Копи царя Салтана. Полная версия. Часть VII

Священный холм(Продолжение. Начало в №№ 32-37)

99.

Серову долго не решались сказать про историю, произошедшую в Красноярске, но прогремевшую на весь мир.

- В интернете сейчас активно обсуждают актуальную тему: надо ли похоронить Владимира Серова.

Эта фраза прорвалась в эфир, слетев из уст телеведущей по имени Мария. Нисколько не смущаясь, Мария бодро продолжила:

 - Эту идею выдвинул кандидат в президенты Михаил Порохов, который считает, что по этому вопросу надо срочно провести референдум.

Правда, через минуту телеведущая уточнила:

- В мавзолее у нас Владимир Ленин – другой вождь.

Однако главное уже прозвучало. Люди услышали то, что хотели услышать: надо ли похоронить Владимира Серова? Что странный за вопрос? Ну, конечно же. А как же иначе? И зачем для этого объявлять референдум? Все и так понятно. Похоронить на Священном холме – символе Пятой Серовской империи. Не для этого ли его и возводил писатель Ханов?

Мария, конечно, оговорилась. Но оговорилась не случайно. «В мавзолее у нас Владимир Ленин – другой вождь». В том-то и дело. Вождь.

Владимира Серова много лет навязывали России как вождя. Прежде всего, в этом преуспело телевидение. Так что не удивительно, что именно на телевидении случился такой казус. Телеведущие привыкли произносить эту фамилию по поводу и без повода. И если уж речь зашла о вожде, то фамилия премьер-министра оказалась на языке прежде всего.

Оговорка красноярской телеведущей все-таки спровоцировала обсуждение в интернете темы: «Надо ли похоронить Владимира Серова?».

Всё произошло духе рассказов Эдгара По о погребенных заживо, когда человек открывает глаза и обнаруживает, что произошло что-то ужасное:

«Погребение  заживо,  несомненно,  чудовищнее  всех ужасов, какие выпали на долю смертного. И здравомыслящий  человек  едва ли  станет  отрицать,  что  это  случалось  часто, очень часто…»

По этой причине Серову некоторое время не решались о казусе рассказать. Но потом он все-таки узнал.

Можно представить такую картину: Серов открывает глаза и обнаруживает, что челюсть у него подвязана, как  у  покойника. К тому же нечто жесткое давит его  с  боков…

Пока Серов совершал предвыборную поездку по стране, Мария из Красноярска получала восхищенные послания. Сотни, тысячи благодарных сограждан посылали ей электронные приветствия: «Это то, о чём думали многие, но боялись сказать...))) Спасибо, Маша !!! Всё правильно!!! Вы - героиня дня !!!», «Давай Мария!!!ДАВИ!!!Вся страна с тобой!», «Похороним Серова вместе! Спасибо вам, Мария. Мы вас ЛЮБИМ)». «Живьём похоронить или сначала пусть уснёт???))»…

- Долго жить буду, - усмехнулся Серов, когда до него все-таки дошло.

Но приятного было, конечно, мало. Народ совсем обнаглел. Расслабился. Страх потерял. Вместо того чтобы трудиться, не разгибая спины – треплет языком. Издевается. Это было бы полбеды, но этот же самый ничтожный народ, к тому же, пытается его подвинуть. Казалось бы, что еще людям надо? Живи, развлекайся, купайся в свободе.

В тот же день предвыборный сайт кандидата в президенты ЧтоСделалСеров.рф сообщил, что Владимир Серов провел рабочую встречу с губернатором Омской области Суминым.
И даже опубликовал стенограмму этой исторической встречи.

Исторической она стало потому, что Сумин умер больше года назад, а сайт утверждал, что встреча произошла только что, в День всех влюбленных.

Любая фраза, попавшая в стенограмму, приобретала совсем другой смысл.

- Что мне нравится у вас здесь, так это то, что инвестиции продолжаются и планируются в ближайшее время, - говорил Серов.

- И объекты серьезные, - отвечал покойный губернатор.

- Нравится настрой - металлурги не хнычут, - невозмутимо отреагировал Серов.

- Как вы оцениваете ситуацию в экономике на данный момент? – спросил Серов.

- На данный момент, действительно, трудновато, - признался покойный.

Тут было одно из двух. Либо Мария все-таки права и Серов вознесся на небеса. Либо губернатор, силой энергии Серова, воскрес. Впрочем, имелся еще и третий вариант – компьютерный глюк или чья-то небрежность. И тогда это было лишнее доказательство того, что народ совсем обнаглел и потерял страх.

Серов был искренне убежден, что никогда еще Россия не жила так свободно и богато. И он был к этому причастен. А толпе, видите ли, нужно похоронить его заживо.

Любовь к нему незаметно мутировала, превратившись в ненависть. И Серов в своем уме не в силах был связать жизнь в стране с теми изменениями, которые произошли в сознании миллионов людей. Может быть, это был побочный эффект феромонов?

Феромоны (или феромоли, как называл их иногда доктор Морг) в последнее время Серова раздражали. Сильно раздражали. Они, по его мнению, были хороши на начальном этапе его политической карьеры, на взлете. Но почему он должен зависеть от них сейчас, спустя двенадцать лет после прихода к власти? Это как-то унизительно. Хотя еще унизительнее терять поддержку, обладая почти безграничной властью.

Серов осторожно придвинул к себе докладную записку с предложением о создании Феромонова монастыря – обители любви. Референты постарались. Наверное, долго думали. Даже картинки какие-то нарисовали – под Дионисия. Если поискать, то его, Серова, лик на картинках под куполом храма можно разглядеть. Пожалуй, это перебор. Обсмеют же завистники, испоганят идею на корню... Хотя сейчас что ни предложи – все из его уст покажется или коварством, или глупостью. Так люди устроены, что хотят видеть в сильном человеке только злодея или дурака. Им так проще.

Серов себя злодеем или дураком не считал. Тем более он не считал себя злым дураком. Наоборот, он слишком добр и терпелив. Другой бы на его месте давно потерял сознание, в смысле – терпение, и расправился со всеми, кто публично называет его преступником и имеет наглость предъявлять ему какие-то компрометирующие документы.

Серов искренне был убежден, что в его особенной жизни границы, разделяющие добро и зло, давно преодолены. Добром при его непосредственном участии становится всё, за что он берется. Он достиг той высоты, что стало смешно рассуждать в таких категориях как преступление и наказание. Если так думать, то любой великий художник или писатель окажется преступником, потому что нарушил запреты и преодолел общепринятое. Вот и он, Серов, тоже с Божьей помощью и помощью друзей преодолел. И здесь было важно понять – ради чего?

Ради того, чтобы мотаться по стране, встречаться с народом, торчать на многочасовых совещаниях, давать прямые эфиры по пять часов подряд? Нет, конечно же.

Теперь, когда у него есть все, что душе угодно, ему необходимо совсем немного – обожание миллионов. Без этого обожания все его десятки дворцов напоминают гнилые тыквы.

При этом Серов убеждал себя, что обожание необходимо не столько ему лично, сколько государству, которым ему доверено управлять. Обожание – это инструмент, который укрепляет власть. Уважения и доверия в России для политика такого масштаба как он совершенно недостаточно. Легитимность определяется не выборами, а всенародной любовью. Отсюда и всяческие Феромоновы монастыри и тому подобное. И пояс Богородицы, который специально выписали из-за границы не без умысла. Никто не смог это до него сделать, а он настоял. Доставили из Афонского монастыря как миленькие, провезли по всей стране, сплотили народ перед выборами… Видимо недостаточно сплотили.

В идеале надо действовать еще более масштабно. Не бояться сногсшибательных ходов, которые бы помогли достичь успеха.

И вообще, а не раздать ли всем желающим по поясу Богородицы? Каждому. В бессрочное пользование. Нет, не всем желающим, а просто всем. Навязать. Подогнать хороших спонсоров и нашить их, в противовес белым ленточкам. Пожалуй, это мысль! Расходы вряд ли будут огромными… Черт возьми, не такая уж это и бредовая идея! Только надо с патриархом посоветоваться. Не будет ли здесь кощунства?.. Да нет, не должно. Делают же списки с икон. То же самое будет и с поясами Богородицы, чтобы всем хватило. Для Великого Дела не жалко.

- Россию надо опоясать, - сказал Серов вслух сам себе, стоя под душем после тренировки. – А то она слишком распоясалась.

100.

Ребров набрал номер мобильного телефона писателя Александра Ханова, но тут же резким движением большого пальца отменил вызов. Ни к чему это. Что еще мог сказать ему Ханов? Достаточно и того, что заявил Ханов на Поклонной горе на стотысячном митинге в поддержку Серова.

Ребров посмотрел ролик с выступлением Ханова в интернете. В сущности, Ханов говорил на митинге о нем, о Реброве. И о тех, кто выходил на проспект Сахарова и Болотную площадь.

- Эти люди бьют не в Серова, а в Кремль, в Российскую государственность! – кричал Ханов. - Если она будет разрушена – начнется гигантская бойня всех против всех! Серов, ты можешь предотвратить оранжевую революцию и сделать так, чтобы летали в небе самолеты и плавали лодки в океанах, чтобы наш русский звездолет летел к Марсу! Да здравствует неизбежная русская победа! И есть ощущение того, что сейчас начинает сметаться хрупкая, робкая, эфемерная российская государственность, после которой все против всех, все регионы против всех, полевые командиры наготове, мафиозные структуры в регионах вооружены. Россия находится накануне хаоса, и мы своими хрупкими телами, своими обмороженными глотками пытаемся докричаться до России. Россия, ты находишься на грани катастрофы!

Грунт со дна Северного Ледовитого океана, ссыпанный в Священный холм. Звездолет, запущенный на Марс, чтобы и грунт Марса приобщить к делу. К Делу. К Делу о строительстве 5-м  управления 5-го отдела 5-й Серовской империи.

Что еще кроме этого могут предложить России такие люди как Ханов? Они уже все что могли – предложили, используя свои обмороженные глотки. Список их достижений опубликован ими же самими. Тот же Ханов привел список своих заслуг:

- Благодаря мне возникло понятие мистический метафизический сталинизм. Благодаря мне возникла философия русской победы. Благодаря мне и моим представлениям люди стали оперировать к такой политической, а уже не религиозной категории, как русское чудо, и так далее. Я вышел на трибуну на Поклонной горе для того, чтобы сказать свое слово, и я убежден, что это слово, так или иначе, отзовется.

Безусловно, отзовется. Мистический метафизический сталинизм даром не проходит. Для полной победы Серова только мистического метафизического сталинизма не хватало.

Ребров устал читать,  с удовольствием закрыл ноутбук и медленно в полутьме подошел к окну. Из щелей дуло. За окном все также стоял мертвый подъемный кран. Казалось, что он слегка раскачивался. Но живым он от этого не становился. Тень от крана разрезала двор надвое. Как будто русская земля в этом месте раскололась.

101.

Для того чтобы опоясать Россию, Серову пояса Богоматери показалось мало. Все-таки, в стране проживали не только православные. Поспешно были собраны главы всех официальных церквей, действующих в России. Один за другим, чуть ли не по росту, выстроились они для того, чтобы встретиться с самим Серовым. Адвентисты седьмого дня, старообрядцы, иудеи, католики, буддисты, мусульмане… Ну и патриарх Всея Руси, конечно. И здесь Серову было важно, чтобы все они отправились в монастырь. Православный монастырь. И буддист, и иудей. Все-все-все.

Поэтому религиозный сбор был объявлен в патриаршей резиденции Свято-Данилова монастыря.

Серов, усаживаясь за длинный стол и оглядывая всех этих мужчин в пестрых причудливых головных уборах и одеяниях, игриво подумал о том, что его власть сейчас выше власти Божественной. Бог далеко, а он здесь. И не от Бога, а от него зависит, что будет дальше.

Серов не стал тянуть с заявлениями и рассказал всем собравшимся, что же будет дальше.

- Между государством и религиозными организациями нужно установить другой режим взаимоотношений - взаимопомощи и поддержки, - торжественно сказал Серов, обращаясь к религиозным начальникам.

Для того чтобы закрепить успех, он великодушно предложил открыть доступ к госконтрактам религиозным организациям.

О госконтракте с Богом или хотя бы с дьяволом Серов не сказал ничего.

В ответ на обещание Серова раздалась заранее заготовленная несдержанная хвала, в которой он сейчас очень нуждался. На фоне лозунгов митингующих слова священников, благословляющих его на дальнейшие подвиги, были очень уместны.

Больше всех, разумеется, свое красноречие проявил патриарх:

- Я совершенно открыто должен сказать как патриарх, который призван говорить правду Это же Чудо Божье, что благодаря вам России удалось выйти из страшной, опасной зоны, и страна начала набирать обороты.

И патриарх вдохновенно, но не забывая хитро прищуриваться, заговорил об исправлении кривизны, очень быстро перейдя на личности. Точнее, на одну личность - на Серова. Так сказать, следуя завету, сосредоточился на нем от имени всей России.

- Огромную роль в исправлении кривизны нашей истории сыграли лично Вы, Владимир Владимирович, - сказал патриарх с придыханием. Он любил говорить. Он обожал говорить. Во время публичных выступлений он набирался сил. - Я хотел бы Вас поблагодарить. – Патриарх наклонился к Серову поближе. В сущности, почти поклонился ему. - Вы когда-то сказали, что Вы трудитесь, как раб на галерах, - с той лишь только разницей, что у раба не было такой отдачи, а у Вас очень высокая отдача!

Вот эти, последние патриаршие слова Серову понравились особенно. Высокая отдача! Как хорошо сказано. Высокая, именно высокая! И, конечно, отдача. Неслыханная отдача! Но это не отменяет священной задачи: Россию надо опоясать.

А патриарх все никак не мог остановиться. Его словно бы кто-то невидимый тянул за язык, щекотал его.

- Мы сумеем остаться Островом Свободы! - Патриарх с легкостью перескочил с одной октавы на другую, повыше. - Да, я говорю именно то, что хочу сказать! Я буду молиться и делать все, чтобы Россия осталась Островом Свободы!

Здесь даже Серов вздрогнул. Ему на секунду показалось, что вместо лика Христа на иконе, висящей на стене, выступил лик Че Гевары.

…Когда Серов уже покинул монастырь, то безликий помощник с огорчением сообщил ему: в Греции не получилось.

 Имелась в виду история с греческим архимандритом из Афонского монастыря. Этот архимандрит по распоряжению Серова лично привозил пояс Пресвятой Богоматери  в Россию и летал над страной на самолете – крестил ее перед парламентскими выборами. Так сказать, ставил на России крест. Однако вскоре после возвращения в Грецию седобородый благообразный старик-архимандрит загремел в тюрьму – за махинации с недвижимостью.

Российские власти предприняли серьезные усилия, чтобы архимандрита выпустили. Но сорвалось. Пока что сорвалось. Срок ареста продлили. Придется удвоить усилия. Или нет, лучше утроить. Российский бюджет ради такого дела  Божеского дела выдержит.

Новость об архимандрите вернула Серова на землю. Полчаса назад ему казалось, что он взлетел выше Бога. Однако какие-то ничтожные и безызвестные греческие следователи и судьи смеют ему противостоять. И всей его невероятной власти и богатств не хватает, чтобы поставить этих несговорчивых людей на место. А еще православные, называются. Нет, распоясалась не только Россия. Весь мир распоясался.

102.

И что теперь? Когда Серов провел успешные переговоры сам собой. Когда икона Серова замироточила, и обещаны госконтракты с ведущими конфессиями. Когда в жертву священному предвыборному огню принесены ведущие российские артисты, футболисты, музыканты, режиссеры, тренеры, агитирующие за Серова. (Это все равно, что топить печку-буржуйку пачками настоящих денег, но когда холодно и нет другого способа согреться, то и бумажные купюры подойдут). Так что же теперь делать?

Продолжать ходить на митинги и разбрасываться резолюциями? Смешить друг друга, то есть – подбадривать? Жить параллельной жизнью? А, может, немедленно бросить все и уезжать совсем? Не зря ведь патриарх, благословляя Серова, одним из важнейших серовских достижений назвал то, что россияне активно скупают недвижимость в Испании.

Но Реброву было не до Испании. Он снимал однокомнатную квартиру на окраине Москвы и совсем не был уверен, что денег на аренду ему хватит  надолго. От Испании ему было достаточно футбольной «Барселоны» и «Дон-Кихота» (не электрического). Все остальное у него было здесь, в России. Включая тех, с кем он расстался навсегда. Но Реброву было важно, чтобы у них было все хорошо. И для этого он хотел быть к ним ближе. К сыну, к Анюте… Он был уверен, что пока страной управляют такие люди как Серов, никому из близких ему людей не будет по-настоящему хорошо. 

Когда летом прошлого года Серов всплыл со дна моря с греческими амфорами, то проницательные люди сразу поняли, что это может означать. И стали ждать, когда амфоры разлетятся на черепки.

Свои шесть тысяч черепков, подвергнутый остракизму, Серов получил еще на митинге протеста на Чистых прудах - сразу же после скандальных парламентских выборов. В дальнейшем была только добавка.

«Россия без Серова» - главный лозунг протестных митингов в России. Это с одной стороны. С другой, сторонники Серова все активнее использовали предложение изгнать руководителей оппозиции из страны. Ходил в американское посольство? Значит, изменник. От изменника до изгнанника один шаг.

В России изгнание давно стало обычным делом. Характерно, что тираны, как правило, оставались на месте. Зато за границу насильно отправлялись их противники.

Вообще-то, Россия большая. В идеале, в ней места хватит всем. И Серову, и тем, кто с ним не согласен. Можно обойтись без обоюдного остракизма. Но если вопрос ставить ребром, то лучше уж Россия без Серова.

Тот, кто накануне выборов утверждал, что Россия без Серова погибнет – оскорблял свою страну. Ставить между Россией и Серовым знак равенства – значит низводить великую страну на уровень подполковника КГБ.

Реброву казалось, что Серов до России просто не дорос. И никто не дорос. Россия обойдется без вождя. Тем более что Серов постепенно превратился в фигуру, которая раскалывает страну. Раскалывает, как амфору.

Ребров вспомнил, как некоторые участники шествия по Большой Якиманке переиначили лозунг «Россия без Серова». В их устах он звучал так: «Серов без России».

Россия без Серова – по-прежнему огромная страна с невероятным количеством  талантливых и работящих людей. Но кто такой Серов без России? Даже с теми десятками миллиардов долларов, о которых так часто пишут? Никто. Серов без России – жалок.

Чтобы избавиться от искусственного хаоса, навязанного стране серовским режимом, для начала надо было отогнать подальше дикую мысль о том, что Россия без Серова пропадет. Эту поганую мысль надо предать остракизму. И тогда многое станет на свои места.

И все-таки, что делать дальше? Протестующие предложили на масленицу опоясать Московский кремль… нет, не поясом Богородицы, а Белым Кругом. Причем сделать это без лозунгов, плакатов и речей. Молча встать, взявшись за руки, и стоять. Замкнуть круг на Садовом кольце.

Ребров живо представил, как это может быть. Вот он выходит на Садовое кольцо, протягивает руки… Левая его рука держится за правую какого-то незнакомого человека. Ребров молча поворачивается и видит девушку, очень напоминающую Анюту. Цепь случайностей вновь замыкается. Все как в плохой мелодраме. Утраченная любовь возвращается. Белое кольцо смыкается. Сказочный злодей в страхе бежит…

И если взгляды сердце завели
И якорь бросили в такие воды,
Где многие проходят корабли, -
Зачем ему ты не даешь свободы?
Как сердцу моему проезжий двор
Казаться мог усадьбою счастливой?
Но все, что видел, отрицал мой взор,
Подкрашивая правдой облик лживый.

Во время февральской революции 1917 года в Петрограде демонстранты вывели на улице живого слона. А что, если вывести, когда станет немного потеплей, на улицы Москвы жирафа? А что, если использовать не только круги, но и другие геометрические фигуры? А что, если всем одновременно встать с ног на голову?

103.

Ребров и сам не знал, зачем пришел на пресс-конференцию к Ханову. Никаких статей о Ханове он писать больше не собирался и вообще намеревался от журналистики отойти.

Однако когда по электронной почте ему пришло приглашение, он не сомневался, что идти надо. Хотя бы для того, чтобы завершить важную для него историю. Поставить жирную точку. Еще раз взглянуть Ханову в глаза, задать несколько вопросов, услышать несколько ответов.

Ответы, конечно же, он знал заранее. Скорее, загадкой для Реброва были его собственные вопросы. Их было слишком много, чтобы задать их все. Какие Ребров задаст – он и сам не знал. Но общение с одним из самых неистовых агитаторов за Серова он посчитал необходимым.

Перед встречей с Хановым Ребров перечитал его прошлогоднюю статью под названием  «Полководцы содомской победы». Прочитал и вдохновился. «Существуют ли для Серова Бог и дьявол? Верит ли он в конец времён, когда собранные человеком в его земной жизни богатства рассыплются в прах перед грозным явлением божества? Верит ли он в возмездие за предательство?»

Хорошие вопросы. Ребров и сам задавался похожими вопросами. Но Ханова все же спросил о вещах более приземленных – о выборах.

Сразу же после декабрьских выборов в парламент Александр Ханов заявил, что он «как обыватель верит в то, что эти выборы были сфальсифицированы».

Ханов вошел в зал в сопровождении нескольких функционеров партии «Единомышленников» из предвыборного штаба Серова. Вскоре выяснилось, что Ханов намерен выпустить спецвыпуск своей газеты, полностью посвященный борьбе с «оранжевой революцией». Деньги, по крайней мере, на спецтираж государство ему уже выделило, что Ханов немедленно подтвердил.

- Александр Андреевич, вы считаете, что грядущие выборы президента будут более честными? – поинтересовался Ребров.

Услышав вопрос, Ханов немедленно перешел в атаку, использовав свой излюбленный прием «от противного».

- Я считаю, что эти выборы заведомо фальшивыми, я считаю, что Серов – заведомо преступник, я считаю, что страна-Россия - заведомо черная дыра, я считаю, что у России нет будущего, я считаю, что на Россию должен упасть метеорит!

Все это он произнес на одном дыхании. Потом сделал паузу, и перешел на более спокойный тон:

- …тогда к чему мы здесь собираемся? Давайте тогда достанем пистолеты и застрелимся.

Никто из присутствующих стреляться не стал. Наоборот, все вежливо слушали, пряча улыбки и не перебивая.

А Ханов продолжал отвечать:

- Я считаю, что у русского государства, через всю ее катастрофику и абсолютную испорченность нынешней власти, есть огромное будущее. Но это будущее не связано с конституционными реформами и безумием революций. Оно связано с идеей развития… Россия не нуждается в политических реформах. Она нуждается в развитии. Россия нуждается в алтарях и оборонных заводах. Русский народ не нуждается в выборах губернатора. Он нуждается в том, чтобы деревня перестала пить, он нуждается в том, чтобы дороги приобрели мало-мальски сносный вид…

Когда Ханов переключился на разговор о спивающейся русской глубинке, стало окончательно понятно, что на вопрос Реброва о честности выборов президента он отвечать не собирается.

Немного позднее Ребров припомнил Ханову его прошлогоднюю статью «Полководцы содомской победы. Под ней бы, наверное, не постыдились бы подписаться ни Овальный, ни Германов, ни прочие лидеры оппозиции. Это была абсолютно оппозиционная статья.

- Вспомните свою статью, где вы издеваетесь над Владимиром Владимировичем,  - сказал Ребров, - где вы рассказываете о «мохнатых и чешуйчатых зверушках, которых Серов целует в живот», говорите о «смехотворном бодибилдинге с переодеванием во время рыбалок и купаний». И там же вы задаетесь вопросом: «Кто спросит с партии «Единомышленников», с этой партии власти, за продолжающееся вымирание народа? За чудовищную смертность и пьянства и наркомании? За провал всех и всяких реформ?» И далее вы говорите о тех, кто пришел при Серове в большую политику, в бизнес, в шоу-бизнес, «заработав несметные деньги на крови и слезах народа». Вы пишете, что они теперь «отправляются в Версаль, за миллионы долларов снимают королевские покои и справляют там великосветские свадьбы». А ведь это как раз те самые люди, которые сейчас являются доверенными лицами Серова.
 
- Думаю, что не только, - засомневался Александр Ханов. - К ним относятся и те, кто сидит в Лондоне.

- Тем не менее, кто спросит с партии власти? Я задаю ваш собственный вопрос вам же. Кто? За вымирание народа, за развал страны…

- Я спрошу. Вы спросите. Моя газета  спросит. Политические движения, которые сейчас формируются. Может быть, сам Серов спросит.

- Сам себя?

- Он разочарован в партии. Вы же знаете, что эволюция политического лидера связана со сменой элит. Кто спросит с Петра I, что он опирался на стрельцов? Кто спросит его за преображенцев и семёновцев, которые казнили этих стрельцов?  Или то, что делали Мао Цзедун или Сталин? Если у Серова будет возможность  управлять страной следующие шесть лет в случае его избрания, то он должен в корне изменить правительство. Он должен заменить элиту. С той элитой, которая есть сейчас, он провалится. Он должен заменить прогнившую элиту, но партию «Единомышленников» нельзя топтать. Она сыграла большую роль. Она сцементировала, заморозила слюнявую слизкую Россию Ёлкина, которая не была государством, а расплывалась, как медуза. Эта партия, заполненная чиновниками и рвачами, была партией мороза, которая заморозила нашу политику. На большее она не способна.  Нужна другая организация.

У Ханова поинтересовались: почему надо делать ставку именно на Серова?

- Мне кажется, я довольно жестко отношусь к Серова, - ответил автор романа «Холм» и потряс руками. -  Я не делаю на него ставку как на великого лидера. У политического лидера долгий путь. Серову потребовалось 12 лет, чтобы освободиться от зависимости. И еще, может быть, 6 лет для этого понадобится. Он часть этого чудовищного строя, который возник после 1991 года, когда к власти пришли те, кто сегодня танцует на Болотной площади. Он неидеален, но сказать, что не он выиграл вторую чеченскую войну и не он остановил распад России - невозможно. Да, он помогал набивать своей братве карман миллионами и миллиардами, и позволял русским нефтедолларам уходить за границу. Мне кажется, это огромный его проступок, даже – преступление. Надеюсь, Серов не безумец, он же не набит опилками. Он же не хочет, чтобы произошло чудовищное кровопролитие, как при Борисе Годунове.

«Действительно, - подумал Ребров. - Никто на свете, наверное, не назовет Серова человеком, набитым опилками. Скорее нефтедолларами, чем опилками».

Особенно Реброва порадовало то, что агитатор Ханов согласился с тем, что его кандидат Серов «помогал набивать своей братве карман миллионами и миллиардами, и позволял русским нефтедолларам уходить за границу».

А еще лучше было то, что Ханову кажется, что это «огромный проступок Серова, даже – преступление…». Когда агитатор называет своего избранника преступником, это замечательно. Порадовал старик. Нет, не зря сегодня Ребров потратил на Ханова три часа жизни.

Тема Серова не отпускала Ханова, и он задался одним из самых избитых вопросов: «Если президент не Серов, то кто?»

- Не бывает так, - принялся пояснять он, - что мы снимаем с полки политического персонажа № 12 или № 65… 

-  Почему – не бывает? – удивился Ребров. - А Серова разве не так сняли? Сняли с той же полки и поставили президентом.

- Согласен, Серов уже лежал на этой полке. Там и Германов, кстати, лежал. И по ряду параметров с полки сняли Серова. Но кто снял? Снял Ёлкин. А теперь Серов должен снять и поставить вместо себя кого-нибудь другого. Но кого? Он Мишкина поставил… Чтобы пришел Мишкин, надувал щеки и говорил, что свобода лучше, чем несвобода.

После скучного экскурса к «князю Мишкину», Ребров снова перевел разговор к митингам.

- Александр Андреевич, мы в Москве одновременно находились на разных площадях. Вы – на Поклонной горе, я – на Большой Якиманке и Болотной. В своей статье «Чаша сия» вы пишете, что на Болотной находились «опытные тройки, обученные силачи, умельцы рукопашного боя, смельчаки, готовые прорывать цепи ОМОНа». Я, в отличие от вас, там был, и у меня возникло другое ощущение. На мой взгляд, народ был достаточно благодушен. Может быть, даже чересчур благодушен. Смеховая культура возобладала. В ваших же высказываниях и высказываниях  ваших коллег, на мой взгляд, очень много агрессии, ожидания и предрекания катастрофы. Вы пишите: «санитары, готовьте бинты», «уже выписаны гробы». Агрессия, прежде всего, идет от «антиоранжистского фронта», в который вы входите. Откуда эта агрессия? Может быть, она от того, что у вас нет позитивных предложений? 

- Моя личная агрессия идет от горького и страшного опыта моей семьи и меня лично. – Ханов нахмурился и поднял правую руку, растопырив пальцы. - Я знаю, что Февральская революция тоже прошла под знаком смеховой культуры. Один из моих предков рвался к трибуне, хотя он был состоятельным заводчиком. Он дорвался до трибуны и крикнул: «Усеем наш путь розами, господа!» После чего его стащили с трибуны. Этот возглас «розы, господа!» закончился выбиванием всего моего рода.  Гражданская война, эмиграция, ГУЛАГ, Отечественная война… То же самое было в 1991 года. Какая там была агрессия? Вместо нее рок-культура, Ростропович играл – то ли на автомате, то ли на виолончели. Никакой там не было агрессии. Красота! И в итоге упала страна…  Достоевский писал о русских либералах в Болотной площади: начинали с идеала Мадонны, а кончали идеалом Содома. И здесь то же самое. Вы не видели там троек? Слава Тебе, Господи! Хотя я не знаю, может быть, вы и сами входили в эту тройку.

Несмотря на всю бессмысленность беседы, Ребров продолжал задавать вопросы.

- Вам не страшно находиться в одном лагере с Рамзаном Дыровым?

- Мне страшно находиться в одном лагере с Ксенией Собак и быть частью ее промежностей.  Мне Рамзан Дыров симпатичнее и милее, чем Германов, Немирович, или мужики, которые брызжут русофильской ненавистью, называя народ быдлом и перхотью. Или Мудрин, который танцевал на площади. Вам мил Мудрин?

- Мне кажется, он намного ближе к Владимиру Серову, чем ко мне.

- На Болотной площади были все эти Германов, Мудрин, Немирович… Там был Хоменко! А это ведь аккумуляция ненависти. Хоменко – это оружие. Хоменко можно устанавливать вместо корабельных пушек… Так что моя ненависть – это ненависть человека, который прошел ужасные мясорубки. 

Во время своего часового выступления Александр Ханов несколько раз непринужденно перескакивал с одной позиции на другую. То он примирительно говорил: «На Болотной площади и Поклонной горе пришли одни и те же люди. Это народ исстрадавшийся, ждавший и не дождавшийся развития. Народ, оскорбленный чиновниками». Но через десять минут оказывалось, что на Болотную все-таки пришел «офисный планктон».

То он ругал власть, то он ее хвалил.

- Сколько можно лгать, обманывать, наживаться на нас? – задал он риторический вопрос. - Сколько можно русскую копейку, заработанную здесь, отсылать в Штаты? Сколько можно жить в олигархической среде?

«Интересно, задавал ли он эти вопросы Серову, когда с ним встречался?», - подумал Ребров.

 Наконец, Ханов постарался совместить ругань и похвалу.

- На Болотной площади народный бунт и протест используют для достижения оранжевых технологий, - сообщил он, в очередной раз предсказывая кровавые воскресенье и понедельник. - Оппозиция народное недовольство использует для установления карликового режима через кровавую бойню. А на Поклонной горе есть опасность того, что власть, шантажируя народ тем, что существует опасность кровавой революции, сохранится в прежнем виде. Вот в чем драма Болотной и драма Поклонной. Когда я выступал на Поклонной горе, я вовсе не ратовал за Серова как кумира. Я говорил, что власть повинна и что она ничего не сделала для устранения олигархического режима. Я вовсе не снимаю с власти ответственность, но говорю, что срез этой власти будет для России катастрофическим. А сохранение ее в прежнем виде будет не менее трагическим. Вот в чем драма сегодняшнего государства. Приходится выбирать между трагедией исчезновения русского государства и сбережением власти, которая не способна управлять обществом и Россией. Я боюсь, что в ночь с 4 на 5 марта начнется очень большая московская буза. 

Накануне, в письменном виде, Ханов высказался более определенно:

«Лидерам оранжевой революции в ночь с четвёртого на пятое нужна людская кровь. Уже готовы фотообъективы, чтобы снимать растерзанные и растоптанные трупы. Уже пишутся некрологи и воззвания. Уже готовятся похороны мучеников и проклятия их убийцам, укрывшимся за кремлёвской стеной. Эти будущие убитые люди ещё живы. Они ещё улыбаются, перебирают пальцами клавиши компьютера, пишут в блогах, кушают сладости в «Шоколаднице», и не знают, что на них уже выписаны гробы и заказаны статьи в «Нью-Йорк таймс» и «Иерусалим пост»».

Впрочем, перед декабрьским митингом на Болотной Ханов тоже предрекал:

«Я думаю, что власть будет применять силу, дубину. И может статься, если технология, о которой я говорил, будет развиваться, в результате этого митинга должно появиться мертвое тело. Оно должно появиться, одно или два…»

Мертвых тел не появилось. Ни двух, ни одного.

Однако и сейчас Ханов по-прежнему говорил так, словно писал очередной апокалиптический роман. Его сценарий был таков:

- Брусчатка Красной площади поливается кровью. И это конец для власти, потому что власть объявляется кровавой, изуверской, античеловеческой. На нее обрушивается вся мощь информационной системы. Это страшно травмирует людей…

Здесь Ханов вспомнил, как сам несколько раз подвергался массированной информационной атаке, и ему было очень тяжело.

-  Серов в этом отношении ничем не отличается от меня, - сказал Проханов сочувственно. - Правитель, если у него нет ядерной бомбы, стирается с лица земли, как Каддафи.

«Учитывая то, что у Серова ядерная бомба все-таки имеется, у кандидата в президенты России есть еще шансы остаться на поверхности земли, - подумал Ребров. – Тем более что, оказывается, в тревоге пребывает не только Ханов».

- Глава государства, с которым я виделся не так давно, тоже встревожен, - хрипло сказал Ханов.

Под главой государства он имел в виду не президента Мишкина, а премьер-министра Серова. - Это не плейбой, не человек, который целует в живот мохнатых и чешуйчатых зверушек. Это человек встревоженный, напряженный и понимающий, что страна изменилась. – Когда Ханов заявил, что Серов – не плейбой, то он снова  вступил в заочную полемику с самим собой. Три месяца назад Ханов утверждал, что Серов «сам себе представляется как плейбой».

«Возможно, Серов мутирует?» - начал рассуждать про себя Ребров. Выражение про мутацию Серова он тоже позаимствовал из лексикона агитатора Ханова.

Устав предсказывать кровавую бойню, Александр Ханов перешел к позитивной программе. Но хватило его ненадолго. Писатель с трудом находил добрые слова. Они у него быстро закончились.

- Серов понимает, что следующий период его правления сопряжен с огромными рисками, - предостерег и одновременно осторожно обнадежил Ханов. - Перемены уже заложены. Ресурсы есть. Они не велики, но они есть. Их надо пустить в развитие. Серов должен обратиться к народу с идеей, связанной со справедливостью. Хотелось бы услышать от власти не бравые манифесты, а то, как нам всем тяжело и в какой цивилизационной дыре мы все оказались. О том, как ужасно живет народ, как мы исчезаем, и какая это драма. Серов должен сказать, что он часть этой драмы. Если бы он сказал, что его постулатом следующего правления будет  формула «Любить народ, бояться Бога», и что он не перейдет черту, которую перешел Сталин, и что он будет бояться Бога… Это бы звучало искренне и глубоко. Эта формула вернет народу веру во власть. Наш народ изверился. Наш народ не верит даже тогда, когда ему строят хорошие дороги и ледовые дворцы. Надо вернуть народу доверие к власти, а потом начать общее дело.

Только Ханов переключился на пересказ достижений, как сразу же его опять занесло на встречную полосу, и борец с «оранжевой заразой» снова начал критиковать Серова.
 
- Газетные статьи Серова противоречивы, - с огорчением произнес он. - Они во многом неубедительны. Статьи длинные, написанные суконным языком. Для меня только одна была очень важная – о национальном вопросе, и она была созвучна моему мировоззрению.

У Ханова поинтересовались: почему Серов решил проводить реформы спустя 12 лет после прихода к власти? Не поздно ли?

 - Серов не появился во власти абсолютно свободным человеком, - пояснил Ханов. - Его во власть посадили. У него было колоссальное количество обязательств. Он и сейчас не свободен. – После чего Ханов, видимо желая сделать комплимент Серову, сравнил его со Сталиным. - Сталину потребовалось для перемен много времени. Он прошел период ленинской гвардии и был низшим там. Затем он вошел в ансамбль матерых большевиков. Как он сложно их стравливал! Как он мучительно насаждал своих людей по всей стране! И только к 1929-30 году он стал Сталиным до конца. Да и то не до конца. Ему понадобилось одержать победу 1945 года, чтобы стать Сталиным послевоенного ренессанса. И когда он добился своего – его грохнули! Политическая эволюция. Серов идет этим же путем.

Фразы «его грохнули» и «Серов идет этим же путем» оказались в опасной близости.

Ханова спросили: так кто же, по его мнению, организует «оранжевую революцию»?

- «Оранжевые революции» разрабатываются не в Газпроме или РАО ЕЭС, - ответил создатель литературной «Пятой империи». - Это огромная работа. Там присутствуют специалисты по страхам и по маниям. Я думаю, что на это способна только Америка. Там есть институт Бёркли, который сформулировал теорию управляемого хаоса. В основе лежит недовольство народа, которому предлагаются альтернативные идеалы. Выборы выступают в качестве детонатора.

Ханову задали вопрос: зачем власти доводить страну до точки кипения? Не проще ли, допустим, снять председателя Центризбиркома и пойти на другие уступки?

- Если власть признает, что председателя Центризбиркома – шулер, то значит, она признает нелегитимность выборов, - ответственно заявил специалист по маниям и по страхам Ханов. - Значит, эта власть – дура. Но поскольку она этого не делает… Все реальные подсчеты говорят о том, что выборы были достаточно честными, и фальсификация касалась примерно 4 %... Главные партии остались в Думе… А то, что бушует площадь, то что бушует офисный планктон… В следующий раз эти двадцать тысяч будут призывать отказаться от Сирии, разбомбить Иран, вернуть Хорохорского из тюрьмы, легализовать гей-парады и прочее… Все выборы грязные!

«Похоже, у Ханова есть ответы на все случаи жизни, - с восхищением подумал Ребров. -. То он скажет: «Я верю в то, что эти выборы были сфальсифицированы», то с не меньшей страстью воскликнет: «Выборы были достаточно честными!». Ханов был очень гибкий человек.

Ребров, в последние годы не раз встречавшийся с Хановым, понял, что стал свидетелем по-настоящему уникальной встречи. Ханов за целый час общения с журналистами ни разу не вспомнил о своем любимом детище – Священном холме. Видимо, на время Холм ему заменил Священный Серов.

Окончание следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий

PSo2txk3 | diexl2hc@hotmail.com | 05:47 - 17.04.2014
A million thanks for posting this intonmafior. http://sbzsyun.com [url=http://fpxxln.com]fpxxln[/url] [link=http://rvshgsyi.com]rvshgsyi[/link]
x93bDXct | s7msbirwrg@outlook.com | 13:01 - 16.04.2014
HHIS I should have thugoht of that!
0TSIW4OLG | fbnj6iu9nf@gmail.com | 20:54 - 15.04.2014
Heck yeah bae-ybe keep them coming! http://fdgrbcmcnbc.com [url=http://lxxlmdpo.com]lxxlmdpo[/url] [link=http://enveoyvcpp.com]enveoyvcpp[/link]
kOkWI53Gjt | pj7w706dd9n@outlook.com | 08:42 - 15.04.2014
BS low - ratoniality high! Really good answer!
aogQVPda | viiv79rad@gmail.com | 23:53 - 14.04.2014
Your hosteny is like a beacon