужаснее и губительнее – ещё неизвестно. Причём куда от неё ни беги, никуда не денешься. Наикрепчайшее связан с ней родовой пуповиной. Остаётся только жить, наслаждаясь и мучаясь, ненавидя и любя. Раз женщина обещала, что отнимет сына, значит так тому и быть. Весьма поучительно для читателя-мужчины.

Нечто похожее происходит и с прочими текстами Рубинной: они разоблачительны уже по отношению не к полу, а к народному самосознанию. Хотя вроде ничего особенного: будни израильской жизни, и всё. А какое умственное пиршество для антисемита.

 

Боря БУГАЕВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий