Кара и каратели

«Я гибну – кончено - о Дона Анна!

Проваливаются».

«Каменный гость», Александр Пушкин.

 

Пиковая дамаПришло время возмездия. Не наяву, а на сцене. Но и это уже неплохо. Пушкин о возмездии писал много. И в стихах, и в прозе. И для детей, и для взрослых. «Сказка о золотом петушке», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Маленькие трагедии», «Борис Годунов», «Пиковая дама»… За всё надо отвечать. Ничего не дается даром. Это была одна из излюбленных пушкинских тем. Так получилось, что на закончившемся в Псковской области ХIХ Всероссийском Пушкинском театральном фестивале тема возмездия оказалась основной.

В предыдущем номере рассказывалось о "Борисе Годунове", поставленном Владимиром Рецептером в "Пушкинской школе".
А через три дня после "Бориса годунова" о возмездии заговорили артисты Гродненского областного театра кукол.

Час пик

Свою мистификацию «Пиковая дама» они представили на сцене Псковского областного театра кукол. Точнее, мистифицировать начали не на сцене, а в вестибюле, затеяв там со зрителями игру в карты. Так сказать, вводили в курс и настраивали на определенный игровой лад.

Начало спектакля не предвещало ничего особенного. Любопытные идеи, обыкновенная игра (здесь наиболее выразительна была Дама - Лариса Микулич).

Пушкин (Дмитрий Гайдель) и Чайковский (Виталий Леонов), которых смело ввел в спектакль режиссер Олег Жюгжда, первоначально выглядели бледновато. В основном, солировал Томский (Александр Енджеевский). Иногда это выглядело навязчиво. Куклам-марионеткам отводились роли второго плана.

Но постепенно сюжет стал расправлять крылья. Режиссерские находки следовали одна за другой.

Сценография Маргариты Сташулёнок создала необходимую атмосферу. Также как и музыка Чайковского и Доницетти.

В гродненской «Пиковой даме», как и в «Хронике времен Бориса Годунова», авторы спектакля обратились к документам. В спектакле цитируются письма Пушкина и Чайковского, в которых они рассуждают о своих замыслах. Появляется даже ангел-меценат Надежда Фон Мекк.

Дополнительный конфликт возникает, когда прямо на сцене, в игровой форме, сравниваются «Пиковая дама» Пушкина и «Пиковая дама» Чайковского.  Игра, несмотря на кукольные размеры, идет по-крупному. Ставки возрастают.

Скрестив драму и оперу, актеров и кукол, дирижерскую палочку и гусиное перо, Германа и Германна, иронию и трагедию, режиссер не только расширил театральное пространство, но и избежал большинства штампов.

События в спектакле, в основном, разворачиваются на ломберном столе или вокруг стола. Игра захватывает постепенно. В ход идет всё, что можно.

Треуголка мгновенно превращалась в карету, ящик стола – в гроб… Пиковая дама

Но всё, как и положено, заканчивается возмездием, карой, воздаянием… Связка «преступление-наказание» при любых скрещениях оказывается неразрывной.

Директор Псковского театра кукол Татьяна Ааб сразу же после спектакля пригласила белорусских кукольников с гастролями в Псков. Если это произойдет, то будет на что посмотреть.

Редкий случай

Опера Моцарта «Дон Жуан» безболезненно вписалась в пушкинский театральный фестиваль, хотя ни к Пушкину, ни к театру, по большому счету, отношения не имела.

К Моцарту на псковском фестивале в прошлые годы обращались часто, и не только в «Моцарте и  Сальери». Года три назад со сцены в день памяти Пушкина прозвучал «Реквием» Моцарта. На сцене тогда был бас Пётр Мигунов, в нынешнем «Дон Жуане» спевший партию Лепорелло.
Мигунов и Кравец
Пётр Мигунов на псковской сцене частый гость. Пять лет назад в «Иоланте» Чайковского он исполнял партию короля Прованса Рене. Из участников нынешнего концертного исполнения «Дон Жуана» чаще Мигунова на псковскую сцену выходил разве что дирижер Геннадий Чернов – главный дирижер и художественный руководитель симфонического оркестра Псковской областной филармонии.

Правда, на этот раз Геннадий Чернов дирижировал не псковичами, а симфоническим оркестром Государственного Эрмитажа «Санкт-Петербург Камерата», к которым присоединились солисты Мариинского театра, Национальной Оперы Эстонии и Большого театра: Вадим Кравец (Дон Жуан), Жанна Домбровская (Донна Анна), Фёдор Кузнецов (Командор), Хели Вескус (Донна Эльвира)…

Оперы в Пскове последние годы звучат часто. Проходят они с переменным успехом. Ко многим из них стыдно не предъявлять претензии. То опера хорошо звучит, но ничего не видно (как «Псковитянка» в Кремле), то всё видно, как в «Кармен», но, по большому счету, смотреть нечего. Вариантов много, но точного попадания еще не случалось.

В 2008 году на сцене областной филармонии с помощью того же Геннадия Чернова показали другую оперу Моцарта «Свадьба Фигаро». Тогда пели по-русски. Моцарт был отдельно, а певцы и музыканты – отдельно.

И вот, наконец, произошел редкий случай, когда ничто не мешало воспринимать музыку. Итальянская опера из испанской жизни, написанная австрийцем и чисто спетая, в основном, русскими певцами. Это то, что надо. Чистое искусство. В этот вечер музыка, наконец, победила. А вместе с музыкой и все те, кто находился в это время в филармонии – и на сцене, и в зале.Пётр Мигунов

* * *

Дон Жуан жил ради удовольствия. Ему жизненно необходима была смена впечатлений, ради которых он готов был пойти на обман и даже на убийство. Со всеми окружающими он поступал, словно это не люди, а марионетки из театра кукол. Он обожал повелевать и манипулировать. Пока не попал в руки той силы, которой манипулировать нет никакой возможности.

Комическая опера с трагическим финалом есть метафора любой человеческой жизни, не только Дон Жуана.

Каким бы привлекательным не казался ненасытный Дон Жуан, но расплата его все равно настигает. Манипуляции людьми приводят его на кладбище. Командор, убитый им, протягивает ему руку с того света. Борису Годунову в сходных обстоятельствах виделись мальчики кровавые в глазах, а Герману-Германну являлась Пиковая дама. Но итог все равно был один – возмездие, которое, несмотря на трагическое обрамление,  является хэппи-эндом.


Алексей СЕМЁНОВ

 

В качестве дополнения «Городская среда предлагает два текста о пушкинском фестивале трехлетней давности. В то время эти статьи были опубликованы на сайте «Городской газеты», но позднее были удалены, как, впрочем, и все остальное. Настало время вернуться.

На приисках Золотого века

В Псковской области прошел XVI Всероссийский Пушкинский театральный фестиваль. С учетом того, что в 2009 году исполняется 200 лет со дня рождения Гоголя, этот фестиваль получился еще и отчасти Гоголевским. От этого он, конечно же, хуже не стал.

На театральном фестивале давно уже нашлось место и музыке, и литературоведению, и живописи… Государственный Пушкинский театральный центр из Санкт-Петербурга и Институт русской литературы представили четырехтомник «Пушкин в прижизненной критике». Художественный руководитель центра и театра-студии «Пушкинская школа» Владимир Рецептер по этому поводу выразился так: «При жизни Пушкина больше ругали и меньше хвалили, чем мы можем представить».

Не так давно пушкинист Валентин Непомнящий сказал, что новый четырехтомник противостоит анонимному наступлению на культуру тех, кто «обладает властью и креслами», тех, кого Блок называл чернью… Примерно о том же говорил и приехавший на фестиваль художественный руководитель Московского театра Гоголя Сергей Яшин. «Наступило ужасное время для нашей профессии, - заявил он на одном из заседаний театральной лаборатории. – Наступило время дилетантизма. Непрофессионализм восхваляется. Знать ничего не надо…» По словам Сергея Яшина, своими спектаклями он попытался «бросить вызов той попсе, которая заполонила русский театр».

Все под контролем

Заявить о вызове оказалось проще, чем начать вытеснять попсу на обочину. Псковичи в эти дни смогли увидеть две постановки Сергея Яшина – «Ночь перед Рождеством» и «Капитанскую дочку». Не уверен, что это оказался сильный вызов упомянутой попсе. Хотя дилетантизма здесь не было точно. Оба спектакля, в котором задействованы артисты театра Гоголя, режиссер выстроил по театральным законам и с некоторым основанием рассчитывал на мгновенный благожелательный отклик публики.

Находились, конечно, люди, которые в антракте спектакля «Ночь перед рождеством» недоуменно произносили: «Что это такое?! Разве это – спектакль?!» Но их было меньшинство. «Музыкальная феерия «Ночь перед Рождеством»» была явно рассчитана на «широкие массы». Поэтому опытная режиссерская рука нажимала только на самые проверенные клавиши.
 
И в зале раздавались лишь самые доступные зрителям звуки.  Артисты играли на заданную тему правильно, а Ирина Выборнова, сыгравшая на псковской сцене за два вечера двух Екатерин II, одну Солоху и одну капитаншу Василису Егоровну, умело срывала аплодисменты и за себя, и за других.

Музыку к «Ночи…» написал крепкий профессионал Алексей Черный, тексты песен – лауреат премии «Триумф» Елена Исаева. С аранжировкой, правда, получилось как-то странно. С первых аккордов было не отличить: звонит ли это очередной мобильный телефон в зале или же так задумал постановщик? Но и подобная аранжировка, в целом, сочеталось с происходящим на сцене. Огромные куклы, гипертрофированная «украинскость»… В меру весело, в меру динамично, если не считать затянувшейся сцены с корзинами во втором действии. Такой Гоголь точно никому не повредит.

Однако надо иметь в виду, что Сергей Яшин накануне говорил еще и о сверхзадаче.

При очередном чтении гоголевского текста, режиссера поразило, что кузнец Вакула – не просто кузнец, а малевальщик, то есть иконописец и «…торжеством его искусства была одна картина, намалеванная на стене церковной в правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в день Страшного суда, с ключами в руках, изгоняющего из ада злого духа…». Так написал сам Николай Васильевич. Именно за изгнание из ада черт поклялся мстить Вакуле, именно поэтому украл месяц…

«Ночь у Гоголя - перед Рождеством, - подчеркнул Сергей Яшин. – И неизвестно еще, а будет ли в этом году Рождество, появится ли Звезда?» Но глядя на происходящее на сцене, с первых  секунд становилось понятно: месяц, может, и украдут на время, а Рождественская звезда уж точно никуда не денется. Все под контролем. И это не самое плохое чувство.

Две дочки и один пасынок

Все под контролем у Сергея Яшина было и во втором его спектакле – «Капитанская дочка» (театр «Галактика»). Здесь тем более не было права на эксперимент. Для усиления эффекта использовали самую популярную музыку Георгия Свиридова. В результате получилось крепкое профессиональное действо, которое можно было бы обозначить как «спектакль для детей». Можно, если бы не дети, которых целыми классами привели в псковский театр.

Временами, школьники, а особенно – школьницы, своими разговорами заглушали происходящее на сцене, из-за чего возникали перепалки с более взрослыми зрителями. Не спасал положение и бесконечный дым, который запускался со сцены по всякому подходящему поводу. «Рок-концерт», - с легким раздражением прошептал один из зрителей, отмахиваясь от дыма. И стало понятно – для чего продавали в этот вечер программки: от дыма отмахиваться.

Но и «Капитанская дочка» московского театра «Галактика» - все равно нужный спектакль. В нем, наверное, нет открытий. Но и закрытия Пушкина в нем тоже нет. Пушкина не перевирают, не интерпретируют, не убивают, в конце концов…

В другой инсценировке хрестоматийной пушкинской повести «Капитанская дочка» в зале, временами, из-за детей было тоже шумно. Но шум на сцене позволял зрителям громко разговаривать без всякого стеснения и замечаний. В этот вечер показывали представление «Прости душа…» (автор инсценировки Ксения Домантовская использовала еще и пушкинскую «Историю Пугачева»). Поставил все это Иван Стависский в театре-студии «Пушкинская школа». И это было совсем не похоже на «галактический» спектакль.

На мой взгляд, «Прости душа…» оказался самым интересным, самый умным, самым чувственным спектаклем, показанным на XVI Всероссийском Пушкинском театральном фестивале. Впрочем, часть зрителей не выдержала и получаса, удалившись в испуге. Кто-то все-таки дождался антракта, чтобы не давить ноги соседям, а потом уж, в вестибюле, высказал все, что он думает о театре-студии «Пушкинская школа» Владимира Рецептера.

Такова, видимо, участь хорошего спектакля. Профессиональный поп-театр именно потому и делает сейчас кассу, что зритель давно к этому подготовлен. Зрителю нужны понятные развлечения, узнаваемые лица из телевизионных сериалов… А тут – театральная условность, необстрелянная молодежь…

Подробнее о постановке «Прости, душа…» читайте через неделю. А вот рассказ о спектакле Псковского академического театра драмы им. А. С. Пушкина «Метель» - в этом номере и больше никогда. Пьесу написал Василий Сигарев – по мотивам повести Пушкина. Я слышал, что к г-ну Сигареву уже предъявляли претензии. Не так, дескать, написал, не проработал, не додумал… А куда смотрел режиссер Вадим Радун? Что это вообще было? Сложилось впечатление, что актеров вывели на сцену и сказали: играйте. И они начали играть, в силу своих разновеликих талантов и сиюминутного настроения. Самое главное, однако, произнести со сцены успели. Несколько раз подряд прозвучало: «Метель пустяковая…» Очень верное замечание. «Метель» действительно вышла пустяковая. Смотреть – тяжело, уйти – невозможно (а вдруг режиссер в последнюю секунду проявит свою гениальность?) Контраст с другими театрами - участниками фестиваля - невероятный. Театр-студия начисто переигрывает академический театр. Доигрались, хотя этому давно никто не удивляется.

Тайные знаки

В первый день фестиваля, в стороне от потока пушкинистов и артистов, в Пскове открылась скромная выставка «Анатомия желаний» псковского художника Эдуарда Шарипова. Произошло это в читальном зале Центральной городской библиотеки. На этот раз Эдуард Шарипов выставил минималистические рисунки. Даже если вы подошли к этим  рисункам вплотную – вам должно показаться, что вы смотрите на них издали.

По обыкновению, на открытии Эдуард Шарипов не ограничился разговором об изобразительном искусстве, и перешел на философские темы. «Мы живем в эпоху потребления, и основа общества потребления – женщина, - сказал он с сожалением. – Мы живем в эпоху матриархата. Вокруг – женоподобные мужчины…» «А кто в этом виноват?» - спросили художника. «Старик», - ответил он, имея в виду «Сказку о рыбаке и рыбке» Пушкина. Золотая рыбка именно ему, старику, а совсем не старухе предложила сделать выбор, загадать желание. А он припутал постороннего человека и напоролся… В действительности, у Пушкина не совсем так. Старик рыбку отпустил без всякого выкупа, а позднее, когда старуха его обругала, отправился к морю просить у рыбки для старухи новое корыто… Но художник имеет право думать так, как считает нужным.

По мнению Эдуарда Шарипова, «в иконах и сказках – один порядок мышления». И там и там заложен тайный знак, а «тайнопись, шифры должны быть маленькими». Вот и рисунки у него – умещаются на ладони. Те, что были посвящены «Сказке о рыбаке и рыбке» - поместили под стекло, а все остальные, тоже на пушкинскую тему, - просто выложили поверх каталожных ящиков. Публика подходила, рассматривала, забирала с собой…  Кое-кто шутил на тему кризиса, когда краски и холсты – дороги, и намного дешевле использовать тушь, бумагу… И вообще, цена на нефть падает, и ею теперь можно попробовать рисовать.

«Так, помню, помню – песня эта…»

А открывали и закрывали театральный фестиваль в Большом концертном зале Псковской областной филармонии. Нынешний фестиваль и так-то получился музыкальным (особенно спектакли «Прости, душа…» и «Ночь перед Рождеством»). А тут еще и выступление ведущих солистов Московского академического музыкального театра им.   К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. В этом году они приехали без оркестра. Зато на сцене после долгого перерыва появился приличный концертный рояль. Его передали из колледжа искусств. К приличному звучанию рояля, на котором играла Галина Михеева, прилагались более чем приличные голоса. На холмах Грузии, как и полагалось, лежала ночная мгла. Ночной зефир струил эфир, а Гвадалквивир шумел и бежал… И так далее, все на пушкинские темы и музыку Римского-Корсакова, Чайковского, Рахманинова, Даргомыжского… И, вопреки пушкинскому «Не пой, красавица…», красавицы пели (Елена Максимова, Мария Пахарь и Анастасия Бакастова). И не только пели, но и играли, в том числе и голосом. Фестиваль-то – театральный. Это же касалось и певцов. Чингиса Аюшеева после недавней премьеры «Гамлета» в прессе отмечали как певца, «умеющего петь лежа, сидя, на бегу и скрючившись». На сцене БКЗ он не скрючился ни разу. Лежать и бежать ему тоже не пришлось. Но о молодом цыгане он пропел так, как будто цыган был на коне. Так что можно сказать, что Чингис Аюшеев умеет петь еще и наскоку.

Кроме г-на Аюшеева, театр имени Станиславского и Немировича-Данченко делегировал в Псков Дмитрия Кондраткова и Алексея Шишляева. Особенно бурными были аплодисменты, когда Алексей Шишляев пел вместе с Марией Пахарь и Еленой Максимовой. Героем же вечера стал бас Денис Макаров, с одинаковой убедительностью исполнивший трагичный «Монолог Бориса» Мусоргского и юмористического «Мельника» Даргомыжского. Хотя и у пьяного мельника душа тоже чуть-чуть скорбит, потому что сорок лет он жил на свете, но «ни во сне, ни наяву / Не видал до этих пор /…На ведрах медных шпор!» Это как раз из серии тех знаний, что приумножают скорбь. И очень важно об этом пропеть правильно. Когда Алеко (Денис Макаров) у Пушкина под музыку Рахманинова поет: «Молчи. Мне пенье надоело, / Я диких песен не люблю», то он, явно, имеет в виду совсем другие песни совсем в другом исполнении. А Земфира (Анастасия Бакастова) ему резонно отвечает: «Не любишь? мне какое дело! / Я песню для себя пою». Пела она – для себя, а получалось, что и для других. Зал был почти полон.

В последний день фестиваля, 10 февраля (день смерти Пушкина), в областной филармонии одним роялем дело не ограничилось. «Реквием» Моцарта требует оркестра и хора, желательно – очень хорошего хора, которым Государственный академический хор «Латвия», безусловно, является. К хору из Риги (художественный руководитель – Марис Сирмайс) добавились давно известные псковской публике петербургские певцы Пётр Мигунов и Людмила Шкиртиль. Симфоническим оркестром Псковской областной филармонии дирижировал Геннадий Чернов. Высокая трагедия тем и отличается от какого-нибудь трагического фарса, что соединяет в себе гениальный дар и жизненный опыт. К моменту написания «Реквиема» Моцарт имел и то, и другое. (После смерти Моцарта «Реквием» завершил его ученик Франц Сюссмайр). Лучшего завершения пушкинского фестиваля и быть не может. Хотя закрыть пушкинский театральный фестиваль музыкой Сальери было бы более оригинально.

Алексей СЕМЁНОВ

Портрет времени

Плох тот фестиваль, о котором нечего вспомнить. XVI Всероссийский Пушкинский театральный фестиваль, проходивший с 5 по 10 февраля 2009 года в Псковской области, в таком случае, получился неплохим. Есть что вспомнить и с чем поспорить, есть чему порадоваться.

Из чувства вины

Петербургская Театр-студия «Пушкинская школа» представила на псковской сцене спектакль «Прости, душа…», сделанный по «Истории Пугачёва» и «Капитанской дочке» Александра Пушкина (инсценировка Ксении Домантовской по идее Владимира Рецептера, постановка Ивана Стависского, художник – Светлана Кобышева, музыкальный руководитель – Игорь Петров).

Можно сказать, что Иван Стависский поставил казачий мюзикл. Причем сделал это так, что не возникало ощущения, будто это очередная театральная этнографическая причуда. 

Казачьи песни были вплетены в сюжет естественным образом. Не заметно было никаких «швов». Пушкинская линия не прерывалась ни разу, а сильная режиссерская рука не позволила всей сложной конструкции развалиться или, хотя бы, пошатнуться.

В спектакле имелись вещи, без которых, наверное, можно было обойтись (чрезмерные шумовые эффекты и некоторые другие театральные приемчики). Но все это – мелочи. История получилась не просто крепкая, но и внушительная.  Актеры каждую секунду были при деле, пушкинские слова не пропадали даром, как это часто бывает.

Впрочем, некоторые зрители заочно предъявляли молодым студийцам и более серьезные претензии, чем «сделайте потише». В первую очередь, недовольны были перепасовкой фраз, когда один актер подхватывает начатое другим. Во всем этом они услышали обыкновенную декламацию. Все-таки, в основе спектакля лежала пушкинская проза, которая для постановки на сцене не предназначалась.

Нынешние режиссеры обожают переносить прозу на сцену, вплоть до «Улисса» Джеймса Джойса. А я бы с удовольствием посмотрел на сцене нашего театра, допустим, постановку «Устава города Пскова». По силе замысла эта вещь ничуть не слабее, чем  «Лысая певица» Эжена Ионеско.

Проза позволяет режиссеру почти все. Из нее можно извлекать любые смыслы, а самое главное – имеется возможность почти безграничного жанрового и сюжетного маневрирования. Но именно из-за этой свободы очень часто проза, перенесенная на сцену, бесследно растворяется или распадается. Или превращается во что-то противоположное тому, что вложил в книгу автор.

В спектакле «Прости, душа…» этого не происходит. Пушкина не превратили в Сорокина, а исполнение казачьих песен – в конкурс «Евровидение». И никакая это не аудио-книга. Визуальная часть не просто есть, но она видна отчетливо.

К тому же, это был едва ли не единственный на фестивале серьезный спектакль. Временами – смешной, но, по сути, - по-настоящему серьезный. Во многом, это произошло благодаря «Истории Пугачёва», где самозванец выглядит совсем не как благородный разбойник типа Робин Гуда.

Во время антракта ко мне подошел один журналист. Ему надо было срочно уходить, и он заинтересованно спросил: «А чем там все закончится?» «Все закончится хорошо, - успокоил я его. – Злодея казнят».

Но и трогательность «Капитанской дочки» тоже не пропадает под массой исторических фактов. Инсценировщик проявил такт, а режиссер – волю. В результате Наталия Байбикова, Мария Егорова, Марина Канаева, Артем Магницкий, Иван Мозжевилов, Анна-Магда Обершт, Павел Сергиенко, Денис Французов, Павел Хазов и Татьяна Шахматова спели и сыграли нам не только историю пугачевского бунта и историю благородной любви. Получилась многогранная история России, не разбавленная ни сусальностью, ни пенным патриотизмом. Это – горькая правда людей, которые любят свою Родину, уважают ее обычаи и песни, и ни при каких обстоятельствах не теряют себя. Голову при столь бурной жизни потерять можно, но честь и совесть – никак нельзя.

Из чувства протеста

Главный режиссер Московского театра имени Гоголя Сергей Яшин усилиями театра «Галактика» тоже показал псковским зрителям «Капитанскую дочку» - крепкую иллюстрацию по пушкинской повести. Но прежде он выступил на заседании театральной лаборатории, где рассказал о своем театре и о своих взглядах на русский театр вообще.

- Наступило время дилетантизма, - с сожалением произнес он, и перевел на разговор на «душевный импульс», которого, по его мнению, у многих постановщиков сегодня просто нет. – Во имя чего ставится спектакль?! – задал он вопрос и вспомнил хрестоматийную истину:

- Какую телеграмму в зрительный зал посылает режиссер?

- Сейчас посылаются sms-ки, - ответил художественный руководитель центра и Театра-студии «Пушкинская школа» Владимир Рецептер.

- И sms-ок-то нет… - махнул рукой г-н Яшин.

Дальше тему развивать не стали, хотя было бы любопытно услышать, что режиссер, почти весь разговор державшийся рукой за сердце, думает по поводу дилетантов с «душевным импульсом»? Имеют ли они право на существование? И как быть с крепкими профессионалами, которые работают без «душевного импульса» и собирают полные залы и престижные театральные награды?

Немного позднее Сергей Яшин упомянул гоголевский «Портрет», в котором  «художник Чартков продал свой талант и погиб». Там есть ответы на многие заданные и не заданные вопросы.

- А если жить в богатстве, то это плохо, что ли?! – вновь задал риторический вопрос режиссер и тут же ответил: - Дело не в том – богатый ты или бедный…

И дальше заговорили об ориентирах… Гоголь обозначил это следующим образом: «Во всем умей находить внутреннюю мысль и пуще всего старайся постигнуть высокую тайну созданья…»
 
- Количество денежных знаков – вот что сейчас успешность человека! – воскликнул Сергей Яшин. - Противопоставить что-то сегодняшнему миру – это поступок. Но за поступок надо расплачиваться…

В гоголевском «Портрете» расплата настигает всех. В нашей жизни такое тоже происходит, хотя, может быть, не так явно.

Николай Гоголь еще в 1834 году в своей повести сформулировал то, что сейчас называется «массовым искусством», «попсой» и тому подобным:

«…Но здесь было видно просто тупоумие, бессильная, дряхлая бездарность, которая самоуправно стала в ряды искусств, тогда как ей место было среди низких ремесел, бездарность, которая была верна, однако ж, своему призванию и внесла в самое искусство свое ремесло. Те же краски, та же манера, та же набившая, приобыкшая рука, принадлежавшая скорее грубо сделанному автомату, нежели человеку!»

Но зато имелось и непременное дополнение: «изображенные предметы были очень доступны и понятны народу». А для того чтобы это сработало наверняка, главный герой «Портрета» проплачивает газетные статьи, в которых его картины преподносятся как прекраснейшие чудотворные образцы. Массовое искусство всегда тесно работало со средствами массовой информации. Купленные журналисты добросовестно строчили тексты, а заказчик хвалебных статей уже и сам начинал верить напечатанному за его же деньги. Все довольны, всем, вроде бы, хорошо…

Когда-то нынешний театр имени Гоголя (в программке – «театр Гоголя») Именовался Центральным театром транспорта и считался железнодорожным (с соответствующими источниками финансирования). Раньше многие театры были ведомственными (например, 1-й и 2-й Медицинские театры). О прежних временах Сергей Яшин вспомнил с некоторым сожалением и добавил: - Почему железная дорога может содержать футбольный «Локомотив», а театр – не может?

Потому и не может, что футбол – медийный продукт, а приличные театральные постановки в формат главных российских телеканалов сегодня не вписываются. В сущности, культура в принципе не вписывается в формат новейшего времени и не окупает себя. Самое интересное при этом, что футбол тоже не окупает. Но и будучи убыточным, он по-прежнему остается зрелищем. На третьеразрядный футбольный матч соберется хотя бы тысяча человек, а на многие театральные премьеры и пятисот человек собрать не удается. При этом надо иметь в виду, что на праздничные фейерверки где-нибудь на центральной городской площади регулярно скапливаются десятки тысяч человек. Проходит все это быстро, громко, ярко… Это и есть главное современное искусство. Фейерверк. Ни одной «Капитанской дочке», ни целому полку капитанских дочек за ним не угнаться. Зрелищно, громко, доступно.

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий

I3t0uX61Ys | ykfrtjso3v@yahoo.com | 20:37 - 13.08.2016
Your post has moved the debate foadrrw. Thanks for sharing!
IqIoZPKc | lg1r9dq8@outlook.com | 14:29 - 13.08.2016
The answer of an expetr. Good to hear from you. http://anszthofnh.com [url=http://rsvszuwns.com]rsvszuwns[/url] [link=http://glkpxdh.com]glkpxdh[/link]
s9OLSLWJi | sb5399sm@mail.com | 11:04 - 11.08.2016
If time is money you've made me a wehilater woman.
6KI1qN5Hth | flablofd12@gmail.com | 01:43 - 11.08.2016
I might be beaitng a dead horse, but thank you for posting this!