Поощрение Европы. Часть II

Олеся ГоловнёваВ прошлом номере было опубликовано новое интервью с оперной певицей Олесей Головнёвой. Она уже лет семь живет и работает на Западе и Востоке – от Вены, Парижа и Берлина до Токио. Но в свой родной Псков иногда возвращается. На несколько дней. Этого достаточно, чтобы встретиться и поговорить.

В этом номере мы публикуем три интервью с Олесей Головнёвой, которые до этого были в интернете недоступны.

Интервью с Олесей Головнёвой (декабрь 2006 года)

Спускаясь с небес

- Олеся, какие вещи бросаются в глаза, когда ты возвращаешься в Россию?

- Обычно я прилетаю самолетом и Россию вижу сквозь облака. Многое зависит от того, в какое время года я прилетаю. Я вижу мусорные кучи, которые немного прикрыты зеленью, либо неприкрытые мусорные кучи. В этот раз я прилетала зимой, а зима у нас – без снега. Поэтому картина была печальной. Все вокруг мне показалось очень серо.

- Пока не будем опускаться на землю. Расскажи, как ты в прямом смысле слова летала в «Волшебной флейте» Моцарта.

- Я очень много раз пела партию Царицы Ночи и очень много летала. Но вначале я расскажу о спектаклях, где я не летала. В Wiener Staatsoper (в Венской Государственной опере) и Wiener Volksoper (в Венской «Фольксопера»). В Австрии Царицы Ночи не летают. Но зато в Staatsoper мое лицо было все синее от грима, и меня  никто не узнавал, даже мои знакомые, пришедшие на спектакль. Я двигалась на пятнадцатисантиметровых колодках. Было очень сложно передвигаться. А в Volksoper я поднималась как бы из подвала. Сцена уходила вниз. А потом снова поднималась. Я пела эту арию в костюме старушки. В вуали, черном манто и с клюкой. Потом старушка скидывает эту вуаль и манто, и остается в шикарном вечернем платье с камнями от Сваровски и перьями павлина... А летать мне приходилось в Германии и Франции. В Staatsoper в Берлине я спускалась на небольшом постаменте. Первый раз мне было страшно. Я не думала, как я буду петь. Я думала, как я буду лететь. По высоте это было этажа три.

- Со страховкой?

- Обязательно. Металлические тросы, крепления, как у скалолаза, которые под одеждой не видно. Но с техникой безопасности все равно было не все в порядке. В том же Берлине в Deutschoper на меня упала железная штанга. Так что я пострадала не при полете, а на сцене. Меня могло убить. Очень просто. Но не убило. Господь сохранил. Я всегда молюсь, а особенно в день спектакля или концерта.

На уровне интуиции

- На днях Анна Нетребко, с которой ты выступала, названа в Германии «лучшим сопрано современности». Как «самое выдающееся сопрано современности» ведет себя в обычной жизни?

- На меня она произвела приятное впечатление. В общении Анна достаточно проста. Тем более что мы говорили по-русски. По-немецки она не говорит и видимо радуется, когда в Австрии или Германии можно пообщаться по-русски. После репетиции «Волшебного напитка» Доницетти мы спустились в кафе и сели за столиком. Столик окружили ее поклонники. Я помню, там был Лео Нуччи – известный баритон, и еще один тенор – из хора. И все они вместе  стали петь какую-то итальянскую песню, вставляя туда ее имя – «Анна»... Мы много смеялись и разговаривали. Иногда интересно побыть с коллегами не только на сцене, но и в неформальной обстановке.

- С кем еще из знаменитостей тебе приходилось выступать?

- В «Ариадне» Штрауса я пела с Эдитой Груберовой. Это потрясающе, как она владеет голосом и как она легко, красиво поет! Кажется, человек не прилагает особых усилий. Я осталась за кулисами и слушала. Звук был такого высокого качества, что он долетал до конца зала и возвращался обратно.

- Какое отношение в Западной Европе к русским артистам и просто к русским?

- Отношение разное. Я очень рада, что я «русский артист». К артистам отношение очень уважительное и трепетное. У меня в визе написано: «Kunstler». Если слышат «Kunstler», то это значит что-то необычное, из ряда вон выходящее. В России, когда говоришь, что ты артист, то слышишь: «Вас, артистов, много». При нашей российской жизни можно быть только «артистом». Я бы не хотела жить в Европе, будучи просто русской. К сожалению, российские туристы и бизнесмены не всегда отличаются культурой поведения. Поэтому у многих немцев и австрийцев сложилось  не совсем приятное мнение о русских.

- А как в Европе распространяется информация о концертах?

- Я не вдавалась в подробности, но с  информационной политикой там все очень хорошо. Афиши всегда есть, потому что это выгодно человеку, который проводит концерты.

- А что там за история с сопрано, которая покинула город, когда увидела, что ее фотография на афише меньше, чем у пианиста?

- Мне мой голландский менеджер рассказывал, что знаменитая певица Анджела Георгю прилетела на концерт, посмотрела на афишу и улетела туда, откуда прилетела. Я отношусь к этому неоднозначно, но могу ее понять. Она уважает себя.

- Как с этим делом обстоит в Пскове?

- В Пскове на афишах помещают в основном фотографии популярных эстрадных певцов. Это они требуют подобной рекламы. А классическая музыка у нас, видимо, вообще в рекламе не нуждается. Публика, наверное, интуитивно должна чувствовать, когда и какие классические концерты проходят у нас в городе. В таком случае, может быть, не обязательно давать подробную информацию на афишах. И надеяться на интуицию псковичей.

Против теченияОлеся Головнёва

- Теперь о самом главном – о «Травиате». Я знаю, что у тебя есть опыт участия в этом спектакле. На DVD это впечатляет.

- Но этот опыт пока небольшой. Эту партию впервые я пела на третьем курсе консерватории. У меня сразу возник интерес к образу Виолетты, а музыка никого не может оставить равнодушной. Меня этот характер очень сильно заинтересовал и впечатлил меня настолько, что я забывала, что я – Олеся. Это ускорило процесс выучивания партии. Ее образ очень мне близок.

- Но, с другой стороны, Виолетта – женщина особенная. В жизни, наверное, она не является предметом для подражания. Что же тебе близко в этом образе?

- Виолетта для меня – не падшая женщина. Падшим является общество, в котором она находится… Я хочу провести параллель с сегодняшней нашей жизнью, с сегодняшней нашей действительностью. Сейчас честным людям, чистым людям, людям, которые по каким-то своим качествам отличаются от общей массы – очень сложно. Им практически невозможно жить. Их часто смещают с работы, делают так, чтобы они не мешали жить спокойно, не стояли «костью в горле». Человека, который мешает – легче убрать. Чтобы спокойно плыть по течению. Зачем нам рыба, которая всегда будет плыть против течения? Человек со своей честностью и порядочностью, как бельмо в глазу.

-  А Виолетта?

- В любом человеке есть частичка Божественного. Совесть любого человека мучает. То же самое получилось с Виолеттой. Образ ее - чистый, но она плыла по течению. Но, так или иначе, жизнь ее меняет. Когда Виолетта встречает Альфреда – она открывается и становится такой, какая она есть на самом деле. Ее душа свободна. В финале оперы меня всегда поражала ее последняя ария. Эта ария покаяния перед смертью. Она кается перед Богом и просит у Него прощения. 

Беседовал Алексей Семенов


Интервью с Олесей Головнёвой (январь 2008 года)

Олеся ГоловнёваОлеся Иллавски: «У меня все, слава Богу, благополучно, благословенно и красиво».

Чем хороши праздники? Тем, что во время праздников можно встретить друзей, которых давно не видел. На Новый год в свой родной Псков прилетела певица Олеся Иллавски (Головнёва). Последние несколько лет она живет в Австрии и выступает на главных оперных площадках Европы.

Самое главное

- Олеся, последний раз ты выходила на псковскую сцену в декабре 2006 года. В ближайшее время (а может – не в ближайшее) ты не думаешь о выступлении перед псковичами? 

- С удовольствием бы выступила… Мне мама рассказывала, что здесь недавно было концертное исполнение «Иоланты». Маме очень понравилось… Кстати, я тоже могла бы спеть Иоланту. Я уже пробовала ее  петь в Берлине и считаю, что для Пскова я уже «созрела» (улыбается Ред.). Я всегда шла на встречу и реагировала на любые предложения, которые были со стороны руководства псковской филармонии… Тем более что моя мама здесь может меня посмотреть и послушать.

- За последние полгода в твоей жизни произошло очень много важных событий. Расскажи о них…

- Да. Произошло самое главное событие в моей жизни… Или, точнее говоря, второе по значимости. Для любого верующего человека первостепенной является встреча с Богом. Второе самое важное событие – встреча с тем, с кем ты проведешь всю жизнь. Я говорю – всю, потому что для христианина семейная жизнь прекращается только со смертью одного из супругов. Это была очень важная для меня встреча. Я вышла замуж за Рудольфа Иллавски. У меня все, слава Богу, благополучно, благословенно и красиво. Поэтому я сейчас сижу и радуюсь жизни (еще раз улыбаетсяРед.)

- О муже ничего не хочешь сказать?

- У меня замечательный муж. Он тоже музыкант. Мы познакомились с ним в Люксембурге, когда я пела «Царицу ночи». Наша первая встреча и последующие свидания, ухаживания – это отдельная история. Мы даже собрались написать об этом книгу, потому что это действительно очень-очень интересно. Мой муж был с детства связан с музыкой, пел в хоре мальчиков «Wiener singerknaben», потом стал играть на контрабасе и практически за два года овладел инструментом до такой степени, что выиграл конкурс и стал играть в оркестре. И вот уже почти двадцать лет он играет в оркестре австрийского радио и телевидения. И еще он руководит ансамблем современной академической музыки «Die Rahe».

Китайский тайфун

- За это время у тебя были еще и интересные гастроли и записи… Какие и где?

- Хорошо, что я вовремя успела выйти замуж – в сентябре. А в октябре у меня началась активная концертная деятельность. Через пять дней после медового месяца я улетела на неделю на Тайвань. Это было мое первое знакомство с Востоком. И мне там очень понравилось.

-  Наверное, особенно тебе понравился тайфун…

- Тайфун я видела через окно гостиницы. Некоторые деревья были повалены. Люди, которые выходили на улицу, были в касках и в каких-то специальных костюмах типа наших дождевиков, только более прочных… Я вначале испугалась, но мне сказали: «У нас часто тайфуны. Не обращайте внимания». Но, тем не менее, школы и магазины были закрыты.

- А концертные залы?

- Тоже. У нас должен был состояться концерт и запись «Свадебки» Стравинского с профессиональным экспериментальным хором Тайбэя. Из-за тайфуна они не могли репетировать… Концерт наш, к сожалению, не состоялся, а запись Стравинского мы все-таки сделали.

- А кроме «Свадебки» что-нибудь за это время удалось записать?

- Я была в Японии. Там у меня было два спектакля «Травиаты» с Пражским оперным театром. Потом была «Волшебная флейта» в Берлине… Нет, в начале Тайвань, потом Берлин, потом Япония… Потом я месяц в Граце занималась со своим педагогом. Мне надо было решить некоторые технические моменты… А потом я пела в Дрездене. Я думаю, что там тоже делалась запись. Трансляция шла на немецком радио. Это была «Ночь перед Рождеством» Римского-Корсакова… В Дрезденской опере меня пригласили на роль Виолетты в «Травиате». Премьера будет в октябре 2009 года.

- Кроме этого, к твоему творчеству проявили интерес японцы.

- На следующий Новый год они пригласили меня спеть Штрауса.

- Какого именно?

- Иоганна.

- А ты Штрауса когда-нибудь пела? За тобой это раньше замечалось?

- Нет, не пела. Но спою.

- Оперетта – это твой жанр?

- Честно скажу, я не помню, чтобы я пела оперетту.

- Я тоже не помню, чтобы я пел оперетту… Есть что-то, что ты не хочешь петь, что тебе не нравится…

- Сложно сказать, что мне не нравится. Мне что-то нравится, а что-то очень нравится… Мне не нравится плохое исполнение.

- Расскажи о том, что тебе очень нравится.

- Нравятся некоторые оперные партии, которые я бы хотела спеть на определенном уровне. Я хотела бы петь «Травиату», потому что это моя партия. «Лючию ди Ламмермур» Доницетти… Мне очень хочется петь русскую музыку. И оперную, и камерную. Почти все оперы Римского-Корсакова. К сожалению, они мало идут в Европе. По крайней мере, Оксану в концертном исполнении в Дрездене я уже спела. Позже я могу петь Татьяну Чайковского… Мне очень близки романсы Глинки, Рахманинова, Чайковского…

Родные берега

- Когда ты возвращаешься на Родину, какие чувства ты испытываешь?

- Я прилетела в Санкт-Петербург 28 декабря. Перед этим я была в Дрездене и Вене. Там все было красиво, празднично, чисто… Выхожу из «Пулково-2», и первое впечатление: я не понимаю, почему все такое грязное? Особенно машины. Только окошки, где работают дворники,  более-менее чистые. Машины похожи на танки, на вездеходы. У некоторых еще протерты номера тряпочкой. И еще горят фары… Мы едем в этом танке… На следующий день, пока со своим педагогом дошла до консерватории, то уже сама была вся грязная…

- А в Вене дождь не идет?   

- Идет, но там улицы сделаны по-другому! Там есть водостоки. Тротуары там не выгнуты, как чаши. Там всегда сухо. К тому же, улицы там моются… Я была в сильно подавленном состоянии. Мне было просто плохо. Это не только из-за грязи, это еще и из-за лиц людей. Было ощущение массового суицида. Ощущение того, что если бы был обрыв, то люди шли и бросались бы с этого обрыва… Ощущалась какая-то безысходность. Метро перекрыли. На «Техноложке» человек бросился между вагонами. И хрустели кости, и брызгала кровь, и кричали женщины…

- Ты сама это видела?

- Это видела дочка моей подруги. Мы встретились через полчаса после этого случая… Стоит куча народу на Сенной площади. Люди не могут никуда доехать… Я говорю: «Я не пойду, я боюсь… Как я раньше ездила в метро семь лет!? Я не знаю… Я правда боюсь! Там такое столпотворение! Я боюсь, что задавят насмерть. Или разрежут сумку, как это уже было…» (В голосе слышны трагические ноты, которые можно уловить в голосе Виолетты в последнем действии «Травиаты» Верди – Ред.) У людей здесь столько проблем. Это все отражается на лицах. Они думают: где бы еще подработать? Кому-то деньги нужны на учебу, кому-то детей не на что кормить, кто-то хочет расширить немножко жилплощадь… В общем, мы как-то пробились, как-то доехали в метро. Я думаю: «Боже мой! Я хочу обратно в Вену! Я тут не могу! Это же страшно! Это правда - страшно… Какое творчество? Я бы на нервной почве давно голос потеряла».

- Но когда ты вернулась в родной город Псков…

- … стало немножко легче. Легче дышать… Не знаю – почему.

- Ну как… Тут мама…

- Да, мама, и племянница, и все родные…

- Может быть еще потому, что здесь метро нет…

- Вот и хорошо… И ты знаешь, транспорт все-таки здесь как-то ходит. Можно взять такси. И не очень дорого. Гнетущее состояние сразу улетучилось. Мне стало намного легче. Мы ходили смотреть фейерверк, просто гуляли…

- Потом выпал снег.

- Да, снежок выпал… В Вене снег идет очень редко, а тут на Новый год такой Божий подарок! И сразу все забылось. И грязь, и лужи, и несчастные лица… Забылись лица, словно из Горького «На дне», «Подростка» Достоевского

- Хорошо, что не из «Архипелага ГУЛАГ»…

- Во-от! Это замечательно!.. Медведев, Путин… Пусть они сами с собой разбираются, но хоть ГУЛАГи не строят. Чтобы не было политических заключенных.

- Ценное замечание для нашей газеты.

- Не говори…  Люди в Пскове подобрее, чем Петербурге. Несмотря на то, что, наверное, у них денег меньше…Родная квартирка маленькая, родной городок… Если бы здесь сейчас был еще мой муж – вообще все было бы прекрасно. С любимыми не расставайтесь, тем более – надолго.

Беседовал Алексей Семёнов

Интервью с Олесей Головнёвой (сентябрь 2008 года)Олеся Головнёва

На своем месте

На этот раз из Вены в Псков Олеся приехала со своим мужем – руководителем ансамбля современной академической музыки Die Rahe Рудольфом Иллавски.

…Мы сидели в одном из псковских кафе. Рудольф говорил по-немецки, Олеся – по-немецки и по-русски. На сорок седьмой минуте разговора я заметил:

- Можно сказать, что интервью уже готово…

- Как? – в один голос произнесли Олеся и Рудольф. – Мы только разговорились…

После этого разговор с музыки перескочил совсем на другие темы.

Окно из Европы

- Как из Вены сейчас выглядят отношения России и Западной Европы?

- Осетинские события и разговоры о «холодной войне» как раз начинались тогда, когда мы выезжали из Вены, - уточняет Рудольф Иллавски. - Мы долго там не были и не знаем, как это выглядит там сейчас… Поначалу вся Европа, включая Австрию, была настроена против России. В последствии мнения на Западе изменились. … Мое кажется – есть недостаток информации. … Европа очень молодая. В Европе столько разных государств и поэтому там очень много разных голосов и разных мнений. А вот Америка уже может выдать общее мнение своих штатов… У европейских государств, которые были под коммунистическим режим, заранее отрицательный настрой.  Для них Россия – это коммунизм, а Путин рисуется с красной звездой во лбу. Как Сталин.

- А какое главное отличие Австрии и России?

- Если социальный аспект рассматривать, то у нас очень много общего. Это все идет еще от Австро-Венгерской империи. У нас и у вас очень много народностей. Славянское нам не чуждо. Мы сами славяне и поэтому и в семье у нас все хорошо. В Австрии Россия воспринимается как очень богатая страна. В Австрию приезжают только супербогатые русские. В отпуск. Они идут на центральные улицы в самые дорогие магазины и покупают самые дорогие вещи и никогда не смотрят – сколько они стоят. И мы слышим истории о том, как хорошо живется людям в России. А для меня, приезжающего в Россию, реальность выглядит по-другому.  Но моей жене нравится в России. Она ее любит. Как я могу не любить эту страну и этот город? Хотя я как иностранец, конечно же, замечаю, что здесь много бедных. Если сравнивать с Австрией. Мы пока не можем экономически сравнивать Россию с Европейским Союзом. В России много полезных ископаемых. Но нет среднего класса. В Америке, например, есть очень богатые, средний класс и бедные. А в России есть очень богатые и бедные.  И я вижу, что люди здесь борются за то, чтобы выжить. В Европе разговаривают о том, как проводится свободное время. А здесь – как бы  вообще выжить.

- Я до сих пор удивляюсь… Или уже не удивляюсь, - подключается к разговору Олеся Головнёва. - Как такое может быть? Сердце болит, что мой брат работает день и ночь. Он не думает о том, как ему провести свободное время. Его у него нет. Нет вообще! Я не могу понять, как такое может быть? Что это за несправедливость…

Рудольф Иллавски- А разве в Библии об этом ничего не сказано?

- Сказано, что в поте лица будешь зарабатывать хлеб. Но в таких вопросах я больше полагаюсь на своего мужа. У него опыт больше, чем у меня.

- Потому что есть полярность, есть белое и черное, добро и зло… - отвечает Рудольф Иллавски.

- Зачем нужно зло? – Я нарочно задаю наибанальнейший вопрос.

- Часто говорят о том, что Бог виновен в том, что есть зло. Но Бог не делает ничего злого. Человек делает.

- Зачем Бог позволяет человеку это делать?

- Потому что Бог дал человеку свободную волю. Свободный выбор. И поэтому Бог хочет, чтобы человек от этой свободы делал добро.  Но это должно быть по доброй воле. Однако от данной ему свободы человек начинает интерпретировать Библию. Есть люди, которые так интерпретируют Библию, что все время хорошо выглядят. Все только себя на пользу. Но Иисус говорит, что их узнают по плодам их. Все тайное рано или поздно станет явным.

Как выборы президента

- Если нет свободного времени, то его нет, в первую очередь, на культуру, - говорю я.

- Это правда, - соглашается Рудольф Иллавски. - Европейские страны могут себе позволить культурно развиваться. И по времени, и по бюджету. Поддерживаются музеи, оперные театры… Поддерживаются государством и муниципалитетом. У нас люди стремятся участвовать в культурных событиях. Для австрийцев очень важно, кто будет директором оперного театра. Это как выборы президента. Все это обсуждают. Это информативно очень сильно поддерживается. Я руковожу ансамблем современной музыки и получаю поддержку от городских властей. Нас приглашают, потому что это престижно. Культура развивается во всех сферах, во всех направлениях. Одни играют старинную музыку, другие – современную… Много хоров, театров. Очень многие финансируются из городского бюджета. Если бы город не поддерживал культуру, 90% того, что у нас проходит – не состоялось.

- Город или государство?

- И город, и государство.

- Отличается только на одну букву, - уточняет Олеся Головнёва. -  Staat и Stadt.

- А вот в Америке большинство культурных проектов поддерживается частными спонсорами, - добавляет Рудольф Иллавски. - Но там, если ты спонсируешь оркестр. То получаешь налоговые льготы. В Европе это пока не очень развито. Но пока предложения не поступают.

- По поводу города. Только не Вены, а Пскова. Ты почти два года здесь не выступала. Ты знаешь об этом?

- Да, я знаю… - с некоторой грустью отвечает Олеся.

- Как долго это будет продолжаться?

- Ты знаешь, я никогда не пряталась. Я не говорила, что никогда в Пскове петь не буду. Хотя были сложные ситуации с недопониманием. Но я всегда с готовностью принимала предложения о выступлениях в Пскове.

Партийная работа

Далее разговор перекидывается на Адольфа Гитлера, Сталина и тоталитаризм. Но об этом как-нибудь потом, в другом номере.

- Олеся, мы не виделись полгода. Что за это время запомнилось тебе больше всего?

- Наверное, это новый опыт в Лейпциге, когда нужно было за короткий срок выучить партию. Партия достаточно сложная. Я не думала, что у меня все это получится. Не думала, но надеялась. И получилось… С поставленной задачей справилась.

-  «С поставленной задачей…» Как в протоколе…

- Это потому что я политикой в последнее время интересовалась! – Олеся громко смеется и цитирует сама себя:  – «С поставленной задачей справилась…»

- А партия-то какая?Олеся Головнёва

- Ах да… Я пела в опере Рихарда Штрауса «Ариадна на Наксосе» партию Цербинетты. Наксос – это такой остров в Греции.

 – Одна из самых сложных партий для колоратурного сопрано, - поясняет Рудольф Иллавски.

- Я могу петь и колоратурные партии, и лирические, и даже для центрального сопрано, - перечисляет Олеся Головнёва. - Но я сейчас сознательно не стараюсь брать партии для центрального сопрано, стараюсь пока держаться «на верху». «Вниз» всегда можно успеть, тем более что организм будет меняться. И голос со временем будет крепнуть.

- В чем сложность партии Цербинетты?

- В количестве «черненьких» ноток. Если их очень много в одном такте, то это сложно. Для любой партии нужно время. Надо, чтобы голос ее принял, чтобы тебе и голосу было комфортно. Для коларатурных партий нужно не только чтобы голос привык, но и ухо привыкло, и можно было петь чисто. Чтобы не глисандировать по нотам, как шубой по полу... Надо сделать так, чтобы каждая нота была на своем месте. Даже не знаю с чем сравнить. Может быть, в литературе есть жанры, в которых работать  проще. А есть те, которые требуют определенной подготовки, работы в архивах, чтения документов… Исторические романы, возможно, сложнее писать, чем книги на современные темы. Мне почему кажется, что бульварную литературу, любовные романчики сочинять немного легче, чем «Сагу о Форсайтах»… В общем, когда идет постановка голоса, ты просто не сможешь петь партию Цербинетты… С ней нельзя справиться и на ней нельзя учиться… На Моцарте учиться легче, на русских композиторах легче... Рихард Штраус – сложный по интонации, по исполнению.

- А что это за постановка? Современная?

- Современная. Я тоже много думала на этот счет, прежде чем петь. Мы даже писали режиссеру, чтобы нам прислали концепцию. Но нам ответили так, что мы ничего не поняли. Они написали о каких-то репродукциях Тициана, конфликтах между мифологией и еще чем-то…

- Штраусу на небеса не пробовали писать? В высшую инстанцию?

 – Нет, Штраусу не писали, - Олеся разводит руками. - Поняли, что бессмысленно обсуждать постановку. У меня сложилось впечатление, что режиссеру уже в процессе постановки приходят какие-то мысли. После генеральной репетиции мне было сказано: «А ты не могла бы сделать еще вот это, это и вот это…» Почему это нельзя было сказать два месяца назад? Когда я сама стала работать над этой партией, у моей героини сложился уже определенный характер. Я уже эти коларатуры воспринимала не просто как голые ноты. Я уже знала – какая за ними стоит эмоция. То ли она смеется, то ли плачет, то ли капризничает… Ноты должны быть окрашены. Я не только учила ноты, а шла от характера

Немного о Станиславском

- Какой у Цербинетты характер?

- Дело в том что, отталкиваясь от музыки, у меня сложилось такое впечатление: она достаточно молодая женщина, а лучше сказать – девочка, лет четырнадцати-пятнадцати. У нее переходный возраст. Она приглашена на банкет или презентацию. Может быть, они какой-то автосалон открывают или еще что-то… Цербинетта там танцует, поет, пародирует… Она делает все, чтобы людям было весело. И к этой же презентации была написана и еще одна опера – героическая, очень серьезная. И эту серьезность представляет собой Ариадна. Она – Героиня, она плачет, страдает… И когда мы стали работать над ролью – постановщики мне говорят: «Цербинетта тоже Героиня. Такая же, как Ариадна». Я им отвечаю: «Не может быть! Посмотрите на нее. Она смеется. Прыгает. У нее характер другой. Этого не может быть». – «Нет, она очень серьезная женщина, прошедшая огонь, воду и медные трубы». И я подумала: «Что я буду играть, если этого нет в музыке? За месяц работы над ролью у меня точно сложился характер. Каждая фраза имела свою окраску».  Когда я самостоятельно репетировала, то рассказывала своему мужу. Он смеялся. Это было очень весело.

- И что получилось в результате?

- Все равно не дали делать мою девочку… Пришлось играть опытную женщину, у которой было очень много мужчин. Цербинетта рассказывает: «Знаете, у меня одновременно могли быть два мужчины…» Что эта опытная женщина этим хотела сказать? Совсем другое дело, когда это говорит девочка… И один, и два, и три… И вообще, «я пользуюсь очень большим успехом».

- Фантазерка…

- Да… И тогда получилось бы смешно и интересно. А умудренная опытом женщина непонятно для чего эти коларатуры поет. Зачем эти высокие ноты? Зачем эти эмоции? Я не была уверена, что постановщики много знают о Станиславском.

- Но успех был…

- Да, успех был все равно. Как мне сказал режиссер:  «У тебя есть сценический инстинкт». Я его спросила: «Скажите, как вы представляете этот характер, и я вам сыграю хоть корову на льду….» Они искали в этой роли эротичность. Мой костюм был такой: черные, в сетку, колготки, черные юбки, черные глаза. Как у «готов». Я была осовремененная Марлен Дитрих из движения «готов». Но мне помог рыжий парик.

- А какой парик будет в следующий раз? И где?

- В том же Лейпциге я буду петь Царицу Ночи. Там все будет в серых тонах. Парик будет высокий. Мы были на этом спектакле. Эта постановка «Волшебной флейты» мне понравилась. Она со смыслом. Но я еще посмотрю, насколько помощник режиссера даст воле моей фантазии.

– В этой постановке она выглядит очень по-человечески -  Рудольф Иллавски полностью согласен с женой. - Там есть эмоции. Она очень ранимая. В начале она пытается быть очень сильной и властной. А в финале у нее уже нет сил прятать чувства, и мы видим человеческую природу…

***
- Журналист может иметь большое влияние, -   произносит Рудольф  Иллавски напоследок. - Больше, чем музыкант. Слово имеет силу. Музыка тоже имеет силу, но слово – больше.

- Слово может иметь прямое действие, а музыка – опосредованное, - отвечаю я.

- Слово попадает в самое сердце. А музыка может вызывать эмоции.

- А есть еще музыка слова…

- Да… У меня создается впечатление, что ты – за музыку, а я – за слово. Но я все равно считаю, что слово стоит над музыкой.

- В начале было слово. - Я делаю вид, что соглашаюсь.

- Да. Не музыка.

- Но, может быть, первое слово было: «Музыка»?


Другие статьи об Олесе Головнёвой, опубликованные в «Городской среде»:

Призрак оперы (или почему Олеся Головнёва больше не выступает в Пскове), http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1131

Со стороны видней и слышней, http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=665

Поощрение Европы. Часть I, http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1496

 


                                                                 

Беседовал Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий

921EFhhg | t3jko4xt6a@gmail.com | 07:29 - 16.08.2016
And I thought I was the sensible one. Thanks for setting me sthtrgia. http://mgjvueilkh.com [url=http://ulojlskuah.com]ulojlskuah[/url] [link=http://kgjaey.com]kgjaey[/link]
niMemT02 | x9rm8jljnnl@hotmail.com | 20:41 - 13.08.2016
Many many qualtiy points there.
Cmm8wjdMs7 | 6iwt594n@gmail.com | 14:34 - 13.08.2016
It's great to read something that's both enjoyable and provides pradgatismc solutions. http://uoigwomvsl.com [url=http://nmxrisnx.com]nmxrisnx[/url] [link=http://mjqvoazr.com]mjqvoazr[/link]
koh9dVlS | uknd7rpur5w@outlook.com | 11:10 - 11.08.2016
That's a creative answer to a difufcilt question
bX6r4RbJC | rbrkze65@outlook.com | 06:29 - 11.08.2016
Help, I've been informed and I can't become iganrnot.