Поощрение Европы


Олеся ГоловнёваЧаще всего с Олесей Головнёвой (Иллавски) мы встречаемся в январе. Она уже много лет живет не в России, а в Австрии. Но домой иногда прилетает. Чем дальше, тем реже. Не потому, что не хочет. Олесе Головнёвой просто некогда. Премьеры в разных странах следуют одна за другой. За несколько прошедших лет Олеся подтвердила свою репутацию одной из самых артистичных европейских оперных певиц.

Наверное, Олеся Головнёва сегодня самая знаменитая псковичка, живущая за рубежом. Некоторые ее поклонники ходят на все ее спектакли. Сколько раз она поет, скажем, в Кёльне партию Наташи Ростовой в опере «Война и мир», столько и ходят. То же самое происходит с «Травиатой», «Волшебной флейтой» и так далее.

Я познакомился с Олесей Головнёвой много лет назад – благодаря основателю Псковского симфонического оркестра Александру Роору. С той поры мы общаемся сравнительно часто. К сожалению, многие интервью и репортажи с концертов несколько лет назад со всем остальным архивом «Городской газеты» оказались вне интернета. Поэтому возникла необходимость восстановить некоторые тексты, и присоединить к ним новые.

За последние годы очень многое изменилось в жизни Олеси Головнёвой. И, к сожалению, одно из самых примечательных изменений – невозможность выступать у себя дома, в Пскове. В 2012 году произошла попытка эту новоявленную традицию нарушить. Олеся все-таки спела со сцены Городского культурного центра, но не на концерте, а на Рождественском вечере.

Есть надежда, что в следующем году все-таки удастся организовать в Пскове настоящий концерт. А ведь были времена, когда Олеся выступала в Пскове несколько раз в год.

Помню, первое интервью я взял у Олеси Головнёвой 11 января 2005 года, за два дня до ее первого выступления в Пскове. Мы сидели в гримерке. Было весело.

- Ты, псковичка, по выражению директора псковского симфонического оркестра Александра Роора, «прошла мимо бдительного ока» псковской музыкальной общественности.  Расскажи, как это тебе удалось?Олеся Головнёва

- Я закончила Санкт-Петербургскую государственную консерваторию имени Римского-Корсакова. Так получилось, что я не училась в музыкальном училище, но после 11 класса решила поступать в консерваторию. Я не была уверена в успехе и поэтому параллельно думала о поступлении в педагогический институт на филологический факультет или же в медицинский институт.  Много было сомнений. Конкурс в консерватории был 13 человек на место. Тем не менее, я стала студенткой и все меньше и меньше бывала в Пскове. И меня здесь как не знали, так и дальше продолжали не знать. (Улыбается)

- И вот, наконец, ты выступаешь на псковской сцене.

- Я подумала, что хорошо бы сделать в родном городе концерт. Я очень люблю город. Здесь живут люди, которые меня знают. Родственники, друзья, знакомые… Они говорили: почему ты поешь где угодно, только не у себя дома? Но все как-то не получалось. Я не знала дирижера, обстановку. Но когда я узнала, что дирижером стал выпускник Санкт-Петербургской консерватории, то подумала – это судьба. После одного из концертов я подошла к Александру Петровичу Роору. Он очень удивился, но назначил мне прослушивание. Я пришла, издала, буквально, три ноты. И он сказал: «Спасибо, достаточно, мы все поняли». Я подумала: «Как-то странно, я еще не пела, а люди все уже поняли… Наверно, не понравилось». Оказывается, у людей было противоположное мнение. Так завязалось наше знакомство. Это было в ноябре прошлого года, когда я прилетела из Амстердама.

- Ты всегда сюда прилетаешь из Амстердама? Проездом в Вену…

- Дело в том, что у меня агент теперь в Амстердаме. А в Вене было прослушивание на конкурс в Англии, который будет в июне месяце. Потом я проводила каникулы в Германии и давала два концерта в Голландии – 2-го  и 8-го января.  

- Расскажи, у кого ты училась, с кем из известных музыкантов работала или общалась.

- Мой педагог - Николай Николаевич Алексеев. Он очень много лет пел в театре Мусоргского. А общалась я со многими. С Архиповой, Ростроповичем, Образцовой, когда я участвовала в конкурсах, концертах….

- И как  тебя оценила Образцова?

 Она меня достаточно высоко оценила. И даже в газете были заметки… Она приглашала участвовать в следующем конкурсе. Может быть… На конкурсах ты не можешь себя чувствовать так, как чувствуешь на концерте. Есть некоторое напряжение. Нет внутренней свободы. Но для меня было очень приятно, что на одном из конкурсов в жюри была Джоан Сазерленд, моя любимая певица. Уже одно это  для меня большая награда. Я очень много лет слушала ее записи, старалась достигнуть того совершенства… Она уже достаточно пожилая, не поет, (Джоан Элстон Сазерленд, австралийская оперная певица, умерла 10 октября 2010 в Женеве, - Авт.), но видеть человека, которому ты хотела бы подражать… Это было для меня настоящим праздником.

- Ты слышала многие известные оркестры… И как тебе наш псковский оркестр?

- Достаточно высокого уровня.  Мне было очень приятно работать с Александром Васильевичем Разумовым. Легко и понятно.

- Ты привезла с собой записи?

- Да. С собой у меня есть диск, который вышел в Голландии.

- А что дальше?

Олеся Головнёва- Этот диск был заказан моим агентом для того, чтобы способствовать продвижению  по профессиональной лестнице. Часть экземпляров предназначена для моего агентства, которое будет представлять меня в разных театрах Европы. Я ведь «свежеиспеченная певица», только закончила консерваторию. Поэтому для меня  очень важно налаживание  связей. Сейчас меня поддерживает известный европейский певец Роберт Холл. Я собираюсь поехать к нему на мастер-класс в Австрию.

 - Что кроме музыки тебя еще интересует в жизни?

- Музыка действительно занимает большую часть моей жизни. Но есть вещи, которые для меня важнее. Это вера в Бога… Голос – это дар Божий, безусловно. Все, что есть хорошего во мне – это от Бога. Все плохое – это мои личные ошибки, недостатки, амбиции.

- Когда ты приезжаешь в Псков, то общаешься со своими одноклассниками из 13-й школы?

- К сожалению, редко. Я не скажу, что в школе была очень популярной среди одноклассников. Но со временем меняется отношение к жизни, к людям. И мы начинаем смотреть друг на друга иначе…

- Обычно люди, которые поют – оказываются в центре внимания.

- Я не очень часто пела современную популярную музыку.

- Поп-музыку и классику сейчас пытаются соединить многие артисты. Это не твой путь?

- Думаю, что нет. То, чем я занимаюсь, это все-таки классическая музыка, академическое пение. Я бы не хотела смешивать жанры. Делать «винегрет». Это особый мир, к которому нужно трепетное отношение.

- А если твой агент попросит?

- Я думаю, что нет. Это серьезное агентство. Оно работает с известными музыкантами – с Гергиевым, Березовским… Хотя, может быть, позже возникнут и такие предложения.

- Образцова  пытается петь джаз  с Бутманом.

- Я этого не слышала (громко смеется).

- Тебе повезло… Казарновская давно использует в своем творчестве нечто подобное.

- Я думаю, что это не случайно. Творческий человек учитывает желание публики. Если это пользуется успехом, даже в материальном плане, то человек будет этим заниматься.

- А тебя это разве не интересует?

- Это, наверно, интересует любого человека. Но я никогда не ставила себе это самоцелью.  Тратить свою жизнь, чтобы зарабатывать деньги?.. Но, так или иначе, нам надо что-то кушать. Элементарные материальные проблемы существуют. Тем более что сейчас я много путешествую, что не очень дешево стоит.

- В свободное время какая-нибудь другая музыка, кроме классической, звучит у тебя дома, в плеере?

- Иногда - да. Это что-то  легкое. Классическая музыка меня больше настраивает думать. А для того, чтобы отвлечься, можно что-то послушать. Но что угодно я не «жую». Желательно, чтобы были хорошие слова и мелодия. Я – не большая поклонница рэпа и тяжелой музыки.

- Когда иностранец поет на русском – иногда это похоже на «клюкву в сахаре». А когда ты поешь по-итальянски – у тебя нет никакого комплекса?

- Нет. По-итальянски вообще не сложно петь. И ты бы смог…

- Ты рекомендуешь?.. 

После недолгих размышлений собственному пению я все-таки предпочел арии на итальянском языке в исполнении самой Олеси.

А потом был первый концерт Олеси Головнёвой в Пскове. Сцена, учитывая рождественские дни, была украшена ангелами. С появлением Олеси Головневой, одним ангелом на сцене стало больше.

Публика притихла. Что сейчас будет?   Не перехвалили ли Олесю политкорректные австрийцы и голландцы?Олеся Головнёва

Начало не было итальянским. Зазвучала «Аллилуйя» Моцарта. Естественно, на немецком. Потом последовала «Ария царицы ночи» из оперы «Волшебная флейта».

Чем дольше продолжался концерт, тем понятнее становилось, что в Амстердаме и Вене все-таки разбираются в музыке. Впрочем, мы и раньше об этом догадывались.

Окончательно это стало ясно во втором отделении, а первое завершал все тот же Моцарт, симфонией №35 «Хаффнер» в четырех частях. Во время второй части к струнным, звучащим со сцены, неожиданно присоединился дополнительный скрип, в партитуре Моцарта, кажется, не предусмотренный. Причем, звук шел из вестибюля.

В антракте выяснилось, что к виолончелям, скрипкам и альтам присоединилась входная дверь. Что ж, в БКЗ и двери оказались музыкальные. Если без них никак нельзя, то двери не мешало бы настроить.

 Второе отделение началось с «Каватины Людмилы» из оперы «Руслан и Людмила» Михаила Глинки. Затем сказочную тему подхватил Римский-Корсаков. Олеся исполнила «Сцену таяния Снегурочки». Очень актуальная сцена. Январским вечером в Пскове было плюс 9. И тут улыбающаяся Олеся перевоплотилась. Зрители, особенно те, кто сидел близко от сцены, увидели «тающую» Олесю.

После «Снегурочки» была «Сцена и ария Марфы» из оперы «Царская невеста». И, наконец, «Рассказ Мими» из «Богемы» Пуччини. Все арии – сложные и  разные. Реакция зрителей – одинаково доброжелательная, временами – восторженная.

Людмила, Снегурочка, Марфа, Мими… Не хватало только Виолетты. Идеальная ария для завершения концерта. На сцене филармонии нашлось место и для героини «Травиаты» Верди.


Интервью с Олесей Головнёвой продолжилось месяца через три, во время  псковского фестиваля им. Мусорского и Римского-Корсакова.

- Олеся, за время, прошедшее с предыдущего концерта в Пскове, в твоей жизни случилось много важных событий. Причем, не только музыкальных. Ты получила автомобильные права…

- Если бы у меня была возможность, то я бы с удовольствием водила грузовик! Пока что я сидела за рулем только учебной «девятки», и это доставило мне массу удовольствия. Дорога – не театр, но там тоже происходит много интересного. А машину начинаешь чувствовать, как партнера на сцене.

- Вернемся к сцене. На этот раз не псковской, а венской.

- Месяц назад я была на мастер-классе солиста Венской оперы Роберта Холла и 20 февраля ходила на спектакль Вагнера «Тристан и Изольда». Я сидела в зале, смотрела на  сцену, на зрителей, одетых в дорогие наряды, на их бриллианты и думала: «Неужели я когда-нибудь буду петь на этой сцене?» Такое казалось чем-то нереальным. Прошло… менее суток, и я пела именно на этой сцене! Это было сюрпризом. Прослушивание проводил директор Венской оперы. Сцена уходила из-под ног. Но оказалось, что я произвела очень хорошее впечатление, хотя думала, что потерялась на сцене. Директор сказал, что хочет видеть меня в новом сезоне в Венской опере... Это большая ответственность – выступать вместе с Марчелло Альваресом и Эдитой Груберовой.

- Твое творчество не ограничивается только оперной музыкой.

Олеся Головнёва- Директор Псковского симфонического оркестра Александр Петрович Роор предложил мне участвовать в концерте, посвященном Дню Победы. Учась в консерватории, я пела «Ночь коротка», «Огонек»… Концерты вызывали добрые чувства. Еще в детстве мне нравились песни военных лет. У меня был сборник таких песен, который я весь перепела. Но если майский концерт состоится, то это будет не эстрадное, а академическое пение.

«Огонек» и другие песни Олеся спела на день Победы, оставшись в Пскове и отложив свою поездку в Голландию.

Чаще, чем в 2005 году, Олеся Головнёва в Пскове не выступала. В том году фестиваль русской музыки в Пскове 18 марта открывала именно она.

В первом отделении звучала музыка исключительно Римского-Корсакова. Как и положено, все началось с увертюры – на этот раз со «Светлого праздника». В основу увертюры композитор положил пасхальные церковные песнопения. Хотя языческого в этой музыке ни чуть не меньше, чем христианского. Радостный колокольный звон сливался с потоками талой воды. Иными словами, на этот раз на сцене Большого концертного зала весна наступила намного раньше, чем за пределами областной филармонии.

Затем на некоторое время вернулась зима. Олеся Головнева исполнила «Арию Снегурочки». Но весна неизбежна, и поэтому далее последовала «Сцена таяния Снегурочки».

Завершала первое отделение «Сказка» (для симфонического оркестра). При написании «Сказки», Римский-Корсаков перечитывал Пушкина, в частности – «Руслана и Людмилу». Его вдохновляли песни русалок, сидящих на берегу волшебного озера. Но в самой музыке  слышится скорее не плеск озерной воды, а морской прибой. Перед глазами возникают картины из другой пушкинской сказки. По бурному морю плывет бочка. «В синем море волны хлещут. Туча по небу идет». Захватывает дух. Но буря временно утихает, и сквозь щели проскальзывают солнечные лучи. Это звучит флейта. Однако шторм снова набирает силу. Его предвестники – скрипки. Бочку несет прямо к берегу, на скалы. И еще неизвестно, что опаснее – море или берег? Хотя выбирать не приходится. Берег близок. Но это уже другая сказка.

Во втором отделении прозвучала «Сцена и ария Марфы» из оперы «Царская невеста» все того же Римского-Корсакова и «Думка Параси» из оперы Мусоргского «Сорочинская ярмарка». «Думку Параси» Олеся Головнева разучила специально для этого концерта.

Предпоследним номером шел «Гапак» из «Сорочинской ярмарки» - самой жизнерадостной оперы Мусоргского. Даром что композитор эту оперу не закончил. Умер. И заключительный акт был дописан усилиями Лядова, Шебалина и вездесущего Римского-Корсакова, автора «Испанского каприччио», которым концерт и завершился. 
Испанские мотивы переплелись с цыганскими, что для русского уха почти одно и тоже.

В начале лета 2005 года Олеся снова прилетела в Псков, чтобы поучаствовать в Днях Германии в России. Перед началом концерта в БКЗ выступил посол Германии в России Ханс-Фридрих фон Плётц.

Специально для этого выступления Олеся заказала новое платье. Оно было шикарное, но в то же самое время не отвлекающее от самой музыки. Помню, я сделал тогда несколько фотографий во время ее выступления. Одна из этих фотографий сейчас открывает сайт Олеси Головнёвой. Он сделан на трех языках – на немецком, английском и итальянском. На русском, к сожалению, там информации нет. http://olesya-golovneva.com/

Ария сопрано из «Страстей по Матфею» Иоганна-Себастьяна Баха в тот вечер исполнялась, естественно, на немецком языке. Если бы еще акустика в зале была получше…

Баха сменил Моцарт. Из эпохи барокко все перенеслись в эпоху классицизма. Олеся Головнева исполнила арию Царицы ночи из «Волшебной флейты». Именно с «Волшебной флейты» Олеся Головнева начнет свое выступление в сентябре на сцене Венской оперы.
Второе отделение было полностью отдано под «Шотландскую» симфонию Феликса Мендельсона-Бартольди. Выбор Мендельсона в сочетании со «Страстями по Матфею» дважды оправдан. Именно Мендельсон в 1829 году вновь открыл миру забытого к тому времени Баха. К тому же, началось все как раз со «Страстей». Если верить легенде, на премьере Мендельсон перепутал партитуру двухчасовой оратории, заметив это только тогда, когда встал за дирижерский пульт. Но вида не подал, дирижируя по памяти. И почти ничего не перепутал.

Александр Разумов, в отличие от рассеянного немца, принес на концерт ту партитуру, которую надо. Публика отметила это пятиминутными овациями… Ну хорошо, не только это, но и само исполнение, конечно.

А спустя два месяца Олеся Головнёва дебютировала в Венской государственной опере. Осень получилась волшебной.

Говорят, что бюджет Венской оперы больше, чем бюджет австрийской армии. Для многих поколений певцов попасть в труппу Оперы было пределом мечтаний. И дело, конечно, не только в деньгах, сколько в том, что Венская опера всегда считалась хранительницей традиций, привлекающей к постановкам только лучших музыкантов мира.  

Руководителями оперы в разное время были  Густав Малер, Рихард Штраус, Клаудио Аббадо, Герберт фон Караян. На пересечении бульварного кольца Ринг и Кертнерштрассе, где находится Венская опера, до сих пор сходятся линии жизни выдающихся музыкантов.

Олеся Головнева дебютировала сразу в главной роли – Царицы Ночи в опере Моцарта «Волшебная флейта». Зал был полон. Придирчивой венской публике не к чему было придраться. Выглядела Олеся довольно экзотично. Ее лицо было покрашено в тон синему платью. Все-таки, она играла Царицу Ночи.Олеся Головнёва

 Второй спектакль прошел три дня спустя. Комментируя свое выступление, Олеся Головнева сказала: «Я совсем здесь освоилась и почти не волновалась». Австрийская пресса тоже не оставила без внимания это событие.

В сентябре 2005 года Олеся Головнева дебютировала еще в трех спектаклях – в опере Бизе «Кармен» в роли Фраскиты (на французском языке), в «Волшебной лампе Аладдина» Нино Рота в роли принцессы Бадр-аль-Будур (на немецком языке) и в «Любовном напитке» Доницетти в роли Жанетты (на итальянском языке). Причем режиссером «Кармен» был легендарный итальянский кино и театральный режиссер Франко Дзефирелли. И еще одна существенная деталь. Все партии Олеся Головнева разучила самостоятельно летом 2005 года, когда находилась в Пскове.

«Волшебная флейта», «Волшебная лампа…» Какая-то волшебная осень получается. «Городская газета» пожелала в 2005 году Олесе Головневой и ее маме Валентине Ивановне, чтобы это волшебство не заканчивалось как можно дольше.

Пожелания сбылись. Волшебство не заканчивается до сих пор, хотя в 2006 году Олеся Головнёва приняла решение уйти из штата Венской оперы. Это было важное решение. Оно позволило ей выбирать роли и расширить репертуар. Все-таки, любое нахождение в штате – ограничивает творческую свободу. А свободное плавание по музыкальному морю привело к тому, что Олеся закрепила успех, стала исполнять больше ведущих партий. Живет она по-прежнему в Вене, а выступает по всему миру, чаще всего – в Германии. И все же всегда возвращается домой, в Псков.

Алексей СЕМЁНОВ

 

Олеся ГоловнёваВена и мир («Псковская губерния»)

«Только что Наташа кончила петь, она подошла к нему и спросила его, как ему нравится ее голос? Она спросила это и смутилась уже после того, как она это сказала, поняв, что этого не надо было спрашивать. Он улыбнулся, глядя на нее, и сказал, что ему нравится ее пение так же,  как и все, что она делает».

«Война и мир», Лев Толстой.

Псковичка Олеся Головнёва (сопрано), выступающая уже около семи лет на сценах ведущих оперных театров Европы, редко попадает на экраны российского телевидения, даже на канал «Культура». И вдруг осенью 2011 года в новостях НТВ был показан сюжет с ее участием, посвященный опере Сергея Прокофьева «Война и мир». Как заявил автор сюжета Константин Гольденцвайг: «В Кёльнской опере поставили, как говорят некоторые, «кошмар Толстого». Немцы выбросили из русского романа-эпопеи всю лирику: у зрителей нет времени на такую роскошь». http://www.ntv.ru/novosti/242047/print/

«Я была по-хорошему удивлена»

В Новогодние праздники живущая в Австрии в Вене Олеся Головнёва на несколько дней прилетела в Псков, к родным. Более того, она даже спела несколько песен со сцены Городского культурного центра – во время Рождественского вечера. Тогда же я спросил Олесю Головнёву о скандальном сюжете НТВ.

- Я думаю, мне вообще не стоило смотреть этот сюжет, - ответила Олеся Головнёва. - Когда съемочная команда пришла брать интервью, я уже тогда поняла, что интервью ведется очень странно. Когда начинала рассказывать о том, как мне нравилось работать с режиссером и о том, какие у него замечательные задумки, то поняла, что это журналистам не нужно.

Режиссер Николас Бригер - очень музыкальный человек. Он удивительно обработал оперу. Он сократил ее, но оставил все ключевые вещи. Я этого не ожидала. Это был сюрприз. Но когда я начинала об этом говорить во время интервью, меня останавливали… Ты же знаешь, я не люблю бессмысленное осовременивание, я критичный человек в этом плане. Если плохо поставлено, если нет смысла, как в Большом театре в недавней премьере «Руслана Людмилы», то я сразу говорю, что это плохо. В конце концов в «Руслане Людмиле» героине что-то вкалывали в сонную артерию… Тут б я сказала, что это нехорошо.

- То есть твоей Наташе Ростовой ничего не вкалывали?

- Нет, не вкалывали. Это была замечательная работа. Я чувствовала себя действительно драматической актрисой. Мы очень хорошо проработали эту роль: отношения с Пьером, с Андреем, с Курагиным… Режиссер не передавал нам свои больные фантазии, он действительно работал над произведением, прочитал много книг. А журналисты НТВ спрашивали: «Скажите, какой вы первый раз испытали шок, когда начались репетиции?» Я ответила: «Знаете, я была по-хорошему удивлена, когда начались репетиции». Олеся Головнёва

Когда я рассказывала о том, как все было хорошо – меня прерывали и говорили: «Все-таки расскажите о том, что было плохо». И тогда я сказала: «Когда я читала «Войну и мир» в школе и работала над ролью сейчас, то впечатления были разные. Тогда мне было 15 лет, и всё казалось еще более романтичным и возвышенным. Наташа была наивная, романтическая, но на мою романтическую наивную Наташу не хватило времени. При подготовке сюжета оставили только первую часть фразы, а дальше я говорила о том, что опера – не книга и что невозможно четыре тома ужать в два часа… Мне кажется, режиссер Николас Бригер сделал блестящую постановку. Он сам работал над партитурой! Для меня эти два месяца было очень творческое время месяца.

- А в чем был смысл появления на сцене очень легко одетых барышень, которые развязно ведут себя на балу?

- Я считаю, что ничего в этом страшного не было. И смысл этой сцены заключается в противопоставлении Наташи дамам света. Чистая Наташа противопоставляется вульгарным дамам. Режиссер предоставил мне очень много свободы. Это моя Наташа. Пусть кто хочет, тот то и говорит, но это моя Наташа, с которой я познакомилась, когда мне было пятнадцать лет. И она осталась моей. Никто у меня ее не забрал, не исковеркал и не переделал.

«Я чувствовала себя, как Анна Каренина»

- Олеся, тебе очень часто приходится работать высоко над сценой, как это бывало в «Волшебной флейте». Можно сказать, что ты певица-альпинист. В «Войне и мире» тебя тоже поднимали наверх.

- Николас Бригер поставил 8 картин подряд без всяких пауз. Когда я стояла на балконе и смотрела вниз, то чувствовала себя, как Анна Каренина, потому что внизу лежали рельсы для передвижных кулис. Мне казалось, что я сейчас буду прыгать под поезд.
- Наташа Ростова и Анна Каренина в одном лице.

- Да, они очень перекликались… И музыкально, и сценически одна сцена вытекала из другой, и всё находилось в движении. Не было никаких пауз и передышек. Из-за этого всё было очень интенсивно и быстро двигалось к кульминации. Как был сделан пожар! Горели кулисы! Они были сделаны из квадратиков, которые вынимались. Горела Москва! Меня потом спрашивали: «А ты в том месте поешь по нотам?» Да, я пою по нотам. У Прокофьева написано гениально: всхлипы, дыхание, придыхания, где Наташа сквозь зубы плачет или  где начинает почти кричать. Прокофьев мне разрешал всё, и режиссер разрешал мне жить на сцене. Мне с этим режиссером даже захотелось сыграть драматический спектакль.

- При этом писали, что Наташа была на сцене почти голой.

- У меня было очень красивое платье, розового цвета. Оно было длинное, как у Жизели. Я себя не чувствовала раздетой. Я очень щепетильна в этом вопросе.  В противном случае я бы отказалась.  И никто бы меня заставлять не стал. До сих пор мне попадались только хорошие режиссеры. Так что проблем с одеждой у меня не было. Еще кто-то написал, что Наташа целуется в засос с Андреем (об этом сообщила «Немецкая волна» и НТВ. – Авт.) Для тех, кто не присутствовал на спектакле, хочу сказать: засосов с князем Андреем не было. А если кто-то желал это видеть, тогда он может Наташу и голой представить. Это уже зависит от восприятия… Это несправедливо.

«Я не могу себя навязывать»Олеся Головнёва

- По поводу несправедливости. Мне кажется, что несправедливость заключается еще и в том, что ты выступаешь на многих сценах – от Токио до Амстердама, поешь в ведущих оперных театрах десятка стран мира – в Германии, Австрии, Швеции, Чехии, Франции, Бельгии, Дании, Венгрии… Записываешься на Тайване, и при этом с 2006 года практически не выступаешь в своем родном городе Пскове. Сегодня был редчайший случай, да и то это был не совсем концерт. Есть ли шанс, что ты дашь в Пскове полноценный концерт? И от кого это зависит?

- Это зависит не от меня. Если нет заинтересованных лиц в подобном концерте, я не могу себя навязывать и говорить, что все равно спою.

- Тебе кажется, что заинтересованных лиц нет?

- Я думаю, что в Пскове есть люди, которые меня знают и которым нравится то, что я делаю, но, к сожалению, они не занимаются организацией концертов.

- Но тебе твои агенты не запрещают здесь выступать?

- Нет, но они в этом и не участвуют, потому что это не совсем моя работа. Это был бы благотворительный концерт. Я здесь, конечно, не получу тех денег, которые получаю в Западной Европе.

- По поводу записей. Их, мягко говоря, маловато.

- Я вообще не считаю себя певицей для записей. Когда я на сцене, то меня нужно не только слышать, но и смотреть. Для меня это неразделяемая часть, всё – в одном пакете.

Разговор проходил в кафе, и как раз в это самое время принесли заварной чайник с пакетом внутри.

- Это как чай в пакете.

- Есть чай из пакета, а есть Олеся в пакете, как на верёвочке. Нельзя разрезать пакетик, а то чаинки будут мешать. Дирижер Михаил Юровский мне однажды сказал: «Ты не радиопевица, ты – театральная певица».

- Тогда надо DVD записывать.

- Я об этом уже разговаривала, но надо выбрать что-то особенное, что раньше никто не делал, подобрать музыкантов… Я знаю, что Татьяна в «Евгении Онегине» - моя партия. Я это поняла еще в 15 лет. У нас была очень хорошая учительница по литературе! Как я любила литературу! Как я любила читать стихи!

Детский садик «Мне не все равно, что происходит в России»

- Традиционный вопрос, который я задаю тебе всегда. Ты возвращаешься в Россию редко, и тебе проще заметить изменения, которые здесь происходят. В этот раз заметила?

- Мы ездили по городу. Побывали на Завеличье, на Запсковье. Что-то новое строится, но, к сожалению, старое не реставрируется. У меня было печальное впечатление. Щемящее чувство. Я опять попросила брата свозить меня к детскому садику, в который я ходила в детстве. Там стоит та же ракета.

- Как называется садик?

- «Огонёк», он на улице Металлистов – с кирпичной ромашкой на стене, а неподалеку старый черный деревянный дом и гостиница. Интересно, что я не езжу к своей школе, а все время езжу к садику… Ту ракету поставили, когда я была в старшей группе, мне было лет пять.

- Что ж, наши ракеты, которые запускают в космос, в последнее время все время падают, а эта твердо стоит на земле. Ей уже падать некуда… Что в Западной Европе, в твоем кругу, говорят о ситуации в России?

- Я не знаю, что говорить.

- Если не знаешь, то лучше не говори.

- А может быть, знаю, но боюсь, что меня найдут.

- Кто найдет?

- Федеральные службы.

- И не пустят тебя в следующий раз в Россию?

- Я же тебе рассказывала историю о человеке, который в Германии сделал спектакль об Анне Политковской и назвал его «День рождения Путина». Ему после этого запретили въезд в Россию… Я действительно следила за выборами, и по интернету, и по телевизору, и по другим источникам. Мне не все равно, что происходит в России. Я не политический человек, но мне не все равно, потому что это моя страна, и моей страной останется.Олеся Головнёва

- А ты в голосовании участвуешь?

- Я думаю, за меня проголосовали.

- Ты даже знаешь - за какую партию.

- Догадываюсь.

- А что произойдет в ближайшее время, когда ты вернешься в Вену?

- За два месяца мне надо выучить партии Донны Анны, Луизы Миллер и Анны Болены. Очень много придется учить. Опера «Луиза Миллер» Верди ставится в Мальмё, "Анна Болена" Доницетти в Кёльне, а  «Дон Жуан» Моцарта в Дюссельдорфе и Дуйсбурге, в июне премьера. Позднее, в октябре, будет "Милосердие Тита" Моцарта. 

- И остаются  "Кармина Бурана", "Война и мир", "Травиата"…

- Я постепенно перехожу больше на Верди. Агент еще после моей Джильды (дочь Риголетто в опере Верди «Риголетто». – Авт.) сказала, что мой голос очень красочный, в нем очень много нюансов, подходящих для Верди… Саломею Штрауса можно петь «белым» голосом. Надо лишь уметь танцевать, хорошо выучить немецкий, пройти через оркестр, а для Верди еще нужен красивый тембр.

Для Верди нужен красивый тембр, а для ведущих оперных театров – не просто хорошие певицы, а певицы с широким драматическим диапазоном. И одна из самых артистичных европейских оперных певиц Олеся Головнёва этому требованию очень хорошо соответствует. Однако желание дать в Пскове полноценный концерт у Олеси по-прежнему есть. Она об этом говорит каждый свой приезд в родной город. Но пока ее никто не слышит.


Серия интервью, сделанных с Олесей Головнёвой в 2006-2010 годах, продолжится в следующем номере.

 

Беседовал Алексей Семёнов

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий

FbkoANceei2 | a2jflfj4s@mail.com | 17:41 - 10.08.2016
Francesa is a pompous jerk who purports to know everything when it comes to sports. His opinion is always right, so do;278&1#nt disagree with him! Even when he gets something wrong (as he OFTEN does), he’ll spin his way out of his mistake.