«Сказки лучшей - не надо мне…»

В читальном зале Центральной городской библиотеки два вечера подряд перед майскими праздниками смотрели кино. И документальное, и художественное, и мультфильмы. Подробности читайте в следующих номерах «Городской среды». А в этом номере – краткие впечатления.

В первый вечер просмотр французского фильма «Прекрасная зеленая» Колин Серро завершал презентацию программы «Проспект молодежи». Презентация проходила в форме открытия выставки графики «Волны гасят ветер». В одном из библиотечных залов под кураторством Эдуарда Шарипова были развешаны картины Татьяны Яниной-Барановской, Надежды Куликовой, Киры Харлашовой и Ольги Якименко.

В последние годы в Центральной городской библиотеке выставки картин – не редкость. Но не все они вписываются в библиотечные стены.

В данном случае все произошло естественным образом, потому что выставленные картины, по сути - книжные иллюстрации. Отсюда и сопровождающие надписи – цитаты из братьев Стругацких, Рэя Брэдбери, Чарльза де Линта

Художницы предприняли попытку уклониться от действительности, уйти в другое пространство, где нет социальных язв, но есть космические дали. Впрочем, какой же космос без космического мусора? Его на картинах нет, но космическое одиночество – долгое, как полет к Плутону.

Этот выдуманный мир – тихий протест против отсутствия вокруг подлинного волшебства (в России сейчас главным волшебником провозглашен Владимир Чуров).

Но вышедшие на «Проспект молодежи» хорошо понимают, что попали не большую дорогу и что не всё так просто. Совершенно оторваться от Земли невозможно. Действительность давит и дразнит.  Отсюда и специально подобранные развешенные под картинами цитаты.

«Только беда с волшебством в том, что оно почти ни в чем не помогает. Когда дела плохи, мало проку от того, что ты замечаешь эльфов на свалке и ворон, которые могут превращаться в девчонок и обратно» (Чарльз де Линт , "Волчья тень").

Или вот еще одна:

«Человек в наше время как бумажная салфетка. В нее сморкаются, выбрасывают, берут новую…»  (Рэй Брэдбери).

Причудливым образом эта выставка вступила в перекличку с презентацией нового фильма петербургского документалиста Максима Якубсона, показавшего здесь же на следующий день свой новый фильм «Продавец лимонов» (никакого отношения к поэту Лимонову он не имеет, зато имеет отношение к поэту Мандельштаму. Но не к Осипу, а к Роальду).

Фильм настолько  новый, что это был первый его публичный показ.

Пользуясь случаем, Максим Якубсон (о его фильме, посвященном Павлу Адельгейму, «Городская среда» рассказывала совсем недавно*) показал и еще один свой фильм – «Право переписки».

Литературная направленность вечера тоже обозначилась с самого начала, когда актер псковского драмтеатра Виктор Яковлев прочитал вслух несколько строф из Роальда Мандельштама.** А закончился вечер чтением стихов самого Максима Якубсона.

Герои «Продавца лимонов» тоже волшебным образом пытались уклониться от действительности. На этот раз – от советской действительности сороковых-пятидесятых годов. Это художники Васми, Шагин, Арефьев – тот самый арефьевский круг, к которому Роальд Мандельштам тоже имел отношение.

О Мандельштаме надо рассказывать отдельно и подробно. Но в качестве первого штриха можно привести одно его стихотворение, которое звучит в новом фильме Максима Якубсона:

Я не знал, отчего проснулся
И печаль о тебе легка,
Как над миром стеклянных улиц -
Розоватые облака.

Мысли кружатся, тают, тонут,
Так прозрачны и так умны,
Как узорная тень балкона
От летящей в окно луны.

И не надо мне лучшей жизни,
Сказки лучшей - не надо мне:
В переулке моем - булыжник,
Будто маки в полях Монэ.

Роальд Мандельштам был - поздний романтик. Настолько поздний, что говорить о нем сейчас вроде бы уже поздно, все равно его почти никто не читает, а самое главное – читать не будет. Но Максим Якубсон все же рассказал о нем, пройдясь по заасфальтированным булыжникам.

* Дневной свет, http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1517


** Роальд Чарльсович Мандельштам, (16 сентября 1932, Ленинград - 26 января 1961, Ленинград). Пережил вместе с родными первую зиму ленинградской блокады, затем был эвакуирован. В 1943—1947 гг. жил в Казахстане у отца, высланного туда в 1937 г., затем вернулся в Ленинград. Недолгое время учился на востоковедческом факультете Ленинградского университета и в политехническом институте. Из-за тяжелой формы туберкулеза нигде не работал, в последние годы жизни почти не выходил из дома.

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий