«За это мы ему простим всё»

СолженицынАлександру Солженицыну 11 декабря 2013 года исполнилось бы 95 лет. Как минимум дважды мы обращались к жизни и творчеству Солженицына в статьях «Как мы обустроили Россию» и «Красно-коричневое-колесо» (смотрите ниже). Не говоря уж о том, что наш автор Эдуард Зибницкий ездил к Наталье Солженицыной в Москву и выступал там с докладом на конференции, посвящённой Александру Исаевичу.

Тем не менее, есть нечто, что необходимо добавить. То, о чём я не писал раньше – из-за того, что предыдущие статьи выходили сразу же после смерти писателя.

В недавнем, сентябрьском разговоре с Натальей Горбаневской я эту тему слегка затронул: «Наталья Евгеньевна, Александр Солженицын – человек, который пострадал от Советской власти, а в конце жизни с Путиным общался лично, поддерживал Путина, оправдывал его». – «Это я не знаю. – Ответила тогда Наталья Горбаневская. - Тут я ничего не могу сказать. Солженицын сделал своё главное дело. И за это мы ему простим всё».

Нечто похожее о Солженицыне разные уважаемые люди говорили не раз: «Мы ему простим всё». Странный подход. Нежелание критически подойти общественным, политическим и прочим деятелям никогда пользы не приносит. Что значит: «Простим всё»? Солженицына прощать не нужно, но закрывать глаза на его спорные поступки было бы неправильно.

Александр Исаевич Солженицын был из тех редких людей, которым не страшны огонь и вода. А вот с медными трубами – несколько сложнее.

При всей внешней отрешённости он был человек публичный, более того – не чуждый театральности и позёрства. Это присутствует и в его текстах, в склонности к новым словечкам, к витиеватости. Во многом, такие качества способствовали популярности Солженицына. Достаточно вспомнить его триумфальное возвращение в Россию – через Дальний Восток, через всю страну. Российская власть быстро решила взять его в оборот. Он выступал в Государственной думе, получил регулярный телеэфир… Но Солженицына тогда подкупить не удалось. Он был слишком твёрд и стал единственным деятелем культуры, который отказался от высокой награды из рук президента Ельцина.

Однако как у всякого почти мифического героя у него должна была быть ахиллесова пята. Путин обхаживал Солженицына более умело. Он заходил с «государственной стороны». И постаревший Солженицын поддался. Путин, несмотря на несмываемое чекистское пятно, представлялся ему новым Столыпиным.

Очень показательно, что автор книги «Архипелаг ГУЛаг» нашёл общий язык с офицером КГБ. Это произошло не случайно. Всему виной не только медные трубы и расслабляющая старость, но и внутренние убеждения писателя. Оба они были империалисты. Только один из них – фигура огромного масштаба, а другой – дутая фигура. Путину, особенно в то время, было необходимо появляться вместе со всевозможными знаменитостями, прислоняться к ним. Было бы странно, если бы он побрезговал общением с писателем, за чтение книг которого, судя по опубликованным данным, ближайшие коллеги Путина в Ленинграде людей сажали в тюрьму.

Прошло время. Эти люди «обустроили Россию» - под себя. Не думаю, что в 2013 году Солженицын был бы в восторге от того, что сделали со страной и людьми православные чекисты-«государственники».

Алексей СЕМЁНОВ


Как мы обустроили Россию. 2008 год.

Годы жизни Александра Исаевича Солженицына: 1918 – 2008. Годы жизни Советского Союза: 1922 – 1991.

Открытие архипелага

Солженицын долгие годы считался главным врагом СССР. Если верить советской пропаганде, хуже был только Гитлер, но он застрелился в сорок пятом году. А Солженицын в семидесятые годы был жив, и руководители СССР никак не могли решить, что же с ним делать. Мучились, места себе не находили. Могущественное государство вступило в борьбу с одним человеком и методично проигрывало схватку за схваткой. Попытка убийства не удалась (укол, сделанный в очереди, привел лишь к тому, что распухла рука). Посадить не решились. В приступе беспомощности выслали за границу.

Александр Солженицын за свою жизнь сделал столько, сколько одному человеку, вроде бы, сделать не по силам. Впрочем, ему помогали. Люди присылали воспоминания о ГУЛАГе. Помощницы собирали архивные материалы. Друзья предоставляли ему убежище. В результате появился труд «Архипелаг ГУЛАГ», который прочли на Западе и который до сих пор не осмыслен в России. Иначе бы Сталин не ходил у нас в национальных героях.

Государственный масштаб

За свою жизнь я встречал слишком мало людей, которые могли сказать о Солженицыне что-нибудь хорошее. Одни не скрывали высокомерной насмешки (дескать, «что со старика возмешь? Пророк-с… хе-хе»). Другие не скрывали своей ненависти («предатель, провокатор, знал, что переписка в годы войны читалась и, тем не менее, ругал Сталина и подставил товарища… Развалил великую страну»). Солженицына клеймили все кто хотел. И когда ругали, и когда хвалили. Ярлыки вешали в любом случае. Его хотели видеть хоть в каком-нибудь лагере. Либо в своем (лагере единомышленников), либо где подальше (в исправительном лагере). Но Александр Исаевич, как назло, никуда не вписывался. Пройдя сталинский лагерь, он, в отличие от большинства, оставался всегда сам по себе и в другие лагеря просто не вмещался. Не того масштаба был человек. Зато создал свое собственное государство и оставался в нем пожизненным лидером. И когда его не стало, лидеры мировых держав выразили соболезнование, как будто бы он был главой государства, входившего в ООН. Так оно и должно было быть.

И похороны ему устроили с участием президента России, с оркестром и почетным караулом. Но нынешний гимн России (бывший гимн партии большевиков, позднее превратившийся в гимн СССР), сыграть так и не решились, заменили на музыку Бортнянского. Человек-государство и здесь диктовал свою волю государству, в котором человеческая жизнь ценилась меньше всего.

Одинокий голос человека

Одно из воспоминаний моего детства: кадры черно-белой хроники, на экране на несколько секунд появляется человек со шкиперской бородой. Зловещий голос за кадром доносит, что это и есть Солженицын, тот самый «предатель, наймит» и все такое, и что он мой личный враг и враг «всего прогрессивного человечества». Но для «моего личного врага» он был слишком далеко. Во всех смыслах. Я должен был знать о нем хотя бы столько же, сколько о Мао Цзедуне или о Пол Поте. Но на уроках истории и литературы о Солженицыне тогда не говорили. Так что моим врагом он не стал.

Другое воспоминание: голос самого Солженицына. Его я услышал раньше, чем прочел его первую строчку. Он читал свои книги на западном радио. Передачи глушили. Но совсем заглушить такой голос было невозможно. Он был какой-то слишком уж молодой и звонкий и никак не соответствовал образу бородатого высоколобого старика.

В три обхвата

Александр Солженицын (вроде бы, традиционалист, едва ли не почвенник) часто вел себя как-то нестандартно. На Нобелевскую премию выдвигал постмодерниста Набокова. Свои пьесы отдавал ставить на Таганку, к авангардисту Любимову. По мнению русских националистов, о евреях отзывался слишком хорошо, а, по мнению сионистов, – слишком плохо. Его все время хотели окружить (либо колючей проволокой, либо навязчивым небескорыстным вниманием), укрыться в его тени или побыстрее уложить в гроб, чтобы никакой тени и в помине не было. Но все как-то не получалось. На теленка он был мало похож. Скорее – на могучий дуб, который  в одиночку не обхватить. К тому же, вокруг бегали свиньи – в поисках желудей. Подкапывались.

Гроздья лжи

Его когда-то посадил Сталин, выслал Брежнев… Из рук Ельцина он отказался принимать орден. С ним прощались Путин и Медведев. Многим после его ухода будет легче. Легче лгать или, а точнее, - жить по лжи. Попрощаться, увековечить и использовать по назначению. Так теперь может быть. Если, конечно, снова продолжать делать вид, что о Солженицыне мы уже почти все знаем (читали, слышали, видели… «пророк-с… хе-хе…») Но, как мне кажется, ничего мы не видели и не слышали… Слышали, видели, читали и поняли отдельные люди, но совсем не общество, не Мы. Иначе не звучали бы так актуально слова Солженицына, сказанные семнадцать лет назад: «Источник силы или бессилия общества – духовный уровень жизни, а уже потом – уровень промышленности. Одна рыночная экономика и даже всеобщее изобилие – не могут быть венцом человечества. Чистота общественных отношений – основней, чем уровень изобилия. Если в нации иссякли духовные силы – никакое наилучшее государственное устройство и никакое промышленное развитие не спасет ее от смерти, с гнилым дуплом дерево не стоит. Среди всех возможных свобод – на первое место все равно выйдет свобода бессовестности: ее-то не запретишь, не предусмотришь никакими законами».*

Что с той поры изменилось? Вместо убогих гастрономов появились переполненные супермаркеты, вместо универмагов -  гипермаркеты или бутики. Изобилие? Изобилие чего? С гнилым дуплом дерево не стоит, но вместо него можно поставить что-нибудь искусственное. Взамен. Пальму, что ли. Или лучше баобаб. И покрасить его под русскую березу. Семнадцать лет назад Солженицын написал: «Западную Германию наполнило облако раскаяния – прежде, чем там наступил экономический расцвет. У нас – и не начали раскаиваться. У нас над всею гласностью нависают гирляндами – прежние тяжелые гроздья лжи».**

Вот эти самые гроздья лжи можно очень красиво развесить на тот самый макет русского баобаба. Издали будет казаться, что так и надо.

С государством все более-менее ясно. А что Церковь? Александр Солженицын в свое время высказался так: «Увы, даже сегодня, когда уже в стране пришло в движение – оживление смелости мало коснулось православной иерархии. Только тогда Церковь поможет нам в  общественном оздоровлении, когда  найдет в себе силы  полностью освободиться от ига государства и восстановить ту живую связь с общественным чувством…»*** С той поры Государство и Церковь стали еще ближе друг к другу. Россию обустроили как могли. Некоторые гирлянды смотрятся красиво.

* Как нам обустроить Россию, А.И.Солженицын.
** там же
*** там же
Алексей СЕМЁНОВ

Красно-коричневое колесо. 2008 год.

Опасения подтвердились. Сразу же после смерти Александра Солженицына нашлись люди, которые захотели использовать его авторитет. Своего не хватает, а тут подвернулась такая замечательная возможность. Человека уже нет в живых. Почему бы и не пристроиться?

Наследственная болезнь

Одним из первых голос подал Эдуард Лимонов. «Похоронив его, я понял, что именно я его наследник или, как я сказал «Коммерсанту», «преемник»», - заявил автор книг «Другая Россия» и «Это я – Эдичка», имея в виду Александра Солженицына.

Лимонов, конечно же, не отказал себе в удовольствии указать на «невеликий» солженицынский талант, назвав его книги «старомодными и неуклюжими». Солженицын, по мнению Лимонова, был «холоден, неприятен, догматичен», строил «неуклюжие планы для России» и «не смущался своих наскоро слепленных банальных книг». Однако же и такому Солженицыну Лимонов готов быть преемником. Он первым выкрикнул, что на нашем безрыбье способен, так сказать, возглавить стаю. «Оглядывая литературный пейзаж вокруг себя, вынужден констатировать, что оспаривать наследство Солженицына у меня некому», - скромно написал Лимонов в статье «Я и Солженицын».

Сказал, как высморкался.

Цена жизни

Лимонов, само собой, прекрасно понимает, что выставляет себя на посмешище, когда говорит о своей преемственности. Но намеренный эпатаж и провокация в его жизни и творчестве всегда были очень важны. И заявление о Солженицыне – из этого же ряда. Лимонов говорит о себе  как о писателе Идеи. Отсюда и такое стремление пристроиться именно к Солженицыну. У того тоже имеются Идеи. Но Солженицын при всех его поворотах судьбы, думал, прежде всего, о людях. О живых и замученных до смерти. И не цифрами погубленных в сталинских лагерях он поразил мир, а тем, что сумел найти нужные слова и рассказал о человеке в государственных тисках. Солженицын был, конечно же, государственник. Но человеческие жизни ценил выше, чем жизнь какого-либо государства. Любая цена его не устраивала.

Помню, в Москве в ноябре прошлого года я оказался на встрече Эдуарда Лимонова с Александром Прохановым. И тогда Лимонов мечтательно произнес: «Для меня мерило – это победа. Я по-прежнему мечтаю о национал-большевистской революции!».* И Проханов слова Лимонова тогда с радостью подхватил: «Для меня мерилом тоже является победа. Для победы я готов брататься даже с дьяволом и чертом». Здесь и видна пропасть между Александром Солженицыным и его так называемыми преемниками. Для «преемников» важна победа любой ценой, именно в победах они измеряют все на свете. А для Солженицына человеческая жизнь была важнее. Лимонов насмехается над тем, что Солженицын не создал своего Раскольникова, Вронского, Базарова… Да, но он создал Ивана Денисовича. Героя, который не убивал старушек, не уводил чужих жен и даже не ставил опытов над лягушками. Над ним самим большевистское государство, день за днем, ставило опыты.

Повышенная активность

Лимонов в тексте «Я и Солженицын» написал пародию на самого себя. В очередной раз. И этому никто не удивился. Но к пародийному жанру обратились и представители правящей партии, чьего лидера Владимира Путина тот же Александр Проханов, еще один идеолог, не раз называл «богоизбранным».

Осенью прошлого года в Москве в метро появились плакаты, агитирующие за «Единую Россию». На плакатах были фотографии Сталина, Лихачева, Дзержинского, Сахарова, Бодрова-младшего, Бродского, Андрея Миронова в образе Остапа Бендера и, конечно же, Солженицына… Тогда жена Солженицына Наталья отреагировала на это так: «Александр Исаевич не является членом «Единой России», как и никакой другой партии. По поводу размещения его портрета на рекламных плакатах к нам никто не обращался». Ничего страшного. Владимир Путин тоже не является членом «Единой России». И это не мешает ему ее возглавлять. Так что Александра Солженицына использовали и будут использовать. И чем дальше, тем более активно.

Военнообязанный

Звучит дико, но Солженицына, уже после смерти, снова отправили на войну. «То, что мы не дали надругаться в Южной Осетии, это заслуга Александра Исаевича». Об этом заявил Андрей Исаев** (не путать Александра Исаевича с Исаевым).

«Александр Исаевич мог бы стать одним из тех идеологов российского развития, на которое могла бы сориентироваться «Единая Россия». Эти слова принадлежат Александру Шувалову.*** Мог бы… Видимо, одного Суркова «Единой России» не хватает. Потребовался кто-нибудь посолидней, с бородой. Солженицын подходил по многим статьям (не только по 58-й).  А главное его достоинство в том, что лично он уже не может ответить. Подходящий клиент.

«Принцип партийности подавляет личность… У человека взгляды, а у партии – идеология. Сегодняшние партии только препятствуют развитию демократии»… Стоп. Неужели это тоже сказал единоросс? К счастью, нет. Так говорил сам Солженицын. При жизни. Интересно, что он, усилиями разных партийных деятелей, «скажет» после смерти?

А вот подходящая цитата: «Наследие Солженицына будет востребовано нашей Партией для укрепления нашей идеологической базы». Автор – Борис Грызлов.**** Надежный человек. Не придерешься.

Цветомузыка

Сейчас некоторые комментаторы заговорили о том, что «привлечение идей  Солженицына – это отказ от просоветской идеологии». В это трудно поверить. Особенно после заявления депутата-единоросса и политолога Сергея Маркова. Он призвал «осмыслить концепцию Солженицына», которого «интерпретировали как борца с коммунизмом». То есть, Солженицына можно использовать, предварительно вынув запал. Многие думали, что он долгие годы боролся с коммунистическим режимом. И только Сергей Марков знал, что это не так. Знал, но при жизни Солженицына скромно молчал. А теперь – получил возможность сказать в полный голос. Отныне Солженицына будут интерпретировать «правильно». Но для этого в целях безопасности в школьные программы лучше включать труды самого Сергея Маркова. А то вдруг школьники Солженицына по-молодости не правильно интерпретируют? И что тогда станет с наследниками «Единой Россией»?

Жаль только, что особенно не любил Александр Исаевич выборы по партийным спискам. Но именно так прошли в думу те же Грызлов, Исаев, Марков… Интерпретаторы. «У нас на четыре года выбрали, все, отдыхай, Ванька, четыре года обеспечены…», - сказал не так давно Солженицын. Нет, здесь Александр Исаевич все-таки заблуждался. Не могут депутаты сидеть на месте спустя рукава. Им не до отдыха. Они создают новую идеологию. Также как и писатель Лимонов. Каждый – в силу своих способностей и ресурсов. Колесо крутится. Красное. Коричневое. Оранжевое. Зеленое. Синее. Настоящая цветомузыка. Вечный двигатель работает безотказно. 

* Марш большевиков. «Городская газета» // № 50 (178), 11-17. 12. 2007
** В то врем - первый заместитель секретаря президиума «Единой России», глава думского комитета по труду и социальной политики.
*** В то время - заместитель секретаря президиума генсовета партии «Единая Россия»

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий