Дневной свет

Павел АдельгеймО псковском священнике протоиерее Павле Адельгейме сказано и написано немало. Но документальных фильмов, снятых так профессионально, еще не было.

Надо ли вообще снимать фильмы о священниках, который живет среди нас? Может быть, это нескромно?

Ответ на этот вопрос можно дать такой: все зависит от того, зечем фильм снимается. Не думаю, что у режиссера Максима Якубсона был соблазн растиражировать имя о. Павла. 

В Пскове фильм «Один день отца Павла» показали в зале областного совета профсоюзов.

Предполагалось, что после фильма состоится дискуссия. Тем более что в зале находились и режиссер, и главный герой.

Единомышленники

Зрители действительно высказывались активно. Но публичного спора не вышло, потому что в зале, в основном, собрались сторонники о. Павла, многие из них – прихожане храма Жен Мироносиц, который о. Павел восстановил двадцать лет назад. Так что на встрече, в основном, звучали слова благодарности и поддержки.

Правда, одна из зрительниц все-таки предостерегла присутствующих: «Нельзя сильно хвалить», более того, лучше «бить».
Возможно, в предостережении  имелся бы смысл, если бы жизненный путь Павла Адельгейма был лишен препятствий.
Но в том-то и дело, что препятствия на пути Павла Адельгейма вырастают постоянно. С самого раненого детства. Некоторые из препятствий, казалось бы, были непреодолимы. Арест отца и гибель его в сталинском лагере. Арест мамы. Детский дом, ссылка, исключение из семинарии, преследование со стороны советской власти и со стороны тех священников, кто тесно сотрудничал с КГБ. На жизнь о. Павла не раз покушались. В лагере он потерял ногу. 

Крылья любви

Максим Якубсон, учившийся у Марлена Хуциева, взглянул на жизнь о. Павла через литургию -  самое торжественное богослужение (греч. leitourgia – «общее дело»). Литургия здесь связывает прошлое и настоящее. Происходит преображение боли в любовь.
Вспоминается песня Бориса Гребенщикова «Лебединая сталь», где есть такие строки: «Но вот твоя боль – так пускай она станет крылом». Потому что если боль не преображается в любовь, помогая взлететь, то тогда она переходит в ненависть. Часто именно так и бывает. Ненавидеть проще, чем любить. Есть, правда, еще равнодушие, но это уж совсем не про Павла Адельгейма.

В фильме Максима Якубсона Павел Адельгейм о преследованиях почти не говорит, предпочитая рассказывать о добрых людях: о родных, о духовных наставниках.

Один из ключевых эпизодов фильма – из новейшей истории России. Это новелла о том, как о. Павел помогает маме трех детей. У них сгорел дом. И вот после пожара государство показало свой оскал.

«Заботливая» служба опеки поспешила отобрать детей, и Павел Адельгейм по телефону учит лишенную детей маму правильно писать заявление, чтобы детей вернуть. У Павла Адельгейма, прошедшего несколько кругов советских и епархиальных судов - большой опыт в написании заявлений официальным лицам. И он этим опытом делится.

Видимо, заявление помогло, потому что в следующем эпизоде фильма мы видим молодую женщину уже вместе со своими детьми. Но живут они в деревянном домишке. В окнах - полиэтиленовая пленка вместо стекол.

И вот уже Павел Адельгейм садится в свою «Волгу» и едет за мастером-стекольщиком. Сам потом плоскогубцами помогает выдирать гвозди из рамы. Обустраивает жизнь.

В нашем мире, в котором людям проще отобрать у матери детей, чем вставить стекла в окна, это выглядит не совсем привычно.  
Однажды о. Павел прокомментировал высказывание протоиерея Всеволода Чаплина, который по телевизору рассказывал о помощи, которую  оказывает Московская патриархия людям, обиженным властью. «Мы всем помогаем, но так, что сами остаёмся "за кадром", - пояснил Всеволод Чаплин. - Наша помощь невидима». А от себя Павел Адельгейм добавил: «Ещё и неосязаема и неэффективна. Это говорит о том, что её в действительности нет. Уж не говорю: "в общественной жизни". У себя-то в Московской патриархии и епархиях могли бы разобраться! Не хотят. Один пиар и лицемерие».

За подобные высказывания Павла Адельгейма одни преследуют, а другие любят. Те, кто преследует, как правило, оказываются представителями светской или духовной власти. Наверное, так и должно быть.

А сам о. Павел все-таки на этот раз в кадр попал. О том, насколько осязаема и эффективна его помощь, могут рассказать прихожане его храма.

Внутренний свет

В фильме звучит много стихов. Некоторые из них написал сам Павел Адельгейм. Ему в конце шестидесятых годов прошлого века коммунистические власти пытались приписать сочинение антисоветских стихов, в том числе «Реквиема». Как известно, их на самом деле написала Анна Ахматова. Но действительно, душа Павла Адельгейма явно больше лежит к стихам, чем к заявлениям, адресованным официальным лицам. Однако иногда все-таки приходится делать заявления, разбираясь в юридических хитросплетениях.
В фильме звучат и стихи других авторов. Мистическое рождение Церкви в таинстве любви описано у Вячеслава Иванова. Его стихи в фильме тоже цитирует о. Павел:

Совершается Церковь, когда
В глаза мы друг другу глядим,
И светится внутренний день
Из наших немеющих глаз…

«По-божески жить не получалось. Да не очень-то и хотелось», - как сказал один из участников презентации, вспоминая о своей прежней жизни.

Почему не получалось? Возможно, потому что до определенной  поры не было желания открыто посмотреть друг другу в глаза. Вместо этого многие предпочитают другую церковь – церковь для отвода глаз. Такая церковь Павлу Адельгейму не по душе.
«Нетерпимость - причина всех наших бед», - говорит о. Павел в фильме.

Максим ЯкубсонНо уже после того, как фильм был снят, в Пскове состоялся епархиальный суд. По сложившейся недоброй традиции, судили Павла Адельгейма. Приговор объявлен, хотя в исполнение еще не приведен.

Епархиальный суд, состоявшийся в декабре 2011 года, приговорил священника Павла Адельгейма уволить за штат (это связано со спорами по поводу нового Устава храма Жен Мироносиц).

Впрочем, о нынешних взаимоотношениях руководства Псковской епархии и о. Павла в фильме говорится вскользь. Значительно больше времени уделяется не частностям, а самым важным вещам. Едва ли не ключевым оказывается проповедь о. Павла, посвященная любви. Точнее, речь о браке, который Павел Адельгейм от любви не отделяет.

«Любовь проходит, если ее не уберечь, - говорит о. Павел. - Каждая ценность может быть потеряна или разрушена. И разрушается она потому, что мы относимся к ней небрежно…»

Семейная жизнь самого Павла Адельгейма здесь может служить примером того, как любовь можно пронести через время и испытания. И у Павла Адельгейма имеется объяснение того, как именно это сделать.

«Любовь – это постоянное принесение себя в жертву любимому, - говорит он и поясняет: - Ни один раз приносит себя человек в жертву тому, кого любит, а приносит ежеминутно, постоянно. Если он перестал это делать, то, конечно, любовь испаряется. То есть любовь – состояние жертвенности. Это переживание своей жертвенности».

***

Жизнь Павла Адельгейма такова, что другой бы режиссер мог описать ее с надрывом, с пафосом. Биография позволяет. Жизнь то и дело испытывала на прочность. Однако автор «Одного дня…» решил иначе, и сделал неспешный тихий фильм.
Ежеминутное принесение в жертву не может выглядеть как героическое, пусть и документальное, кино с суперменом в главной роли.

Поэтому мы видим совсем другое: идет немолодой человек. Идет по снегу, хромает, спотыкается. Идти тяжело. И все-таки о. Павел продолжает путь, спешит, наконец, доходит до дома и поднимается по лестнице всё выше и выше…

 Фото Екатерины Горбылевой

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий